«Это всё ложь! Меня совершенно не радует такой расклад! Если бы я хотела победить таким жалким способом, я бы трудилась не спеша, как ласточка, вьющая своё гнездо!»

(Из второго тома «Записок Ёкодэры»)

— Йоу, йоу! Слушай, а что для тебя главное летом?

— Кучево-дождевые облака высоко в небе, праздник в храме, фейерверки, которые тают в темноте, девчонка, что нравится, в юкате... И время, которое уже не вернуть.

— Вау, — Понта удивлённо склонил голову набок. — А ты сегодня прям поэт.

Мы крутили педали по дороге в школу, и солнце било прямо в лицо. Нас обогнал автобус, и выходящие из него школьники провожали нас взглядами. Я давно уже не ездил на учёбу вот так, со старым другом. Хотя... не так уж и давно.

— Слушай, а как же утренняя тренировка?

— Вчера было о чём подумать. Затусили допоздна с одним другом.

— Парень или девушка?

— Девушка.

— О-о-о! — Понта аж подпрыгнул на сиденье. — Спокойно так говоришь, прям настоящий ловелас! Я понял: вы называете друг друга «друзьями», пока в койку не переберётесь! А-а-ах, до чего ж завидно, чёрт! — Он довольно заржал и даже начал пританцовывать на велосипеде, виляя бёдрами.

Как вы уже поняли, мысли у него всегда только об одном. За это, собственно, его и прозвали Понтой. Похоти и желаний в нём так много, что на экзамены совсем не остаётся места. Из-за этого его вечно оставляют после уроков. Если бы нашёлся бог, который забрал бы у Понты эту похоть, может, он ещё и встал бы на путь истинный. Но, увы, в нашем мире таких богов не водится.

У подножия старого кедра ничего не было. Деревянной фигурки кота, рождённой из конфликта двух сестёр из другого мира, тут тоже не было. Цукико-тян позаботилась, чтобы этого не случилось.

— А для тебя, Понта, что такое лето?

— Купальники! Кружевные лифчики! Капельки пота на женских округлостях!.. Эй, чего у тебя лицо, будто ты сырой лапши объелся?

— Да нет... Просто твой ответ зашёл.

— Ха-ха, это ещё как понять?

Понта был всё тем же старым добрым Понтой — ходячим ураганом гормонов. И именно поэтому мы по-прежнему отлично ладили.

Мы миновали пешеходный переход, и у школьных ворот увидели толпу. Люди столпились так, будто смотрели уличное представление. Мы слезли с велосипедов и пошли дальше пешком. И тут из толпы выскочили двое: один большой, другой маленький. Точнее, маленький щенок, который радостно скакал вокруг, и...

— Гав! Гав-гав! Не смей бегать, гав! Упадёшь — мало не покажется, тут же столбы, ау-у-у!

Девушка. Она стояла на четвереньках и гонялась за щенком, словно сама была собакой. Носилась за ним с отчаянием мамы-собаки, не обращая ни малейшего внимания на зевак. Мне, конечно, могло показаться, но у неё на голове даже виднелись собачьи уши.

— Вот так, гав, стой на месте... Умница, гав... Ещё... чуть-чуть... — Она попыталась схватить щенка, но промахнулась. — А-а-а! Не паникуем, гав! А-ав?!

Щенок резко метнулся в сторону, и девушка, засмотревшись на него, со всего разбега врезалась мне прямо в бок и шлёпнулась на землю.

— А-а-а-у...

В глазах у неё тут же заплясали звёздочки. А маленький щенок лишь склонил голову набок, делая вид, что он вообще ни при чём.

— Эй, эй, эй! Ты чего ей мешаешь? Не порти собаке приключение, балбес. Ты что, первый раз видишь «Звериный час Адзуки Адзусы» из кружка юннатов? — Понта хлопнул меня по спине с таким видом, будто я ляпнул полную глупость.

— «Звериный час Адзуки Адзусы»?..

Странное название, хотя, кажется, я уже где-то его слышал. Давно. Каждое утро у Адзуки Адзусы случается этот её «звериный час». Раньше, помнится, ей вечно признавались в любви, а она, как садистка, отшивала парней?

В голове творилась каша: воспоминания из этого мира перемешались с тем, что я вычитал в «Записках Ёкодэры». Но ладно, не до этого сейчас.

— Ты в порядке? Ушиблась? — Я протянул руку и помог ей подняться.

— Ау-у-у...

Она сидела на земле, запрокинув голову, и тяжело дышала. Собачьи ушки прижались к растрёпанным волосам. Подбородок упёрся мне в колено.

— Прости, что помешал вашим занятиям. Тяжело, наверное, каждое утро вкалывать? И, кстати, щенок у тебя очень милый.

Она будто очнулась от моих слов и подняла на меня глаза.

— Ты... Мы с тобой где-то?..

— А, я тоже из второго класса. Меня зовут Ёкодэра. Мы в разных параллелях... но в коридоре могли пересекаться. — Когда я сказал это, в груди кольнуло.

В этом мире нас с Адзуки Адзусой связывало только это. Как в прошлом, так и в будущем — ничего не меняется. У неё своя жизнь, у меня своя. Кота, который когда-то нас связал, в этом мире не существует. Земля вертится, как и должна.

— Правда?.. Мы... это не... — Адзуки Адзуса несколько раз моргнула.

— Что — не?

— Не знаю. Такое чувство, будто я ласточка, которая не успела улететь на юг... Но... — Она посмотрела на меня. — Ты кажешься хорошим человеком!

Она улыбнулась так искренне и светло, будто видела меня впервые.

— Спасибо. Надеюсь, в ваш кружок наберётся побольше народу.

— Взаимно! Удачи тебе в легкоатлетическом клубе, Ёкодэра-сан!

На её шее не было кожаного ошейника, который хранил бы мою маску. Она была честной и доброй. Её улыбка сияла, как драгоценный камень.

***

— Почему ты не завалил её прямо там?

— Где?! Прямо там?!

— Это был идеальный шанс сблизиться с А-тян.

— С чего ты вообще это взяла, Цукико-тян?!

На большой перемене Цуцукакуси набивала рот обедом. У неё был трёхъярусный домашний ланч-бокс. Как всё это помещается в её маленький рот, да ещё и в желудок? Она что, чёрная дыра?

— Утренние игры А-тян со щенком — это часть разминки кружка юннатов. По утрам с ней многие разговаривают. Так что после одного раза она вряд ли тебя запомнит.

— Ну, она правда больше похожа на собаку, чем на человека...

— Если не рисковать, ничего и не начнётся. Раньше ты действовал гораздо смелее.

— Раньше... А, ты про тот мир из записок?

— Именно. Тогда ты был настоящим диким зверем. Валил меня, когда хотел, даже если я плакала.

— Мне кажется, тут какое-то преувеличение!

— Но так ты нравился другим девочкам.

— И ты предлагаешь мне провернуть то же самое в моём мире?!

Какой вообще правильный выбор в этой дурацкой игре? Мой предшественник, Ёкодэра-кун-экстремист, обожал такие жёсткие игры. Но я — Ёкодэра-кун-умеренный — хочу сближаться с девушками по-нормальному. Или, если честно, мне всё равно, будем мы ближе или нет. Главное, чтобы Адзуки Адзуса была счастлива. Если печаль, что постигла её в другом мире, обойдёт её стороной здесь — я буду спокоен.

— Сэмпай. — Цукико-тян замерла с палочками в руке.

Её чёрные глаза-бусины уставились прямо на меня.

— Ты только что думал о чём-то странном?

— А? Да нет, с чего бы.

— Это тебе виднее. Не надо притворяться, что тебе всё равно. «Я просто присмотрю за А-тян со стороны, не вмешиваясь». Ты себя этим успокаивал, да? Я же вижу.

— Нет...

Конечно, она попала в точку.

— «Я буду следить за ней с утра до ночи. С утренней ванны до отбоя. Я буду подглядывать за каждым моментом жизни А-тян». Ты уже настолько извращенец? Я всё вижу.

— НЕТ!

Вот это уже было мимо. Дорогой детектив Цукико-тян, можно не делать такое гордое лицо, когда ты ошибаешься? Хотя, когда ты так уверена в себе, это мило, но всё же...

— Я немного сомневаюсь.

— В чём?

— А нормально ли вообще вот так лезть к девчонкам только потому, что когда-то в прошлом я помог им с проблемами? Нужно ли это вообще?

— Сэмпай.

— М?

— Открой рот.

— Че?..

Она протянула мне кусочек омлета.

— Открывай, говорю.

— Мм?!

Секунда — и второй, третий.

— А теперь ещё, ещё, ещё.

— Мгых?!

Четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой... Она больше не предлагала — она просто искала любую щёлочку, чтобы запихнуть внутрь очередной кусок. Прекрати, Цукико-тян! У парней рот так широко не открывается! Перед глазами было только бесстрастное лицо дьяволицы, которая толкала меня к краю гибели.

— Хватит! Я всё понял, понял! — Я оттолкнул её и жадно глотнул воздух.

Если бы не бутылка с водой рядом — мне конец.

— Это вместо пощёчины.

— С чего вдруг такие пытки?!

— Ты неправ, Сэмпай. Совсем неправ. Ай-яй-яй. — Цукико-тян явно была мной недовольна. — Хватит думать: «А нужно ли это вообще?».

— Эм... — В глубине её горящих гневом глаз пряталось что-то сложное, перемешанное.

— Ты что, общаешься с людьми, только если им нужна помощь? Ты выбираешь тех, с кем проводишь время, только если у них есть проблемы? Ты со мной только потому, что чувствуешь себя обязанным после прочтения записок?

— Э-это не...

— Неужели нельзя сближаться с людьми просто потому, что они тебе нравятся? Потому что ты хочешь быть с ними? — Её глаза затягивали меня.

В груди разгорелся огонь, которого нет больше нигде во вселенной.

— Сэмпай. Я хочу... я хочу, чтобы у нас были простые отношения. Чтобы тот, кого я люблю, был рядом с теми, кого любит он. — Она сжала край моей формы, и её взгляд стал требовательным.

Я вдруг понял, что упёрся спиной в стену за лестницей. Я не хотел отступать, но меня вынудили.

— Сэмпай, так что? — спросила Цукико-тян голосом, полным надежды и мольбы. — Разве ты не хочешь быть с теми, кто тебе нравится?

— Я... — Я не мог подобрать слов.

Всего этого со мной не было. То, что я должен был увидеть, те чувства, что я должен был испытать, — всё это было не со мной. Но оно жило в моём сердце. Это драгоценное, бесформенное чувство заставляло меня дрожать изнутри.

Я жил только для того, чтобы помогать другим. Я существовал в мире, где отдавал свои воспоминания, чтобы девушки вокруг не плакали. Как Счастливый Принц из сказки Оскара Уайльда.

Но в далёком прошлом, в несуществующем будущем, меня научили, что это не нужно. Меня научила этому та, кого я так любил и кто стал мне второй матерью.

— Прости, Цукико-тян. — Я извинился за всё.

Она, наверное, повторяла это снова и снова.

— Нет. — Она покачала головой и, моргнув, опустила взгляд в свой ланч-бокс. — Это просто мой эгоизм.

— Эгоизм?

— Я хочу честной битвы. Я хочу, чтобы тот, кто мне нравится, делал то, что хочет. Я не хочу, чтобы кто-то сдерживался из-за меня. — Она взяла палочками последний кусочек омлета и замерла. — То, что сейчас было, не считается. Считай, что я снова тебя отчитала.

Она открыла рот и отправила омлет туда. Медленно прожевала. Я вообще перестал что-то понимать. Девушки — такие сложные.

***

2 июля (среда), ясно, местами облачно

Встаю в 6:30.

Дежурю у школьных ворот. Какие-то ребята говорят: «У тебя классный взгляд», «Давай дружить». Наверное, члены тайного фан-клуба Адзуки Адзусы. Отвечаю им пару слов про президента нашего легкоатлетического клуба.

7:30. Начинается «Звериный час». Все смотрят с умилением. Сегодня она упала, а щенок гордо стоял у неё на попе.

Перемена. Иду в класс Адзуки Адзусы. Не нахожу. Наверное, занята в кружке. Спрашиваю одноклассников — у них, кажется, хорошие отношения.

Перемена. Иду к зданию кружков. Не нахожу. Рядом с полем сельскохозяйственного кружка стоит клетка с бездомными кошками и собаками. Наверное, ищут хозяев. Какое благородное дело.

Перемена. Снова иду к зданию кружков. Нашёл! Она спала... в клетке. Прямо внутри. Слюни текут. Поза ужасная. Пупок на всеобщем обозрении. Ой-ой, похоже, у неё кончились силы к середине утра. Бужу. Паника.

Обед. Адзуки Адзуса приходит ко мне сама. Кланяется, благодарит. «Я спала как рыба-луна, у которой кончилась энергия». «Прости, может, не надо было будить?». «Нет, в следующий раз я выдержу до конца». Все в шоке. Адзуки Адзуса в замешательстве.

Перемена. Адзуки Адзуса снова приходит. Вся красная. «Я не то имела в виду!». Все ухмыляются. Им всё понятно.

После школы. Иду в класс Адзуки Адзусы. Она уже ушла домой с подругой.

Иду домой. Перечитываю «Записки Ёкодэры-куна». Мне радостно и спокойно.

Ложусь спать примерно в час ночи.

***

— Значит, ты наслаждаешься общением с А-тян? Вот как? Какой прогресс.

— У тебя слова не вяжутся с интонацией...

— Тебе показалось. Я рада, что вам удалось восстановить отношения.

— Нет, не показалось!

Цуцукакуси отвернулась и уставилась на рекламу в вагоне поезда. Я никак не мог понять, что значит этот жест.

— Похоже, Адзуки Адзуса запомнила моё лицо. Когда мы встречаемся в коридоре, она со мной здоровается и даже улыбается. Мне кажется, мы стали ближе, чем раньше.

— Правда? Я думаю, это замечательно.

На улице лил дождь, было воскресенье. Цуцукакуси пригласила меня погулять в соседний город. Мы, конечно, совмещаем приятное с полезным: отчёты и планы на будущее. Но всё равно — мы подростки, парень и девушка, идём гулять в выходной. Как я мог не нервничать? Я, конечно, прихорошился, но против Цуцукакуси мне было не выстоять.

На ней была шоколадная плиссированная юбка и блузка с кремовыми рюшами. Шляпка, похожая на печенье, подпрыгивала при каждом толчке поезда. Она была похожа на ведьмочку из пряничного домика. Очень мило. У меня дух захватывало от того, что она просто сидит рядом. Это же свидание, да?! Можно я прямо тут её завалю? Ну пожалуйста?! Ага, щас.

— Я просто стараюсь не ранить Адзуки Адзусу. Этого недостаточно?

— Неправда. Всё отлично. Правда. А-тян это заслужила. Как она говорит, «норм-норм-нормуль-ням-ням».

— Она правда так говорит?

— Конечно-конечно, ням-ням.

Странные звуки — это ладно. Но атмосфера у нас какая-то... не сказать чтоб уютная. Я не понимал, почему она так зациклилась на Адзуки Адзусе. Это ведь Цуцукакуси так настаивает, чтобы я с ней сближался. В чём логика? Может, она хочет, чтобы я распустил свои ядовитые клыки перед её подругой. Вот в чём логика!

— Кстати... А вы с Адзуки Адзусой... Ты и А-тян, вы же близки, да?

— Близки... Да, это так. — Цуцукакуси кивнула. — Мы с Нээ-сан, А-тян и Ма-тян всегда были вместе. Мы вчетвером всё делали.

— Понятно. Квартет, значит.

Видимо, в этом мире всё сложилось именно так. Сообразительная мини-Стальная-сан и вечно голодная младшая сестрёнка Цукико-тян. Плюс Адзуки Адзуса с её большой лентой и сорванец Ма-тян, она же вице-президент легкоатлетического клуба Маймаки Май.

Четыре девчонки. Они знают друг друга много лет, и их дружба не распалась, а только окрепла. По-моему, это прекрасно. Все выросли именно такими, какими я хотел их видеть в другом мире.

— Обычно нас должно быть пятеро. Если добавить одного парня. — пробормотала Цуцукакуси, но я сделал вид, что не расслышал.

Мне кажется, эти слова были сказаны для неё самой. Похоже, она не может принять эту реальность. Поезд замедлял ход, приближаясь к нашей станции. Цуцукакуси встала. Мы молчали, наверное, переваривая разговор. Она резко развернулась на каблуках и посмотрела мне прямо в глаза.

— Может, А-тян что-то помнит.

Я промолчал, обдумывая её слова. Стук колёс внезапно стих, и голос Цуцукакуси прозвучал особенно громко.

— Когда вы встретились в первый раз и обменялись парой слов, что А-тян сказала на прощание?

— Эм...

Я вспомнил ту светлую улыбку.

«Взаимно! Удачи тебе в легкоатлетическом клубе, Ёкодэра-сан!» Вот что она сказала.

Она добавила «-сан» к моей фамилии. В прошлом мире такого не было. И всё же дистанция между нами казалась огромной.

— Не то. Сэмпай, ты говорил А-тян, в каком ты клубе?

— Нет, не говорил... — Я покачал головой.

Но школа у нас небольшая.

— Может, она меня где-то видела. Или МайМай ей рассказала. Всякое бывает.

— Верно. Мы никогда не узнаем, что у А-тян на душе.

Поезд остановился, двери открылись. Она вышла бесшумно и медленно обернулась.

— Поэтому надо просто пойти и проверить.

Я немного офигел от такого поворота. Но её, кажется, это не волновало. Она уверенно направилась к японскому кафе на первом этаже офисного здания прямо у выхода из вокзала. Логотип сети сиял даже под дождём. Обычная сетевая забегаловка. Без животных. Но...

— А, Цуу-тян, привет! И Ёкодэра-сан тоже!

— Ч-что Адзуки Адзуса здесь делает?!

Нас встретила сияющая А-тян, которая ловко орудовала подносом. Пока я стоял в ступоре, Цуцукакуси подошла к ней.

— С днём работника торговли! Сэмпай хотел побольше узнать об А-тян, так что я привела его. Мы не помешаем?

— Что ты, конечно нет! Но немного стыдно, когда одноклассник видит меня на подработке... — Адзуки Адзуса прижала к себе поднос и подняла на меня глаза.

Почему мне так знакомо это чувство? Что-то среднее между неловкостью и дежавю сковало мои движения.

— Ты всё это с самого начала спланировала?

Сидя за столиком, я упёрся подбородком в сложенные руки. Напротив меня Цукико-тян, жующая заказанный Монблан, довольно кивала самой себе.

— Сегодня я хочу показать тебе радости простых людей.

— Радости простых людей?

Кажется, я уже слышал это выражение. По-моему, у Адзуки Адзусы отец — врач, а мать — редактор журнала. Оба родителя работают, денег в семье достаточно, подрабатывать ей необязательно. То ли воспитание такое, то ли характер, но Адзуки Адзуса сейчас совсем не похожа на благородную леди.

Раз у нас не было битвы за маски и честность, то и показывать ей радости простых людей нужды не было. Так зачем это сейчас?

— Я хочу, чтобы Сэмпай познал эти радости. Не А-тян. — Цуцукакуси ткнула в меня вилкой.

— Меня?

— Сэмпай не знает, что такое просто гулять с девушкой. Если ты это поймёшь, то, может, станешь ближе к ней и сможешь достучаться до её сердца.

— Результат, может, и правильный, но предпосылка оскорбительна! Я отлично знаю, что делают парень и девушка!

— Ого?

— Всё просто! Нажимаешь на иконку с всплывающим окошком на карте после школы!

— Я говорю не о «Маршмеллоу на углу улицы. Дневник визитов 2». — Цуцукакуси посмотрела на меня холодным взглядом.

Можно не называть вслух название моей любимой гал-игры, тем более в общественном месте! И откуда ты вообще о ней знаешь? Сомневаюсь, что в «Записках Ёкодэры-куна» была такая информация!

— Маршмеллоу на углу?.. — Адзуки Адзуса как раз принесла нам шоколадный фондан и услышала худшую часть разговора.

— Ты не должна была это слышать!

— Правда? Я не очень поняла, но звучит вкусно. Может, потом объяснишь? — невинная девушка посмотрела на меня с недоумением.

Эта её беззащитность ужасно милая. Прямо хочется научить её всему-всему.

— Я думаю, тебе не нужно её ничему учить... Кстати, А-тян, ты случайно не голодна? — Адзуки Адзуса погладила себя по животу, и детектив Цуцукакуси, жуя фондан, пришла к единственно верному выводу.

Цукико-тян, никто не украдёт твою еду!

— Ах... Кажется, да... — Она прищурилась и сделала страдальческое лицо. — Я, вообще-то, уже пообедала, но снова проголодалась. Не хочу потолстеть, как медведь перед спячкой, так что терпела до ужина. Вытерплю ли я...

— Может, тогда сходим на свидание после работы?

— С-свидание?! — Голос Адзуки Адзусы наложился на мой.

— Да, на очень приятное свидание. — Цуцукакуси сохраняла каменное лицо, подняв палец.

***

В последние годы игровых автоматов в нашем городе становится всё меньше. Одна причина — распространение портативных и домашних консолей, другая — общее изменение облика города. У нас есть один зал поблизости, который не то чтобы выделяется, просто у него нет конкурентов. К тому же, там есть развлечения, которые дома не получишь.

Например, ритм-игра, где нужно двигаться всем телом, VR-аттракцион, где приходится много бегать, стрелялки, краны с призами и так далее.

— Современные игровые залы такие яркие...

Он стоял в углу развлекательного квартала и был ориентирован на семьи. Но я здесь никогда не был. Поэтому, войдя внутрь, я не мог сдержать восхищения.

— Хья! Ваа! Ты смотри! — Адзуки Адзуса стояла перед большим экраном и танцевала, повторяя движения за силуэтом на экране.

На ней было простое белое платье, которое развевалось при каждом движении, словно за спиной вырастали крылья. Её золотистые волосы разлетались в воздухе, и мне казалось, что я смотрю на танец феи.

Честно говоря, глядя на Адзуки Адзусу в этом игровом зале, мне хочется её поддерживать. Хочется просто смотреть на неё и радоваться. Это чувство ноет где-то в груди. То самое смешение личного и общественного? Моя реальность и тот, другой мир начинают сталкиваться?

— Чо-ва! А-а-а! Подожди! Не так быстро! — Милая девчонка скакала у экрана так, будто от этого зависела её жизнь.

Конечно, такое не могло остаться незамеченным. Вокруг неё собралась толпа зевак, как у уличного артиста.

— Я с-сделала! Смотри, Цуу-тян! Это гол?!

Музыка резко оборвалась, и на экране высветилось: [ПРОВАЛ].

— Да, ты отлично постаралась. — Цуцукакуси мягко кивнула.

Она всё это время играла в другую ритм-игру и попадала в каждую ноту, даже не вспотев. Цукико-тян и правда всё умеет? Ну, кроме коньков, кроме умения останавливаться, когда вкусно, кроме адекватной самооценки, кроме умения расти в области груди и кроме способности смотреть правде в глаза... Если подумать, не такая уж она и идеальная.

— Ай?!

Ой, моя нога сама собой дёрнулась. Наверное, я всё ещё под впечатлением от ритм-игры. Хе-хе, хе-хе-хе...

— Ты специально целился в меня, да?!

Я сбежал от танцующих пинков разъярённого котёнка и подошёл к Адзуки Адзусе.

— Устала? Ты часто сюда заходишь?

— Эхе-хе, попался! Иногда я прихожу к Цуу-тян домой играть, так что двигаюсь я не хуже индейки. — Она улыбнулась мне, вся мокрая от пота.

Боже, какая милота. Она смущённо показала пистолетик. Подняла ладошку, и мы на автомате дали друг другу пять. Ну, вы поняли. Я промолчу о том, что она напомнила мне рождественскую индейку на столе. Судя по всему, её съедят раньше, чем она научится летать.

Мы отошли от шума и присели отдохнуть на скамейку в углу первого этажа. По пути разглядывали разные автоматы, много куда заходили. Казалось, прошла вечность с тех пор, как мы вот так гуляли втроём. Приятный ветерок из открытой двери осушил пот на лбах.

— Наверное, это неплохой способ сжигать калории, да?

— Именно. Мы много сожгли, так что теперь можно будет больше съесть позже. — Цуцукакуси кивнула, поглаживая живот.

Когда в кафе зашла речь о свидании, она первым делом предложила поесть.

«Нужно есть, когда голоден. У нас есть такая возможность. А потом можно и поработать, ничего страшного».

Эта логика покорила Адзуки Адзусу. У неё будто глаза открылись.

«Ц-Цуу-тян, ты гений!»

«Да что ты, что ты. Агрессивные диеты — враг всех девушек. Нужно есть, а потом сжигать всё съеденное».

«Да!»

После этого мы ушли из кафе, зашли в несколько магазинов, купили крепов, горячих булочек и мороженого. Они вдвоём умяли всё это за милую душу. Восполнив энергию, первым пунктом в списке значился этот игровой зал. Надеюсь, вы понимаете, насколько силён навык Цуцукакуси «Чревоугодие».

Перед кафе мы съели гамбургеры на обед. Потом она умяла Монблан с шоколадным фонтаном в придачу ко всему, что приносила Адзуки Адзуса. И теперь снова голодна. Серьёзно, как она не толстеет от всего этого? А-тян, смотри не бери с неё пример, а то действительно превратишься в индейку, которая не взлетит! Но сказать это вслух у меня, конечно, смелости не хватило.

— Есть вкусняшки, веселиться и при этом сохранять фигуру. Это же магия! Какой чудесный день.

А не налить ли чаю этой принцессе, которая смущённо улыбается? Я хочу защитить эту улыбку. Я хочу, чтобы она всегда оставалась такой невинной. Но мы ещё не настолько близки, чтобы я мог такое сказать.

Я сказал, что мы втроём давно так не гуляли. Но это неправда. Это с моей субъективной точки зрения, не объективной. В конце концов, в этом мире я гуляю с ней вот так впервые. Мы же просто одноклассники.

— Рад, что тебе весело. — Я встал рядом с Адзуки Адзусой и улыбнулся ей.

Цуцукакуси сидела с другой стороны и, кажется, хотела что-то сказать.

Мы ещё немного посидели на скамейке. Солнце уже начало садиться. Когда мы заговорили о том, чем заняться дальше, Цуцукакуси резво вскочила.

— Мне нужно в туалет.

— А, я тоже с тобой...

— Нет, там довольно тесно. Присмотришь за моими вещами, пока я не вернусь? — уверенно сказала она и практически убежала.

— Ла-а-адно!.. Но разве там правда так тесно? — Адзуки Адзуса, к счастью, не поняла, что Цуцукакуси что-то задумала.

Но мне было ясно как день: у неё была цель. Более того, я видел хвостик Цукико-тян, который торчал из-за панели с игровыми автоматами. Цукико-тян, прячься получше! Как Адзуки Адзуса тебя до сих пор не заметила?!

— К-стати, Адзуки Адзуса. Что тебе нравится больше? Длинное или толстое? — Чтобы отвлечь её, я ляпнул первое, что пришло в голову.

Мои коммуникативные навыки основаны на просмотре видео с девушками и прохождении гал-игр, так что темы могут быть немного специфичными.

— М-м... Ну... если честно, длинные и толстые приятнее, чем короткие и тонкие?

— Ч-что-о-о?!

— Ну, отношения между людьми могут меняться со временем. Но я бы предпочла долгие и глубокие.

— А... Ага...

— Сколько же лет я уже знаю Цуу-тян... — Она приложила палец к подбородку и задумалась.

А, она об отношениях. Я уж испугался.

— Ма-тян, Маймаки Май-тян из легкоатлетического клуба, познакомила нас очень давно. Это было в первом классе начальной школы. Так что уже лет десять.

— Да, это действительно долгий срок. — Я улыбнулся.

Они ссорились, мирились, делали всё, что обычно делают в таких отношениях, и их доверие друг к другу стало только крепче. Они не расставались, не жили порознь. То, из-за чего МайМай так переживала во время той поездки в другом мире, здесь никогда не случалось. Поэтому Адзуки Адзусе не пришлось насильно становиться богатой затворницей.

— Много всего было. Целой жизни гигантской черепахи не хватит, чтобы всё рассказать. Мы вчетвером проводили всё время вместе: и летние каникулы, и Рождество, и вступительные экзамены, и дни рождения. — Обычная девушка передо мной улыбнулась самой обычной улыбкой. — Каждая из них — мой важный друг. — сказала она будто между прочим.

От этого зрелища у меня ёкнуло сердце. Слишком сильны были воспоминания из другого мира. И я решился задать вопрос, который давно вертелся на языке.

— Скажи, Адзуки Адзуса, ты считаешь, тебе повезло с друзьями?

— Ага, очень! — ответила она не задумываясь.

Я был счастлив. Этого было достаточно. Ради этого стоило стараться.

— Можно я тоже спрошу? — Адзуки Адзуса слегка замялась. — Ёкодэра-сан, скажи... только не подумай ничего такого, но...

— Да, что такое?

— Вы с Цуу-тян всегда были так близки? Мне просто интересно... Когда вы вместе пришли в кафе, я очень удивилась. — Она соединила указательные пальцы перед грудью, будто ей было трудно подобрать слова.

— Понятно... Ну, как бы это сказать... — Я сделал вид, что задумался.

Четвёрка Цуу-тян, А-тян, Ма-тян и Стальной королевы — это крепкий союз. Наверное, её настораживает, что я вдруг появился в этой картине.

— Мы начали нормально общаться только недавно, но знаем друг друга давно. Если говорить твоими словами, то мои отношения с Цуцукакуси — это что-то одновременно и долгое, и короткое.

У Адзуки Адзусы над головой, кажется, появились вопросительные знаки.

Какая милота. Хочется порождать с ней вместе ещё больше вопросительных знаков.

— Я не очень поняла, но звучит круто. Цуу-тян всегда была для меня как дикий бегемотик. Она всегда настороженно и отстранённо относится к другим парням.

— Ага, она наша маленькая Бегемотик-тян.

Она открывает свою большую пасть, чтобы отогнать приближающихся людей, ползает на четвереньках. Этот образ ужасно милый. Из-за этого я ещё больше её ценю.

— Поэтому это так необычно. Когда я увидела, как вы с Цуу-тян играете вместе, мне и самой стало весело. Я словно познала радости простых людей... — сказала Адзуки Адзуса и вдруг удивлённо моргнула.

Я тоже.

— Простых людей? Ты разве не часто ходишь в такие места?

— А? Нет, хожу. Играть в игровых автоматах — это же нормально... Но странно. Почему это звучит так... не так? — Адзуки Адзуса почесала щёку. — Не знаю... Просто показалось, что я должна была так сказать. Странно... — Она открывала и закрывала рот, будто хотела что-то сказать, но не могла.

Наконец, словно приняв решение, она подняла на меня глаза.

— Слушай, может, это прозвучит глупо, но... можешь выслушать и не смеяться?

— Да?

— С того самого утра, когда ты со мной заговорил, Ёкодэра-сан, со мной творится что-то странное. Такое чувство, будто я что-то забыла.

— Что именно?

— Я не знаю. Но это застряло у меня в горле, как у рыбы-меча, потерявшей свой рог. — Она коснулась щеки, и рука её дрожала. — Когда я увидела, как вы с Цуу-тян пришли в кафе и разговаривали, это чувство стало только сильнее. А когда мы играли вместе... стало ещё сильнее. Будто происходит что-то нечестное.

У слов Адзуки Адзусы не было ни оснований, ни доказательств. Даже она сама, казалось, считала, что это просто бред. Я покачал головой.

— Тебе показалось. А даже если и нет, то это просто шутка этого мира. Верь в доброту этого мира и забудь обо всём остальном.

Я видел, как Бегемотик-тян трясётся от гнева за панелью с автоматами. Я потом выслушаю твои претензии, успокойся!

— Я не о том. — Адзуки Адзуса убрала руку от щеки.

— А?

— Ты ошибаешься, Ёкодэра. Нечестно поступаю здесь я. — Она, кажется, даже не заметила, что схватила меня за руку. И что перешла на «ты». — На самом деле я должна была быть честной, но я выбрала лёгкий путь. Будто только я одна всё это время врала... И от этого мне было ужасно плохо.

Её взгляд был таким прямым, таким ослепительным. Её глаза, не тронутые ничем, сияли, как драгоценные камни, отражая моё лицо. Вот такая она. Она ненавидит нечестность, страдает от этого, но всё равно продолжает идти вперёд. Она всегда будет той ласточкой, которая спасла Счастливого Принца. Которая не бросила его, каким бы уродливым он ни стал.

— Я не хочу быть нечестной в одиночку.

Она не хотела оставаться одна. У меня защемило в груди. Она, сдерживающая слёзы здесь, в этом игровом зале. Она в пижаме на холме с одиноким кедром. Она в купальнике в старом сарае. Её улыбка на Рождество. Все эти образы вспыхнули в моей голове. Сам не заметив, я поднял руку.

— Слушай, Адзуки Адзуса, я должен тебе кое-что сказать... — Мои губы сами раскрылись.

— Да?

— Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты прочла.

Мы оба пусты. У нас обоих украли что-то драгоценное. Мы словно существуем в этом мире вдвоём. Как принц и принцесса, связанные судьбой. Мы смотрели друг на друга, и в наших взглядах горел огонь. Наши ладони, ищущие тепло друг друга, дрожали...

— Эй, вы чего тут делаете?

Низкий голос прервал нас.

Мы обернулись. Там стояла...

— Я и не знала, что вы так близки. Впрочем, мне всё равно. — МайМай даже не пыталась скрыть своё раздражение.

В то же время шпионка Цукико-тян в панике замахала руками. Время, казалось, остановилось.

— Б-близки? Да нет, мы... — Адзуки Адзуса смущённо склонила голову.

— Это что такое? Вы чем заняты? — Глаза МайМай сузились до предела, метнув в меня острый взгляд.

— О чём ты? — Адзуки Адзуса с недоумением посмотрела на МайМай, затем перевела взгляд на меня и опустила глаза вниз.

Одной рукой она держала меня за руку, другой — касалась моей груди. Мы были так близко, что я мог пересчитать её ресницы. Моё сердце билось быстрее, чем когда-либо.

Адзуки Адзуса ещё раз посмотрела на меня, моргнула и...

— Хья-а-а?! Н-нет, Ма-тян! Это... это не то, что ты думаешь, хорошо?! — От шока она шлёпнулась на пятую точку.

Она села на корточки рядом со скамейкой, спрятав лицо в колени, и чуть не плакала. Похоже, магия Принцессы рассеялась.

— Тьфу. Ёкодэра, что ты творишь?

Я попытался подать ей руку, но МайМай её отбросила. Я не говорю, что совсем не при чём, но, по-моему, это всё из-за тебя!

— Вы здесь таким занимаетесь? За тобой глаз да глаз. — Она прикрыла подругу, накинув ей на плечи свою спортивную куртку.

— Это не то, что ты думаешь! — Так как адвоката у меня не было, защищаться пришлось самому. — У нас был серьёзный разговор. Ничего неприличного! Хотя со стороны это, конечно, выглядело подозрительно!

— Да ладно, я знаю. — МайМай пожала плечами. — Мы в одном клубе. Я знаю, что ты не из таких.

— О-о?

— Ну да. Ты просто хотел переманить на свою сторону других членов клуба, потому что не смирился с тем, что тебя не выбрали следующим президентом. Довольно извращённый способ, псих.

— Это серьёзное обвинение, не подкреплённое ничем!

МайМай ткнула в меня указательным пальцем, даже не слушая моих возражений. Да, это она. Может, потому что мы оба претендовали на пост президента, но в этой ветке реальности она настроена ко мне довольно враждебно. Вне клуба она бы меня и замечать не стала, или просто игнорировала бы всё, что я говорю, как сейчас.

— Ты с кем сюда пришла? А, с нашими младшими? — Я заметил несколько знакомых лиц у кранов с игрушками, которые весело играли.

Конечно, наш легкоатлетический клуб не следил за своими членами в свободное время.

— Хм, заботиться о младших — долг старших. — фыркнула МайМай.

Из-за её характера её часто неправильно понимают, но она исполнительный вице-президент. Все остальные девушки в клубе её обожают, и я, честно говоря, тоже хотел бы с ней поладить.

— Как приятно видеть, что Ма-тян ведёт себя как настоящий сэмпай. — Адзуки Адзуса встала рядом со мной.

Она всё ещё терла глаза, но уже пришла в себя. Куртка на плечах делала её похожей на младшую школьницу. Вот это да! Трое из четырёх здесь!

— Слушай.

— Нет. Оснований не вижу.

Когда я обратился к ней, МайМай мгновенно отказала. Я даже спросить ничего не успел!

— Раз уж мы все здесь встретились, может, поиграем вместе? — Цукико-тян сделала классную передачу.

То, как она на меня посмотрела, было ужасно мило. Хочу, чтобы она так на меня смотрела всю ночь.

— Пожалуйста, МайМай! Это же судьба, что мы встретились!

— МайМай?.. — Когда я назвал её «МайMай», МайМай задрожала.

— А? Что случилось, МайМай? Тебе нехорошо, моя МайМай? Ну-ну, держись, МайМай.

— П-перестань называть меня этим дурацким именем! — Её глаза широко распахнулись, и она приложила ладонь к щеке.

Кожа между пальцами, кажется, была подозрительно красной. Ах да, я начал называть её так только в прошлом мире и во время будущей поездки в другом мире. Так что для неё это впервые. Хочу увидеть, как она краснеет ещё больше, моя МайМай.

— Убью. — Она схватила меня за воротник.

Ой, кажется, она реально зла.

— Ты. Не имеешь права. Называть меня так фамильярно. Ни малейшего.

— Понял-понял, отпусти, дышать больно! — Я заколотил по её руке, умоляя о пощаде.

Неужели нужно так злиться из-за какого-то прозвища?!

— Отвратительно. Мерзко. — Она сверлила меня взглядом, а потом закрыла глаза. — Меня тошнит... Уф... — МайМай прислонилась к стене, потеряв силы.

Ой, у тебя, наверное, эти дни? Прости. Я же просто пошутил. Я не хотел, чтобы ты так страдала.

— М-Ма-тян, ты как?! Садись!

— Я принесу попить. Подойдёт «Покари»?

— Нет, всё в порядке. Мне ещё нужно присмотреть за младшими... — Она оказалась в окружении паникующей Адзуки Адзусы и обеспокоенной Цуцукакуси, но отмахнулась.

Она низко опустила голову и тяжело дышала. Похоже на начало простуды. Пусть она и злится на меня, я не мог просто так это проигнорировать.

— Может, мне за ними присмотреть? А вы две займётесь... эм, вице-президентом? — спросил я, взглянув на Цукико-тян.

Прости, что пришлось сорвать твой план со свиданием. Это чрезвычайная ситуация, ничего не поделаешь. Повезёт в следующий раз!

Блин, Цукико-тян ужасно подмигивает. Совсем не тонко. Наверное, это у неё от старшей сестры.

— Твой дом же рядом, Адзуки Адзуса? Если ей нехорошо, может, отведёшь её в больницу или просто пусть отдохнёт у тебя?

— Да, наверное, так будет лучше... Прости, что так вышло, ты ведь пригласил...

— Да ладно, здоровье важнее. — Я улыбнулся и покачал головой. — Так что, вице-президент, оставь это мне и отдыхай спокойно.

МайМай медленно подняла голову.

— Ага, Ёкодэра, можешь на меня положиться. Прощай навеки. — Она высунула язык и скорчила наглую рожицу.

Она явно чувствовала себя отлично. Язык, кстати, был розовым и здоровым. Потом она повернулась к Адзуки Адзусе и Цуцукакуси.

— А-тян, Цуу-тян, похоже, это надолго. Мне очень плохо. — Она оперлась на них, обняв за плечи, будто защищая.

— Ах ты...

Она меня развела. Притворилась больной, чтобы нас разлучить. Ах ты лиса. Вот бы у меня было секретное оружие против МайМай — мисс Теплышка. Но оставалось только пожать плечами и передать её этим младшим. Ничего не поделаешь. Представлю, как сегодня вечером буду дрессировать эту хитрую лису. Ага, мой настрой непобедим!

Но интересно, почему... Почему МайМай так ненавидит Ёкодэру Ёто? Было бы понятно, если бы я вёл себя как извращенец из прошлого мира. Но в этой ветке реальности ничего такого не должно было случиться.

Мы просто учимся на одном курсе и состоим в одном клубе. Мы даже не на том уровне, чтобы понимать друг друга. В этом мире у нас не было конфронтации. Даже если у тебя есть честные чувства, маска делает их бесполезными. Так счастлив никто не станет.

— Ага, точно. — Я усмехнулся сам над собой.

Постороннему не понять связей, которые формируются годами между друзьями детства. Если я буду просто стараться и потихоньку сближаться с ними, то со временем пойму. Это новый мир, нужно не торопиться, шаг за шагом. Я решил не загоняться и просто пожал плечами.