Воскресенье выдалось на загляденье. Даже законченные ворчуны не нашли бы, к чему прицепиться в этом чистом, вымороженно-голубом небе. После тряски в автобусе и электричке, что мы выдержали по пути от дома Цуцукакуси, мы наконец замерли у ворот старой начальной школы. Резкий зимний ветер хлестнул по лицу, и я тут же зашёлся хриплым кашлем.

— Значит, это и есть твоя школа? — Юная Стальная-сан замерла рядом, задрав голову на трёхэтажное здание и буравя меня взглядом.

— Именно так, — подтвердил я, слегка склонив голову, словно вышколенный дворецкий.

— Хм... — Стальная-сан в ответ скрестила руки на груди, приняв величественную позу заправского короля.

— Если хотите осмотреться, только скажите.

— Глупец. Неужели ты думаешь, что меня устроит какой-то жалкий садик с цветочками? Чтобы меня впечатлить, надо было вести меня хотя бы в универ.

Тогда какого чёрта ты вообще напросилась на экскурсию?! Сплошная трата времени! Надо же понимать, что даже семилетних гениев обязаны учить сперва в начальной школе, а не перепрыгивать через ступени.

— Ну что вы, не будьте так строги. Думаю, вам будет полезно взглянуть на всё поближе, — дипломатично заметил я.

— Посмотрим, — важно изрекла Стальная-сан, и мне, Ёкодэре, пришлось изображать радушную улыбку.

И дело тут вовсе не в том, что я не смею с ней спорить. Просто мы сейчас в равном положении, и это вообще-то не моя школа. Моя — в другом районе. А это здание довольно известное, его архитектуру часто хвалят. Я просто физически не мог показать ей свою настоящую школу. Мне и так тяжело поддерживать легенду рядом с Цукасой-сан, а если бы меня кто из знакомых застукал — всё, конец.

Но она же только что из Италии, откуда ей знать, что я вру?

— Ну как вам? Эти окна, изящные линии, почти женственная роскошь внутри... Великолепное здание, правда?

— Весьма занятно. Рада, что пришла, — Стальная-сан, как я и думал, смотрела по сторонам с живым любопытством.

Ворот её свитера был расстёгнут, что придавало ей задорный вид, а хвостик, прыгающий при каждом повороте головы, был ей невероятно к лицу. Слова, конечно, высокомерные, но она же просто семилетняя девчонка. Милота же!

— Что будем делать? Внутрь нас вряд ли пустят, но можем просто прогуляться тут.

— Эй, ты чего это так быстро с «вы» на «ты» перескочил? Впрочем, ладно, я не против.

— Тогда сюда!

Школьный двор, судя по всему, был открыт для всех в выходные — оттуда доносились далёкие крики бегающих детей. От ворот к зданию вела аллея, обрамлённая арками из дзельквы и тополей. Школа действительно была стильная — и само здание, и ландшафт.

Мы двинулись меж рядов деревьев, держась на звуки голосов, пробираясь к школьному двору. Но Стальная-сан даже не смотрела по сторонам. Вместо того чтобы разглядывать окрестности, она сверлила взглядом меня. Что такое? У нас что, свидание? Наверное, внутри она всё же обычная семилетка.

— Слишком явно, — пробормотала Стальная-сан.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

Что явно? То, как она скрывает свои способности? Кстати, мне очень нравится идея, когда девушка прячет пышную грудь под толстым свитером. Хотя моего мнения здесь никто не спрашивал.

— Это ведь вообще не твоя школа, да? — спокойным, почти безразличным голоском спросила Стальная-сан.

— А?

— В государственную школу ходят по прописке. Эта школа не в твоём районе, да и по твоей неуверенной походке я всё поняла. Это не твоя школа.

— Зачем ты это устроил — ума не приложу. Но забавно, что ты надеялся, будто я поведусь на такой примитивный обман.

— А, вон ты о чём…

Такая версия Стальной-сан — ни капельки не милая! Я попытался придумать оправдание, но шанса мне не дали. Оставалось только стиснуть зубы. Я обречённо вздохнул и снова закашлялся. Кашель, честно говоря, был жутковатый.

— Что, простыл? — прищурилась абсолютно здоровая Стальная-сан.

Будь я сейчас в своём времени, и будь у Стальной-сан уже то самое взрослое тело, чтобы выхаживать меня, я бы, наверное, хотел болеть вечно.

— Я — Мессия, которой суждено спасти этот падший мир, и не позволю приближать ко мне бактерии, — совсем не милая Стальная-сан застегнула молнию на куртке, выплёвывая эти злые слова.

Не то чтобы это важно, но фраза «Мессия, спасающий падший мир» звучит как чистейший флаг смерти. И больше всего это смахивает на синдром восьмиклассника! А ей ещё и до восьмого класса далеко! Беру свои слова обратно! Она всё-таки жутко милая! Может, мне просто пора расширить критерии? Я мягко улыбнулся и шагнул к мини-Стальной-сан.

— Значит, тебе плевать, что я простужен?

— Я мечу гораздо выше. Не собираюсь тратить время на всяких мелких людишек вроде тебя, — Стальная-сан смотрела на меня с откровенной неприязнью.

Это совсем не та Стальная-сан, которую я знаю. Президент клуба в моём времени ставила здоровье членов клуба превыше всего. А потом она пыталась бы лечить простуду усиленными тренировками, от которых в конце концов можно было бы и в больницу загреметь!

— Ты же, глупый, от волнения, небось, всю ночь не спал? И на одежду свою посмотри. Из-за такой безалаберности и простывают, — причитала Стальная-сан, обходя меня со спины.

Она подтянула мои штаны и заправила выбившуюся рубашку. Прямо как мамочка!

— Не спорь. Как придём домой, дам тебе тёплое бельё, обязательно надень под одежду. И руки мой. Мама всегда говорит: надо мыться каждый день. И ещё...

— Ага... Понял...

Вот это да. Оказывается, в детстве она была той ещё заботливой нянькой. Наверное, это мамино воспитание и Цукико-тян, которая ведёт себя как дикий зверёк. Похоже, она сейчас превращается в самую настоящую старшую сестру. Любит всех, при этом держится уверенно. Интересно, есть способ остановить её развитие, нажав кнопку «Bыкл»?

— Чего лыбишься?

— Да так, думаю, какая же ты милая, Цукуси-тян.

— А? — Маленькая Стальная-сан уставилась на меня, как птичка, в которую выстрелили из духового ружья.

Потом она наконец взяла себя в руки, развернулась и зашагала прочь, топая ногами. Упс, это я зря. Не хотел её злить.

— Прости, я пошутил!

— Ещё хуже, дурак.

— Прости-прости, я серьёзно!

— Совсем плохо, придурок! — заорала она так, будто извергала пламя. — Мне это не нравится! Твердишь одно и то же, выучи уже приличия!

— Погоди, я что, всегда так говорю?

— Строишь из себя дурачка? Господи, ты вечно несёшь всякое: «завяжи бантик», «ты такая милая» и прочую чушь. Только и думаешь что о внешности! — кипела от злости Стальная-сан, и её хвостик-монстрик мотался из стороны в сторону.

— Понятно, значит, я всё это говорил вслух... — Я хлопнул себя ладонями по щекам.

Неплохо, прошлый я. И не знал, что я такой прирождённый плейбой. Ещё хуже, что у меня даже нет скрытых мотивов. Я уже вижу своё будущее: я, Бодрящий Принц, окружённый девушками, пока меня не разрубит пополам Дитя Демона! Какое счастливое будущее!

Так, увлечённые своей перепалкой, мы и вышли во двор.

— Эй, вы чего тут делаете? Я вас не знаю! — раздался резкий окрик.

Мы завертели головами в поисках источника звука. Во дворе было несколько учеников, но никто из них не обращал на нас внимания.

— Куда смотрите? Вверх, вверх!

В окнах школы никого, на крыше — пусто. Голос слышен, а человека нет. Это что, какой-то ивент, где героиня падает с неба? Надо было, наверное, потренировать Февер-тайм?

— Ау!

С этими словами дерево рядом с нами затряслось, и оттуда, ловко приземлившись кувырком, спрыгнул человек.

— Это моя территория! Какая наглость — пытаться пройти здесь, даже не поздоровавшись!

Человек приземлился идеально, сразу видно — спортсмен. Уперев руки в бока, он (или она?) уставился на нас. Глаза были почти на одном уровне с нашими. Короткая стрижка, уверенные брови и взгляд, за спиной рюкзак — даже в выходной. К лямкам прилипли листья и ветки, всё тело в мелких царапинах.

Если бы девчонка не говорила о себе в женском роде, я бы точно принял её за парня. На ней ещё и шорты были, такой бунтарский образ.

— Вы же не из нашей школы! Зачем пришли?

Как только дети начинают осознавать себя и свою значимость, они сразу пытаются расширить территорию. Отсюда все эти секретные базы в парках. Они чертят границы и заявляют: «Это наша территория!» И обмениваются трусами вместо флагов! Секретная база быстро превращается в чёрный рынок нижнего белья. А потом они вообще начинают повсюду играть в трусы! Я всё понимаю! Возьмите меня с собой!

Короче, понятно, что она насторожилась, когда двое незнакомцев пришли в её школу. Для такого маленького командира, как она, поприветствовать всех — дело чести.

— Ты вроде не намного старше меня.

— Я в первом классе! А что?!

— Я так и думал…

Я-то наивно полагал, что так важничать могут только старшеклассники, но если первоклашка уже держит всю школу в кулаке — это реально круто. Хочу перевестись сюда.

— Хватит болтать! Назовите свои имена, злодеи! — маленькая девочка сверлила нас взглядом, казавшись выше, чем была на самом деле.

— Злодеи? — Не привыкшая к такому обращению, внутренняя шкала высокомерия у девчонки рядом со мной резко поползла вверх.

Похоже, она терпеть не может, когда на неё смотрят свысока.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — Стальная-сан фыркнула, словно удар гонга, и перешла в боевой режим.

— Какая самонадеянность. С чего это ты строишь из себя перед Мессией, спасающей этот мир?

— М-м?

— Приличные люди сперва представляются сами, а уж потом спрашивают имя собеседника. Или у тебя его нет, ничтожество, рождённое в канаве?

— В ка-на-ве?! Не смеши меня! Я родилась в обычной, совершенно нормальной больнице!

— Похоже, твоего словарного запаса недостаточно, чтобы меня понять. Как печально. Что ж, давай я дам тебе имя. Будешь Ноунеймом. Тебе подходит, правда? Как тебе, Ноунейм? Ноу-ноу-Ноунейм! — Стальная-сан несла какую-то чушь, и от её тона у меня ёкнуло сердце.

Я, любящий всех маленьких девочек на свете, был бы только рад, если бы со мной так разговаривали, но вот девчонка перед нами явно была другого мнения.

— Чего ты мелешь?! Ты просто несёшь бред! У меня уже есть имя! — Девочка надула щёки и замахала руками, явно разозлившись.

Она ткнула в нас пальцем для убедительности.

— Запомните моё имя… Маймаки Май!

Она назвала имя, которое было мне слишком хорошо знакомо.

Маймаки Май. Как вы все знаете, нынешний президент клуба лёгкой атлетики, извращенка, обменивающаяся нижним бельём, и обожательница бывшего президента клуба. И по совместительству — мой заклятый враг… А, это разве неправда? Чёрт.

Хоть мы и были в одном клубе, наши отношения резко изменились, когда она стала следующим президентом. Или, кажется, так было написано в заметках Ёкодэры-куна. Не уверен. Я забыл.

Ладно, не суть. Говорят, соперники ближе, чем возлюбленные, и тело МайМай я знаю как свои пять пальцев, так что всё сходится! И вот теперь эта самая МайМай-сан, только на десять лет моложе, стоит передо мной. Какое совпадение. Или это была неизбежность?

Наверное, мы все просто танцуем на ладони у Бога, следуя его плану. У меня аж голова закружилась от мысли, что нас связывают такие тесные нити судьбы.

Пока я размышлял об этом, две девчонки уже сверлили друг друга взглядами.

— Ну как, запомнил имя?!

— Я тебя об этом не просил. Не засоряй мне кору головного мозга ненужной информацией.

— Чего-о?! У тебя что, уши сгнили?

— Ты слишком много болтаешь, Ноунейм.

— Зови меня Май! Май Маймаки!

Пока Стальная-сан самодовольно ухмылялась, МайМай, она же Ноунейм, в ярости топала ногами.

— Я назвала своё имя! Теперь твоя очередь!

— Глупая. С какой стати мне представляться какой-то низкорождённой?

— А?

— Ты вызвалась говорить, а я ответил молчанием. Это ясно показывает расклад сил. Ка-ха-ха, как тебе такое, дурочка?!

— Ч-что ты сказала?! — У МайМай от удивления открылся рот.

Было похоже, что сам мир предал её, и теперь ей суждено влачить жалкое существование в печали.

— Ты всего лишь мелкая. Как только достигнешь моего уровня, такая фи… фигня, как этот диспут, тебе будет раз плюнуть, — Стальная-сан высокомерно вздохнула, используя вполне себе детскую логику.

Обе они — просто мелюзга!

— А-а-а! Так нечестно, нечестно! — МайМай затопала ещё сильнее и бросилась на Стальную-сан. — Получай! И ещё получай!

— А, теперь в ход пошли кулаки? Знай своё место! — Стальная-сан тоже принялась размахивать руками, отвечая на удары.

Стоило ли жаловаться на насилие после того, как ты сама швыряла камни в меня и в собственную мать?

— Ах ты! Чтоб тебя! На!

— Слабо! Жалко!

Так началась самая настоящая детская драка. Летели кулаки, летели пинки. Неужели в начальной школе дерутся именно так? Мне казалось, они будут сражаться вечно, если их не остановить. Если бы можно было посадить этих двоих в банку и поставить, как успокаивающую игрушку, на стол уставшего офисного работника, это бы его точно исцелило. Но у меня нет ни банки, ни стола, ведь я всего лишь ученик начальной школы.

— Хватит! Прекратите драться!

Я вклинился между ними. Меня лупили и пинали с обеих сторон, и я думал про себя, насколько веселее было бы, будь я взрослым, пытаясь при этом терпеть боль.

— А ну! Получай! На!

— Дура! Отстань! Придурочная!

Моя попытка провалилась, поэтому я сперва повернулся к МайМай.

— Извини за неё. Она перегнула палку. Она не хотела тебя злить.

— А-а-а! Ненавижу её! Бесит! — Настроение МайМай испортилось ещё сильнее, и она врезала мне. — На, жри, мусор! Удар смерча! — Она обрушивала на врага кулаки и оскорбления одновременно.

Ну же, я твой будущий любимый президент клуба!

— Ты вообще на чьей стороне? — Стальная-сан надулась и шлёпнула меня по уху.

Странно находиться с ней на одном уровне глаз.

— Раз ты умнее других, должна быть и снисходительнее. Смотреть на людей свысока — не дело для Мессии, разве нет?

— На то и Мессия, чтобы призывать молнии на головы неразумных овец! Это она первая нахамила!

— Согласен. Но думаю, Цукаса-сан была бы рада, если бы ты смогла быть выше этого. «Ах, как ты выросла~», «Какая ты молодец~» — ну и всё такое, да?

Стальная-сан всё ещё дулась, но при волшебных словах «Цукаса-сан» она замерла, будто что-то представляя в уме.

А потом отчаянно замотала головой.

— Я-я не просила такой награды!

— Да-да, это просто пример. Давайте жить дружно, ладно?

— Угу… — Юная Стальная-сан наконец успокоилась.

— Я скажу учительнице, что по школе шляются какие-то подозрительные!

Мини-МайМай, конечно, и не думала униматься. Она даже не скрывала враждебности и изо всех сил пыталась призвать учителя, которому не повезло дежурить в выходной. Я не против, если она позовёт учителя, но очень не хотелось бы, чтобы каким-то боком об этом узнала Цукаса-сан. Поэтому я повернулся к МайМай.

— Мы уже уходим, так что можешь не...

— Не пущу! Мало того, что ворвались, так ещё и уйдёте, когда захотите? Не позволю! — МайМай была непоколебима.

Лучше бы она так же упорно сосредоточилась на росте своей груди.

— Ха. В итоге тебе всё равно приходится полагаться на других... Овца...

Стальная-сан всего на секунду повела себя по-взрослому, и мне пришлось заткнуть ей рот рукой. От тебя пока больше ничего не надо, ясно? Я чувствовал себя её родителем. «Скрутить маленькую девочку — проще простого» — это поговорка в преступной фракции Всеяпонского общества защиты любителей лоли, но, честно говоря, это и правда нетрудно. Девочки — существа, живущие эмоциями. Если их настроение упрятать в ведро, много они не навоюют.

— Господи... — вздохнул я и поднял палец.

Не хотелось прибегать к этому запретному приёму, но выбора не было.

— Слушай, МайМай. Дело в том, что меня попросили кое-что тебе передать.

— Врёшь! И вообще, я не МайМай, а Май!

— Я не вру. Если не вспомнишь, ты очень расстроишь ту девочку, МайМай.

— Хватит придумывать глупые оправдания! Я Май, ясно!

— Ты правда не знаешь, о ком я говорю, МайМай?

— Не знаю! Май!

— Странно... А-тян сказала, что хочет с тобой подружиться...

— А?

Как только я произнёс это имя, глаза МайMай стали огромными, как плошки. Ай да я!

Однажды в декабре далёкого будущего, во время школьной поездки. Мы сидели на каменных ступеньках перед храмом, и МайМай рассказывала мне.

«У нас ничего не вышло ещё с детского сада. Я до сих пор помню. Мою подружку звали А-тян, она носила красный бантик. Мы сто раз клялись на мизинчиках, что всегда будем дружить, даже если пойдём в разные школы. Мы написали друг другу пару писем, а потом только раз созвонились. Наверное, я просто не умею строить отношения...» — она смеялась над собой.

Благодаря блестящим заметкам Цукико-тян я запомнил этот разговор. Как бы там ни было, сейчас МайМай была просто растеряна.

— Откуда... откуда ты столько знаешь? — Казалось, вся её злость улетучилась в один миг, рот от удивления приоткрылся.

— Ты о чём? — Стальная-сан недоумённо склонила голову, и я приложил указательный палец к её губам, подмигнув.

— Я дружу с А-тян. И много чего знаю, понимаешь? — Я почти не вру.

Я довольно близко знаком с Адзуки Адзусой и много о ней знаю.

— Но! Но! Это А-тян не ответила на письмо!

— И поэтому ты перестала о ней думать? А хочешь увидеть её снова?

— Я не говорила, что не хочу...

— Вы же хотели остаться друзьями, правда? Неужели ты хочешь вырасти, жалея о том, что не сложилось с А-тян?

— У-у... — МайМай замотала головой.

МайМай была ранена настолько глубоко, что эта травма осталась с ней даже десять лет спустя. Я не хотел звучать так жёстко, но это было необходимо.

— Хочешь снова подружиться с А-тян? — Я сам не заметил, как мои губы зашевелились, и я протянул ей руку.

Я понял, что делаю, но отступать было поздно. Надо доводить дело до конца.

— Я знаю, где живёт семья А-тян, и её маму тоже. Я тебя отведу.

— Правда? Тебе можно верить?

— Конечно!

— Ясно... — МайМай всё ещё колебалась, но в конце концов взяла меня за руку.

Я понимаю, что использовать знание будущего в своих целях — не самый достойный поступок. Но если его можно использовать во благо, почему бы и нет? Жизнь — это социальная игра, полная багов. Персонажа не отредактировать, финансовое положение семьи — ограничение, а гача на друзей выдаёт отвратительный дроп. Сюжетный режим всегда включён на максимальной сложности, сохраниться нельзя нигде, и одна ошибка ведёт к полному проигрышу.

Но разработчики постоянно выпускают обновления, меняя будущее игры, так что пользователи всё равно могут получать удовольствие. Конечно, я согласен, что такая игра заслуживает в банановом магазине рейтинг меньше одной звезды. Пока они не починят систему, я вообще не понимаю, как в это можно играть. Но раз уж у меня есть чит-код, почему бы немного не поломать игру, просто ради забавы?

Кстати, есть известная поговорка, что драка может вспыхнуть только между равными. Судя по всему, в этом временном отрезке Стальная-сан и МайМай были именно равны.

— Вали уже домой! Нечего за нами тащиться!

— Это тебе нечего за нами тащиться. Я наняла этого мальчика в сопровождающие на сегодня, понятно?

— В сопровождающие? Чего ты мелешь? Не можешь нормально разговаривать?

— Видимо, знания и вправду проклятие. Ноунейм, сходи, пополни свой словарный запас, ладно?

— Заткнись, дура! Не выкручивайся, придурок!

— Я и не выкручиваюсь. Ты просто не смогла уловить смысл сказанного.

— Это и есть выкручивание! Эгоистка тупая!

— Я не...

— Дура дура дура! Идиотка идиотка идиотка!

Если слова и аргументы Стальной-сан были полны сложных выражений, то МайМай была их полной противоположностью. Она могла победить, просто забрасывая соперницу оскорблениями.

— Ты... тупица, невежда, идиотка Ноунейм.

— Дура дура дура! Ду-ра-а-а!

— У-у... — В конце концов Стальная-сан чуть не расплакалась.

До чего же мило, что она не выдерживает напора. Я сказал ей, что, когда тебя оскорбляет маленькая девочка, в будущем это превращает тебя в извращенца, так что не надо расстраиваться, но она даже не поняла, о чём я. Вот же досада!

Мы вышли из школы, и МайМай продолжала осыпать оскорблениями чуть не плачущую Стальную-сан всю дорогу, но, когда мы сели в поезд, она понемногу затихла. А к тому моменту, как мы вышли на станции, ближайшей к дому Адзуки, она уже шла на ватных ногах и явно нервничала.

— Куда подевалась вся твоя прыть? Что, в последний момент мандраж пробрал, Ноунейм?

— Вовсе нет...

— Уверена, твои поверхностные мозговые клетки даже представить не могут, что делать при встрече.

— Заткнись...

Весь её пыл ушёл, и у МайМай не осталось ни сил, ни слов, чтобы препираться со Стальной-сан. Наверное, у них теперь один—один. Пури-пури, кюа-кюа, они обе — соперницы, хай, хай!

— МайМай, ты как? Может, перенесём на другой день?

— Зачем? Я в порядке. Абсолютно. — Она храбрилась, но при этом держалась за живот, как Давид перед боем с Голиафом.

Когда я спросил, она сказала, что ни разу не видела А-тян после выпуска из детского сада. Наверное, на неё давит огромный груз, даже несмотря на то, что она всего лишь ребёнок. Конечно, я переживал больше всех, представляя себе такие варианты развития событий:

— Ты кто?

— Уа-а, я тебя не знаю...

— Ты не моя А-тян.

— Где моя Ма-тян?..

Если бы такое случилось, Ёкодэра-кун, наверное, решил бы попрактиковаться в банджи-джампинге с четвёртого этажа без верёвки, что со стороны выглядело бы довольно забавно, но, к счастью, этого не произошло. Мы нашли дом семьи Адзуки ровно там же, где я и запомнил, и когда позвонили в дверь, нам вышла открыть Адзуки Онэ-сан.

— Ой, мальчик из бани...

— Я снова хочу извиниться за тот случай! И простите, что ворвались без предупреждения... — я опустил голову.

— Ах, какой вежливый. — Адзуки Онэ-сан прищурилась и хихикнула.

Не знаю почему, но когда я нормально разговариваю, все взрослые онэ-сан именно так и улыбаются. Если бы я вложился в исследование этого феномена, возможно, я бы создал идеальный Сёта-мир? Ладно, неважно. Адзуки Онэ-сан посмотрела на меня и на двух девчонок за моей спиной и приложила палец к щеке.

— Мм... вы пришли поиграть с моей А-тян?

— Звучит заманчиво, но сперва я должен извиниться перед вами, Онэ-сан. На самом деле я не Ма-тян.

— Ах вот оно что... — Адзуки Онэ-сан ничуть не расстроилась. Она просто кивнула.

Настоящая взрослая.

— И мне нужно извиниться снова, потому что я привёл настоящую Ма-тян!

— Неужели?

— Она сказала, что ей было одиноко, потому что они совсем не могли видеться... — Пока я объяснял, из-за угла коридора выглянула маленькая головка с огромным красным бантом.

— А-тян! — крикнула МайМай, сжимая кулаки.

— Ма-тян?.. — Головка с бантом качнулась, и Адзуки Адзуса медленно вышла из-за угла.

— Д-давно не виделись... Тебе очень идёт этот бант.

— Я... я писала тебе письма... но ответа не было... Я подумала, может, что-то случилось, и пришла...

МайМай стояла у самого входа, и я видел, как с каждым словом её уверенность тает.

— Наверное, я просто мешаю... Прости...

Когда Ма-тян собралась развернуться, А-тян бросилась к ней.

— Ай?! — Ма-тян повалилась на землю прямо у входа, а А-тян оказалась сверху.

Страшно представить, что может твориться в голове у такой замкнутой девочки, как А-тян.

— У-у-у...

Она вцепилась в А-тян, но, видимо, не могла подобрать слов и просто мотала головой. Адзуки Онэ-сан присела на корточки и подошла к ним. Она помогла Ма-тян подняться и представилась.

— Ах, А-тян... Вы уж извините её. Приятно познакомиться, Ма-тян, я мама А-тян.

— Здравствуйте.

— Я очень рада, что ты пришла. Я и сама хотела познакомиться с друзьями А-тян из детского сада, но всё никак не могла найти время. Спасибо, что дружишь с ней.

— Да. — Ма-тян серьёзно кивнула, разговаривая с доброй онэ-сан.

Наблюдая со стороны, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кажется, я понимаю, почему воспитательницы детских садов так популярны! Я их обожаю!

— Видишь ли, Ма-тян, не в оправдание А-тян, но она тоже писала письма. Только они каждый раз возвращались.

— Не может быть...

— Это правда. Ма-тян, вы же переехали? Пересылка не сработала.

Над головой МайМай возник вопросительный знак. — Мы переехали, но... что значит «пересылка»? Разве письма не доставляют, если просто отнести их на почту?

— На почте же работают люди, которые сортируют письма, да?

— Люди?

— Если адрес на конверте неправильный, эти люди не могут найти, куда доставлять письмо.

— Не могут найти?! — Она выглядела как Ньютон, которому на голову упало яблоко.

Похоже, это открытие потрясло её до глубины души.

— Похоже, ты понятия не имела, как работает почта... — устало вздохнула Стальная-сан.

Конечно, легко смеяться над МайМай. Но думать, что письмо доставят просто потому, что ты опустил его в ящик на почте — это нормально для ребёнка, так что её не за что винить.

Был ведь и у меня случай, когда я случайно купил запретный диск под названием «Красотка в прозрачном купальнике против трёхметрового меч-рыбы! Толстый мясной гарпун неумолимо входит в девичьи уста! Наслаждение, пот и плоть, слезливое гранд-финале!», а там оказалось двухчасовое видео, на котором старая ныряльщица с поджатыми губами с довольным видом ест мисо-суп с жареным филе меч-рыбы. После этого случая я пришёл к выводу, что сыновья почтительность — это великая вещь. Меня же никто за это не винит, правда? Правда?!

— Почему я чувствую, что к нам присоединился ещё один идиот? — мудрая Стальная-сан билась под моей ладонью.

Меня отпихнули ногой. МайМай показала на меня пальцем и засмеялась. Адзуки Адзуса тоже засмеялась. И даже Адзуки Онэ-сан улыбнулась.

— Спасибо, что пришли сегодня. Вы ведь пришли поиграть с А-тян?

— Ага! — МайМай счастливо улыбнулась, когда нас пригласили войти.

А-тян ничего не сказала, только крепко сжала руку МайМай и тоже улыбнулась. А-тян и Ма-тян. Теперь обе они избежали одинокого будущего без друг друга. Кажется, я сделал что-то хорошее.

Я поднял глаза к небу — погода стояла отличная. С проблемой разобрались, и я уже собирался предложить Стальной-сан пойти домой, но...

— А вы чего стоите? Заходите! — МайМай, уже стоя одной ногой в доме, обернулась и поманила нас.

Это вообще-то не твой дом! Но, наверное, это неважно! Детям легко заводить новые знакомства. Не успел я ответить, как Стальная-сан шагнула вперёд.

— Долг королевской особы — общаться с простым народом... Если так, то отказываться нет причин, верно? — пробормотала она и зашла в дом.

Честно говоря, я такого не ожидал. А как же её желание посмотреть школу? Ах, дети — такие забывчивые... Нет, не в этом дело. Вчера она как-то странно реагировала на тему школы.

«Хм, мне вообще-то неинтересно, но... раз уж зашла речь, можно и спросить... хотя мне, в общем-то, всё равно».

Она спрашивала про успеваемость и всё такое, но под конец ей стало интереснее, сколько человек учится в школе, сколько девочек во втором классе и всё в этом духе. Неужели её настоящей целью было?..

— Может, я ошибаюсь, но ты позвала меня сегодня только для того, чтобы поиграть с ровесниками? — Как только я закончил фразу, плечи Стальной-сан дёрнулись.

Она читается как открытая книга! Она пыталась скрыть это благородными мотивами и высокопарными словами, но ей всего семь лет. Теперь, когда она наконец живёт с мамой, ей, наверное, хочется друзей.

— Если бы ты сказала, мы могли бы просто поиграть.

— К-к-как ты смеешь! Я — Мессия! Знай своё место! — Юная Стальная-сан густо покраснела.

— Что, нет друзей? Ага, одиночка!

— Между нами огромная разница в уровне знаний. Если привести аналогию, это как попытка инопланетянина связаться с тупым землянином.

— Хватит говорить эти свои сложные слова! Спорим, даже твоя мама тебя не понимает!

— Не смей оскорблять мою маму!

И снова началась драка. Если вы будете продолжать в том же духе, Адзуки-сан придётся съезжать! Подумав так, я подтолкнул Стальную-сан в дом.

— Не толкайся! Твои действия и слова агрессивны. Беспомощный ты человек, — сказала Стальная-сан, но улыбнулась.

И Стальная-сан, и МайМай продолжали перепалку, но при этом улыбались. Да, так и должно быть. Это лицо — замечательное. Дети должны ссориться, а потом, в лучах заходящего солнца, валиться с ног на пригорке. Жизнь — это комедия. Весёлая и тёплая комедия. Такими и должны быть все истории.

Мы заигрались допоздна, я позвонил Цукасе-сан предупредить, где мы, и нас даже пригласили поужинать в доме Адзуки.

— Ну! Ну!

— Ой-ой-ой, Дарлинг, кажется, рад, что к нам пришёл мальчик.

Мало того, едва Медведь вернулся с работы и увидел меня, он прямо взбесился. В итоге стало совсем поздно.

— Ну, до завтра!

А-тян и Ма-тян о чём-то ещё говорили у входа, а мы со Стальной-сан пошли вперёд. Какой же замечательный сегодня день! Я подпрыгивал на ходу, напевал себе под нос, задрав лицо к небу, и мне было всё равно, что Стальная-сан надо мной смеётся, как обычно. В голове всплывали улыбки А-тян и Ма-тян, и я тоже улыбался.

Больше всего на свете я люблю, когда могу заставить людей улыбнуться. С детства я поклялся никогда не заставлять девушек плакать... Э, стоп?

— Когда это я успел дать такую клятву?

Я посмотрел на луну и почувствовал, что забыл что-то очень важное.

— Ну и ладно!

Не вспомнив, я снова ухмыльнулся.