Где-то классе в десятом к тебе приходит чёткое, как удар молнии, осознание: настоящих героев не существует. Это чувство въедается в сердце корнями столетнего дуба. Героев нет. Курица никогда не взлетит. Никто не вытянет тебя за порог обыденности. Принцесса с неба не свалится. Миру, в общем-то, глубоко плевать, существуешь ты или нет.

Короче, мир — штука скучная. Так и должно быть. Это аксиома, которую не обсуждают… По крайней мере, так нам шепчет наш драгоценный здравый смысл.

Эта история приключилась как раз в один из таких бесконечно серых дней. В самый бесячий день недели — в понедельник — и в то единственное время, которое обычно этот день спасает, то есть на большой перемене.

— Я думала, у тебя хватит мозгов не доводить до крайностей, но, видимо, я ошиблась. Сегодня — точка невозврата.

Едва я переступил порог комнатушки на первом этаже клубного корпуса и плюхнулся на шаткий складной стул, как началось. Экстренное собрание кружка лёгкой атлетики, на которое меня вызвали, в реальности оказалось сборищем из трёх человек. Хотя, судя по накалу страстей, больше и не требовалось.

— Почему вы вечно грызетесь, как цепные псы?.. — Стальная-сан тряхнула головой, и её конский хвост хлестнул по воздуху, словно львиная грива. Она с размаху припечатала ладонь к стене рядом с моей головой.

Стены жалкой комнатушки жалобно вздрогнули от удара и её пронзительного, командного голоса.

— Вы неизбежно пойдёте по моим стопам и выведите кружок на орбиту. А для этого нужно уметь ладить с людьми, ставить цели и светить им примером. Вы должны стать для них путеводной звездой! — Стальная-сан была величественна. Настоящая королева.

У неё были миндалевидные глаза и точёный профиль. Глядя на неё, я всегда думал об идеально отточенном клинке — холодном, опасном и прекрасном.

— Слушайте сюда! Вы можете стать героями! Настоящий герой — сильный и крутой! Он не машет кулаками налево и направо, как вы! Он уважает людей! Он со всеми дружит! Вы что, по воскресеньям «Рейнджеров» не смотрели? Это же обалдеть можно! Ах да, кстати, мой любимчик — Красный!

Проблема Стальной-сан была в том, что мысль её — как пугливая антилопа — вечно уносилась в дебри, и она начинала нести какую-то чушь. Я понятия не имел, что на это отвечать, но тут в разговор вмешались.

— С этим типом я дружить не собираюсь. — Рука взлетела вверх, и в тишину врезались резкие, рубленые слова.

У этой девчонки чёрные волосы были стянуты в тугой хвост широкой повязкой. Тёмные, как спелые вишни, глаза и низкий, грудной голос. Второй номер в кружке по размеру бюста, который её любимая спортивная куртка с трудом сдерживала в рамках приличий.

— Хм…

Это та, с кем мы схлестнулись сегодня на дневной тренировке, и кого тоже притащили сюда на ковёр: зам. главы кружка. Она смотрела на мир с холодным превосходством, была главной и самой преданной фанаткой Королевы. А ещё она возглавляла подпольное движение «Долой извращенцев». Она принципиально меня игнорировала. Она скорей бы простила убийцу, вора или государственного изменника, чем проявила бы ко мне, Ёкодэре-куну, хоть каплю человеческого участия. Вот насколько сильно она меня ненавидела.

— С извращенцами нельзя знаться. Даже если он подыхает с голоду. Да и вообще, сдохни уже. Вали из кружка по-хорошему. — Она выдала это прямо в лицо однокласснику без тени сомнения или угрызений совести.

Ну, я и сам всё понимаю. Я только плечами пожал. Учитывая, что в кружке одни девчонки, травить меня — их священная коровa. Я хотя бы старался не высовываться и сидеть тихо, но…

— И рожа у тебя омерзительная. Ходячее уголовное дело. Инкубатор похоти. Ты среди бела дня трусы воруешь. Чужие лифчики домой носишь, чтобы в одиночестве с ними в игры играть.

— Эй-эй! Может, хватит поливать грязью⁈

— Но это же правда.

— Если отбросить детали, правда и истина — это две большие разницы!

— Заткнись, труселятник. Не оправдывайся. Ты просто ходячая фабрика по производству жидкостей. Ты чего добиваешься, заставляя девушку такое говорить, извращуга тупой?

— Это больно слышать нам обоим, так что давай просто закроем тему, а⁈

Зам. главы скрестила руки на груди и продолжала извергать яд, уставившись в пустоту. Когда я в панике вскочил, чтобы её заткнуть, она брезгливо отшатнулась и выставила вперёд руки, защищаясь. Похоже, та история с лифчиком до сих пор сидит у неё в печенках!

— Вы двое… — с таким лицом, будто лимон разжевала, произнесла Королева. — Вы хоть врубаетесь, зачем я вас позвала?

— А то! — тут же влезла госпожа Зам, по уши влюблённая в главу. — Мы будем играть в «Камень-ножницы-бумага» на раздевание, и победитель станет следующим главой кружка.

— Откуда ты вообще это взяла⁈

— Не перечь мне, извращуга. Я сказала — значит, так и есть.

— Ты меня в это втягиваешь без моего согласия!

— Хватит придираться к мелочам. Так хочешь внимания, да? Извращуга. Труселятник.

— Не помню, чтобы у меня был такой фетиш! Это ты тогда сама, добровольно, мне его подарила!

— Эй. Чего ты там щас ляпнул? С какой стати мне такому извращуге, как ты, дарить подарок? У тебя там все дома?

— Это ты не соображаешь! У тебя каша в голове!

— Вы двое… — Стальная-сан нахмурилась и просто растащила нас в разные стороны.

Зам. главы и меня разняли, как двух рычащих псов, готовых вцепиться друг другу в глотку. Странно, но Стальная-сан в роли миротворца смотрелась неожиданно… гармонично.

— Так, я всё решила. — Коротко выдохнув, она положила ладонь на раздвижную дверь комнаты.

Щёлк. Металлический звук замка прозвучал как приговор.

— Моя святая обязанность как главы кружка — гасить конфликты между членами кружка. Поэтому я объявляю план «Легкоатлетический бриллиант»! Вы не выйдете из этой комнаты, пока не станете лучшими друзьями!

— А?

— А?

Стальная-сан застыла перед дверью нерушимой статуей. При виде этого мы с зам. главы заговорили хором. У нас же у обоих пары сегодня после обеда! Если парень и девушка вместе прогуливают уроки, это стопроцентный билет в нездоровую школьную жизнь.

— Я… Я не могу здесь остаться! Мне в класс надо!

— О?

Голос прозвучал так глубоко, будто выполз из преисподней. От одного этого слова у меня ноги приросли к полу. Но, когда я уже мысленно прощался с жизнью, выражение её лица неожиданно смягчилось.

— Вы при всех собачитесь, но стоит вам остаться наедине — сразу воркуете и милуетесь. Я-то знаю.

— Ч-ч-что-о-о⁈

— Кто бы стал…

Я поперхнулся воздухом, а зам. главы побелела как мел. Пусть даже и на миг, но наши чувства совпали полностью. Кто вообще распустил такой идиотский слух?!

— Можете не скрывать. Мне сам Ёкодэра признался.

— Я-а-а⁈

— То ли до, то ли после спортфестиваля. Я застукала вас за школой, когда вы тайно встречались, и он мне прямо всё и выложил.

— А-а-а! — до меня дошло.

Я напрочь забыл, какую чудовищную мысль я тогда вложил в голову Стальной-сан, когда она поймала меня на возврате лифчика.

— При всех — грызётесь, наедине — льнете друг к другу. Как это называется? Цундэра? Цундэру? Что-то типа того? Я хотела изучить этот вопрос на досуге, но тема сложная…

— М-можешь не углубляться!

А то она ещё подойдет к моему младшему брату и заявит: «Н-не пойми меня превратно! Я бью тебя не просто так!», а потом прикончит меня.

— Эй, извращуга… мне тебя на кусочки размолоть?

Сзади я буквально физически ощутил убийственное намерение.

— Что ты наговорил главе, извращуга? Отвечай, извращуга. Кто тут цундэре? Ты больной? Не смей ставить меня с собой на одну доску.

— К-кх…

От ярости зам. главы, пунцовая, как мак, обхватила мою шею руками и слегка приподняла над полом.

— Я поняла. Пока я здесь, тебе важнее скрывать смущение, чем быть честной. Я понимаю, как трудно держать такой образ, так что отпусти его пока.

— Да.

Когда великодушная Стальная-сан кивнула, зам. главы не посмела спорить. Вид у неё был при этом крайне недовольный, но меня она отпустила. «Быть в такой секте, наверное, тяжело во всех смыслах», — подумал я, отодвигаясь от неё подальше.

— Ладно, я всё понял, глава! Как нам с госпожой Цундэру показать вам нашу глубокую духовную связь? — я тут же пододвинулся поближе к Стальной-сан.

Раз главный цербер Королевы нацелился на меня, надо заручиться поддержкой самой Королевы.

— Для начала сгори в аду, извращуга, — прошипела зам. главы, буравя меня взглядом.

Уверен, останься мы с ней наедине, в кружке лёгкой атлетики точно произошло бы ритуальное убийство.

— Хм… Это будет достойная проверка. Меня это даже заводит. — Глава кружка, в свою очередь, сжала кулак, встав напротив зам. главы.

Как всегда, на Стальную-сан никакой надежды. И так начался этот немного сдвинутый по фазе день.

— У меня есть идеальный план для вас двоих, кто не может быть честными друг с другом.

Стальная-сан извлекла из шкафчика несколько свернутых в трубку листов ватмана. На них теснились какие-то надписи, выведенные мелким, но размашистым почерком.

— А давайте сыграем в игру, которая поможет вам сблизиться?

— В игру? В какую?

— Цукико постоянно просит меня в неё играть, довольно весело.

— О, ваша младшая сестра придумала? — Я с облегчением выдохнул.

Я уже испугался, что она заставит нас делать что-то ужасное, но зная, что игру придумала самая адекватная на свете Лунное дитя, я немного расслабился. Интересно, как сёстры Цуцукакуси проводят время вдвоём. Судя по словам Стальной-сан, Цукико-тян сильно привязана к старшей сестре. Наверняка она придумала эту игру, чтобы просто лишний раз побыть с ней.

Пока я рисовал в голове их беззаботные школьные будни, Стальная-сан уже расстелила листы на полу. Первое, что бросилось в глаза, — разноцветные кружки с короткими фразами внутри. Кружки соединялись стрелками, указывая порядок ходов и прокладывая маршрут от старта до финиша. А в центре сиротливо лежал игральный кубик.

— Слушайте правила. Мы втроём ставим фишки на старт. Кидаем кубик и ходим по очереди. Сколько выпало — на столько клеток и двигаемся. Кто первый доберётся до финиша — тот победил. Но надо обязательно выполнять то, что написано в кружке, куда попадаешь.

— Эм…

— Эта игра пошла из древнего Ямато, её называли «Королевские сугороку». Правила довольно сложные и разветвлённые. Вам понятно?

— Прежде чем говорить о правилах, у меня вопрос посерьёзнее.

Разве в сугороку не играют лет в пять? Я смутно помню, как мы резались в неё в детском саду.

— Вы правда играли в это с сестрой?

— Ага. Но наша была самодельная, Цукико её сделала. Когда я увидела её карту, я просто выпала в осадок. Там было написано: «Сделай массаж поясницы члену семьи», «Прими ванну с членом семьи», «Ляг спать с членом семьи». И всё это — трогательным детским почерком с сердечками!

— П-правда⁈ Звучит несколько… неожиданно, да?

— Должно быть, в ней проснулись скрытые желания. Она ужасно любит, когда её балуют… Фуфу. Но некоторые клетки были чересчур суровыми.

— Например?

— «Попадаешь на старт и решай примеры по математике», «Прерви игру и позанимайся английским», «Осознай, что играешь, когда нужно готовиться к экзаменам», «Да ладно, просто иди учись уже», «До экзаменов полгода», «Ты правда думаешь, что так можно продолжать?». Карта была нашпигована странными заданиями.

— А-а, понятно…

— Каждый раз, когда я туда попадала, игра останавливалась. Я делала ход, а потом откатывалась обратно на старт. Я думала, этому кошмару никогда не наступит конец, но…

— Дай угадаю. Там было шесть таких клеток подряд?

— В-верно! Откуда ты знаешь?

— П-просто догадался…

Я замолчал и посмотрел на шестигранный кубик на полу. Цукико-тян просто использовала себя как наживку, чтобы заставить старшую сестру учиться.

— В последнее время, как только у меня выпадает свободная минутка, Цукико тут же тащит меня играть. Похоже, до финиша нам ещё далеко! У меня просто нет времени! — Стальная-сан радостно рассмеялась.

Судя по всему, твоя любимая младшая сестра реально беспокоится о твоём будущем.

— И тогда я придумала это.

— То есть эта штука…

— Да, я создала своё собственное сугороку, чтобы стать ещё ближе с Цукико!

Правда, сама виновница торжества, кажется, даже не подозревала, какая опасность ей грозит. Утирая мысленные слёзы от мыслей о бедной Цукико-тян, я покосился на версию Стальной-сан. Как и следовало ожидать, надписи были выведены грубыми, размашистыми иероглифами, больше похожими на приказы армейского генерала. Первые три клетки после старта выглядели так:

«Получи зубную щетку Цукико и пропусти ход».

«Получи банное полотенце Цукико и продвинься на 2 клетки вперед».

«Получи смелые чёрные трусики Цукико и отойди на 3 клетки назад».

Она уже раздает её вещи! И последний пункт вообще существует в реальности⁈

— Мы будем играть в это?..

— Я понимаю твои сомнения, но не бойся. Поначалу там только имя Цукико, считай это разминкой. Дальше игра становится интересна всем.

— Ага, после четвёртой клетки я уже не вижу имени твоей сестры, но…

— И вообще, я придумала особенное событие на шестой клетке. Как только туда попадаешь — сразу становитесь лучшими друзьями! Отличный стимул для сближения! Да!

Молчание.

— Хм? А почему ты молчишь?

— Ого! Круто!

Стальная-сан явно воодушевилась. Почему она не может направить свой энтузиазм на что-нибудь полезное, типа уборки территории? Зам. главы, которая всё это время хранила молчание, наконец подала голос.

— Мы правда будем в это играть?

— Конечно. У тебя есть возражения?

— Вообще-то нет… Но… хм… — пробормотала она едва слышно.

Мне показалось, или в конце проскочил странно милый, почти кошачий звук? Но фанатик Стальной-сан есть фанатик Стальной-сан. Идти против воли божества из своего культа она просто не могла. Ей, должно быть, сама мысль об игре со мной ради сближения была противна до тошноты. Мне тоже это не нравилось. Я видел только мрачное будущее, где зам. главы поливает меня грязью. Будто ища поддержки, она уставилась на карту, и вдруг замерла.

— Это…

Её дрожащий палец указывал на клетку сразу за «зоной Цукико-тян».

«Дай тому, кто тебе нравится, погладить тебя по голове».

Одним пальцем она показывала на эту надпись, а вторую руку положила себе на макушку. Молча, будто на что-то намекая.

— Что, хочешь, чтобы тебя погладили по голове? Ну, я тогда могу…

— Я сломаю тебе все кости, а потом ты сдохнешь в аду, извращуга.

— Ничего себе у тебя фантазия! И даже не запнулась!

Проигнорировав мой шок, зам. главы повернулась к главе.

— Если я туда попаду, вы меня погладите, глава?

Глава кружка кивнула.

— Если хочешь. В Королевских сугороку приказы не обсуждаются.

— Давайте играть. Прямо сейчас. — глаза зам. главы вспыхнули.

Как скаковая лошадь перед забегом, она схватила кубик и начала тренироваться, выкидывая четвёрку.

— И что мне делать? — Я стоял позади, почёсывая щеку.

Зам. главы хочет сблизиться с главой через сугороку. А глава хочет, чтобы мы с зам. главы поладили. Всё логично. Но ни я, ни она на самом деле этого не хотим, и даже если что-то и выгорит, для меня это кончится как минимум гипсом. Играть для меня нет никакого смысла. Другое дело, если бы рядом была Цукико-тян… Стоп! Цукико-тян?

— Глава! Можно вопрос?

— Что? Ты выглядишь подозрительно оживлённым.

— В этих первых клетках речь о вашей сестре, да? То есть, если я туда попаду, я получу эти вещи?

— Ну, я их подготовила и готова отдать… Но какое это имеет отношение к игре? Тебе они нужны, что ли?

— Не-не, просто уточнить. Без задней мысли… Хе-хе…

— Да они мне нужны! Это же супер-редкий предмет! Если я три раза подряд выкину единицу, я стану миллионером на вещах Цукико-тян! — Мы с зам. главы одновременно попытались вырвать кубик друг у друга. Увидев наш энтузиазм, глава кружка мягко улыбнулась.

— Отлично. Если вы так рвётесь в бой, значит, я создавала игру не зря. Может, стоит играть в неё с другими членами кружка в дождливые дни.

— Новый кружок лёгкой атлетики! Лучший!

— Если вы счастливы, то и я счастлива. Кружок лёгкой атлетики — моя гордость, и я хочу, чтобы все радовались так же, как я.

— Глава…

Улыбка, которую она нам подарила, была, несмотря на её суровость, удивительно юной и беззащитной. Не знаю почему, но от такой улыбки у меня внутри всё переворачивалось. Аж спина чесалась, и хотелось её просто обнять. Может, я подхватил какой-то вирус?

— Эй. Мы играем или нет? — Цундэру-сан вмешалась, чтобы разрушить момент, и ткнула меня пальцем ноги.

По-моему, девушкам не стоит так широко расставлять ноги. Так или иначе, мы втроём уселись на пол вокруг разложенных листов, каждый изучая разные клетки. Игра, наконец, началась, и у каждого были на неё свои планы.

Быстро сыграли в «камень-ножницы-бумагу», и очерёдность определилась: первой зам. главы, потом глава, потом я. Фишками послужили наши свистки из кружка.

— Четыре, четыре, четыре, четыре, давай, давай, давай…

Зам. главы сосредоточилась только на клетке «Дай тому, кто тебе нравится, погладить тебя по голове». Сложив руки, будто в молитве, она бросила кубик. Тот запрыгал по полу, с двойки на шестёрку, с шестёрки на четвёрку…

— Давай!

Но в последний момент, издевательски перевернувшись, кубик показал «пять».

— Хм. — Зам. главы нахмурилась.

Она чуть-чуть остановилась на желанной клетке и передвинула фишку на одну вперёд. Там было написано: «Стань кошечкой и пропусти ход».

Что за логика у Стальной-сан? Мы с зам. главы быстро переглянулись, без слов понимая, что хотели бы спросить, но не решаемся, и тут же отвели взгляды.

— Хм. Проще простого. — Зам. главы пожала плечами и вяло подняла руку, изобразив нечто отдалённо напоминающее кошачью лапку.

— Ня-ня-ня. Всё, я…

— Не смей недооценивать кошечку! — Стальная-сан решительно пресекла её попытку. — Нужно стать не просто кошкой, а кошечкой! Ты понимаешь?

Нет. Я, например, не понимал.

— Кошечка — это кошка из кошек, воплощение очарования, послушания и кокетства! Короче, Цукико! Кошечка из э Цукико из э бутифул!

Даже переведя её ломаный английский, я ни черта не понял.

— Слушай, зам. главы. Если я приму эту халтурную игру в кошечку, то в будущем, когда я буду заставлять Цукико изображать кошечку, я буду вспоминать эту жалкую пародию. Разве это не будет самой большой трагедией для всего мира⁈

Что ты заставляешь делать Цукико-тян, когда вы наедине⁈

— Во всём должен быть баланс. Поэтому я, скрепя сердце, заставлю тебя изобразить настоящую кошечку. Мне тоже тяжело, так что пойми…

По-моему, больше всех от этого опять пострадает Цукико-тян. Но прежде чем я успел возразить…

— А. Ах. Да. Понимаю. Логично. — Зам. главы явно растерялась, глаза её расширились.

Когда разговор заходил о младшей сестре Стальной-сан, та превращалась в монстра. Я-то уже подхватил вирус Цукико-тян и привык, но для остальных это был, видимо, слишком сильный удар.

— Глава, не обязательно так уж заставлять…

— Хм?

— Зам. главы рано выходить на наш уровень. Она новичок, так что надо работать с ней постепенно и долго, — как можно искреннее сказал я.

— Кхм. Заткнись, извращуга. — Почему-то огрызнулась зам. главы. Она повернулась к главе. — Что мне делать, чтобы стать идеальной кошечкой? Научите, пожалуйста. Я попробую ещё раз.

— Это та самая зам. главы, в которую я верила. Для начала ложись на пол.

— Хорошо!..

Зам. главы мельком глянула на меня, но послушалась.

— Вот так. Выставляй живот побольше! Смотри на меня влажными, умоляющими глазами!

Однако реальность оказалась намного жёстче, чем я предполагал. Зам. главы лежала на спине, медленно задирая край своей олимпийки и маня меня, как кошка. Она издала приторно-сладкое «Ня» и задрыгала ногами в воздухе.

— Ух ты…

Как бы это сказать? Если абстрагироваться от того, что так гипотетически могла бы делать Цукико-тян, то, учитывая вполне развитую фигуру зам. главы, это больше походило на кадр из фильма не для детей.

— Не смотри на меня так, извращуга…

Кошечка покраснела до корней волос и отвернулась, будто пытаясь спрятаться от моего взгляда. Но ноги и округлые ладошки продолжали двигаться. А для части культа главы слова Королевы — закон. Если ей приказывают, она должна проглотить всю обиду и смущение и терпеть. Разве это не идеальный материал для какого-нибудь грязного журнальчика?

— Отлично. Вопросов нет.

И зам. главы продолжала мяукать, пока Стальная-сан не показала знак «ОК». Я понимаю, что она крутая, раз выдержала это, но мне, думаю, тоже полагается награда за то, что я всё это вытерпел и не умер от смеха.

Следующей кубик кидала Стальная-сан.

— Теперь моя очередь, да? Посмотрим… Шесть.

— Ровно шесть. Это же то самое особое событие, чтобы быстро сблизиться?

— Если честно, я совсем забыла про это событие. Хоть я и создала это сугороку, сама играю впервые.

— Похоже, вы умеете радоваться жизни, глава.

— Ха-ха-ха, ну да, ну да… Хм? Ты меня хвалишь?

— Шестая клетка, да? Там написано «Все обнимаются и делятся любовью»!

— Хм… Отличный момент. — Стальная-сан схватила зам. главы за руку, притянула к себе и крепко обняла всё ещё смущающуюся после представления девушку.

— Ты молодец. Ты та самая зам. главы, которую я знаю и уважаю. Можешь гордиться собой.

— А?

— Давай и дальше работать вместе.

Стальная-сан мягко прошептала слова похвалы прямо в ухо зам. главы.

— Ага. Агя. Агягя… — Зам. главы часто-часто закивала, как китайский болванчик.

Её лицо стало пунцовым, как спелый помидор. Конечно, ей, наверное, было приятно, но мне, если честно, тоже. Когда две девушки обнимаются, в этом есть что-то невероятно успокаивающее. Надо запечатлеть это зрелище в памяти! Пока я наслаждался красотой Королевских сугороку, Стальная-сан внезапно отпустила зам. главы, которая была уже на седьмом небе.

— Теперь твоя очередь, Ёкодэра.

— А? Я-я пас! Я же парень!

— Что ты такое говоришь? Не пойми меня превратно! Я же говорила, что члены кружка для меня как братья и сёстры. Это просто чтобы снять напряжение с твоего тела, ничего личного. — Стальная-сан ободряюще улыбнулась.

Ну да, она всегда разрешала совместные тренировки мальчиков и девочек. Это же кружок лёгкой атлетики, и я его полноправный член. Нет причин чувствовать себя неловко.

— Тогда, самую малость…

Чувствуя лёгкий укол совести, я уступил своему телу, которое, кажется, было совсем не против.

— Вот и славно. Ты был мне отличным помощником.

— Да ну, что вы…

— Не нужно скромничать. Когда-нибудь остальные поймут, какой ты сильный. — Стальная-сан мягко обняла меня.

Я почувствовал, как её мягкие, как зефир, формы прижимаются ко мне. От её шеи исходил сладкий аромат старшей сестрички. Этот запах изрядно будоражил моего внутреннего зверя. Если бы она не была Стальной-сан, она была бы идеальной девушкой. Но Стальную-сан без её стальной сути я представить просто не мог. Почувствовав, что ещё немного, и я сорвусь, я попытался отстраниться, но Стальная-сан не выпускала меня из объятий.

— Эм? Мне кажется, уже достаточно?

— М-м-м… — Стальная-сан моргнула, глядя на моё лицо вблизи.

— Ч-что случилось?

— Ну… Не знаю… вы с братом — просто копии друг друга…

— Г-глава?

— Странно… Что это за чувство… Вы же разные люди…

— Алло? Ау?

— Т-ты не так понял… Это не то… Я не изменяю… Я должна быть верной… верной женщиной…

Похоже, Стальная-сан глубоко задумалась о чём-то своём. Она отпустила меня и села на корточки в углу комнаты. Она держалась за голову в полной растерянности, как робот, не знающий, как вести себя по-человечески.

— Вам плохо? Отвести вас в медпункт?

— Дело не в этом… А, нет, поняла! — Стальная-сан щёлкнула пальцами.

У меня очень нехорошее предчувствие… Когда она щёлкает пальцами, это всегда значит, что она придумала что-то, что в итоге сделает больно именно мне.

— Да, мне что-то нехорошо~

— Глава?

— Похоже, мне и правда надо в медпункт, но я так плоха, что сама дойти не могу~ Не проводишь меня, Ёкодэра? — Стальная-сан картинно повалилась на пол, полностью открывшись.

— Вы хотите, чтобы я вас понес?

— Ага! Раз ты — старший брат Ёкодэра, то ничего плохого от того, что ты меня понесешь, не случится! То чувство было ошибкой! И это докажет! Это моя священная война!

— Я вообще ничего не понимаю!

— А понимать и не обязательно!

Стальная-сан будто с кем-то сражалась, но я понятия не имел, с кем. Как член кружка лёгкой атлетики, я знал только одно: я должен помочь. Стальная-сан крепко зажмурилась, раскинувшись на полу, как морская звезда, которая ждёт, что её подберут. Нести на спине или на руках? Что лучше? А, чего тут думать? Если понесу на спине, её две большие выпуклости прижмутся к моей спине, и никто меня не осудит — я ведь просто помогаю.

— Тогда пошли.

— Т-ты понесёшь меня на руках⁈

Я подхватил Стальную-сан на руки, что ей, видимо, совсем не понравилось, и она начала вырываться. Её хвостик заметался из стороны в сторону, как белый флаг капитуляции.

— Осторожно! Уроню ведь!

— Э-это не то, что я ожидала! Опусти меня! — Она открыла глаза и, естественно, увидела прямо перед собой моё лицо.

— У-у…

Застыв, как Спящая красавица в хрустальном гробу, Стальная-сан не шевелила даже пальцем. Мы просто смотрели друг на друга. С такого расстояния я видел, какие у неё длинные ресницы и как они мелко-мелко дрожат, будто от порыва ветра.

— Глава?

— Ч-что-о?! Н-нет, что тебе надо?!

— Вы легче, чем кажетесь.

Лицо Стальной-сан вспыхнуло так, что, кажется, даже воздух вокруг нагрелся.

— А, я не в том смысле, что вы должны быть тяжелее! Это был комплимент!

— Г-а-а-а-ах! — вдруг завопила Стальная-сан, будто её ударили током.

Она свернулась калачиком, как гусеница, и буквально стекла с моих рук на пол. После чего встала на колени и распростёрлась передо мной в глубоком поклоне.

— В какой стороне дом Ёкодеры?!

— С-сторона?! Кажется, там…

— Прости меня, прости! Я недостойная женщина! Плохая женщина! Я на миг дрогнула! Прости! Прости!

Стальная-сан принялась яростно извиняться в сторону, которую я указал. Серьёзно, что вообще происходит? Перед кем она извиняется? Наверное, если слишком много об этом думать, меня ждут одни неприятности.

Время шло.

— Эй, что ты сделал с главой?

Зам. главы, которая экспресс-почтой только что вернулась с седьмого неба, ткнула в меня пальцем, сверля убийственным взглядом.

— Я ничего не делал! И вообще, ты же всё видела, нет?

— Я видела, как ты тёрся своей толстой сосиской о щеку главы. Эй, о чём ты только думаешь, извращуга?

— Если не видела, так и скажи! И вообще, каково тебе воображать такое про обожаемую тобой главу?!

— Так, стоп, вы двое. — Стальная-сан прервала свой ритуал покаяния и мотнула головой. — Это проблема, с которой я должна справиться сама, так что не обращайте внимания. Извините! Да, всё в порядке. Извините!

— Ничего не похоже на порядок!

— Верно. Да. Это извращуга виноват? Он же виноват, да?

— О-опять ты не права! Давайте просто продолжим игру! А то, зам. главы, если не продолжим, я тебя по голове не поглажу, даже если ты на ту клетку попадешь!

— Авава. Ну давай уже, извращуга. Кидай кубик, извращуга.

— Ну… если вы не против, то ладно…

Я решил забить и сделал, как велено. Уверен, эти двое даже не подозревают. У меня есть верный способ попасть в зону Цукико-тян. Кубик надо не кидать сверху, а закрутить волчком. Сделать так, чтобы единица, двойка и тройка были сверху — тогда любое число больше трёх всегда окажется внизу. Если кубик ни обо что не ударится, сверху всегда выпадет либо один, либо два, либо три. Этому фокусу меня научил Понта, когда мы резались в раздевашки. Судя по тому, как кидала зам. главы, у неё опыта в таких играх нет. Вот неудачница! Ладно, я ей как-нибудь потом всё подробно объясню!

— Оп! — я выбросил кубик в тот момент, когда движение показалось мне самым идеальным.

После долгого вращения на боку число, выпавшее сверху, было… три!

— Есть!

Я передвинулся на три клетки вперёд и снова впился взглядом в карту.

«Получи смелые чёрные трусики Цукико и отойди на 3 клетки назад».

— Попал! — Я со всей дури приложил ладонь об пол.

Из всех клеток я умудрился вляпаться именно в эту. Если я и правда получу такую вещь, мне придётся переделывать всю свою жизнь, а не просто откатываться на старт.

— Н-ну, это просто игра, не обязательно…

Стальная-сан схватилась за голову в полном недоумении.

— Женщина должна держать слово. Что написано в Королевских сугороку, то — закон. Я принесу одну пару из шкафа дома…

— Т-такое правда существует?! У Цукико-тян это реально есть?!

— Это нарушит её личное пространство, поэтому я не могу давать комментарии.

— Ты теряешь право говорить о личном пространстве, когда воруешь вещи у младшей сестры!

Это катастрофа. Мой чистый и невинный образ Цукико-тян будет разрушен! Мой статус «Цуцукакуси-консьержа» аннулируется! Перед лицом отчаяния я тряс Стальную-сан за плечи, а тем временем…

— А? — зам. главы, внимательно вглядевшись в бумагу, удивлённо вскрикнула. — Там ещё что-то написано.

— А?

— Хм?

Мы втроем пригляделись. К заданию мелким-мелким почерком было кое-что приписано.

«Получи смелые чёрные трусики (чьи-то кроме) Цукико и отойди на 3 клетки назад».

— Ч-что за… — Стальная-сан растерянно захлопала глазами. — Я не помню, чтобы это писала.

— Тогда кто это добавил?! Я не потерплю такой ужасной шутки! …А, я знаю!

— Чего ты на меня уставился, извращуга? Нет, даже рта не открывай, извращуга. Даже не дыши.

— Это ты написала, Цундэру-сан? В смысле: «Я разрешу Ёкодере-куну получить только мои трусики и ничьи больше!»? Да шучу я!

— Разорви все свои 650 мышц и умри мучительной смертью, труселятник.

Я попытался пошутить, но получил в ответ словесным свинцом и тут же пожалел о сказанном. Конец. Пока мы с зам. главы сверлили друг друга взглядами, Стальная-сан снова схватилась за голову.

— М-м-м… Не знаю, что произошло, но приказы Королевских сугороку нерушимы… Ничего не поделать. Я использую свои собственные, чтобы…

— Г-глава?! В-в-вы уверены⁈ — У меня перехватило дыхание.

— Нет! Нельзя! — Зам. главы запаниковала, вклинилась между мной и главой и замотала головой.

Она вскочила и подошла к своему шкафчику. Достала оттуда юбку… Нет, лифчик… тоже нет, по крайней мере, что-то чёрное. Крепко сжала это в руке и на мгновение заколебалась. Закусила губу.

— Возьми это, извращуга. — Приняв решение, она протянула мне чёрные… носки?

— Тут много к чему можно придраться, но для начала… это нижнее белье?

— Носки носят поверх одежды?

— Ну… вряд ли?

— Значит, это нижнее белье. Этого должно хватить, чтобы потешить твой фетишизм. Так ты не запятнаешь главу. Носки не так стыдно давать. Я смогу привыкнуть к некоей белой жидкости. Смогу. А теперь, когда закончишь, продолжай свой ход. Никакого другого смысла нет, так что просто продолжай, извращуга. — Она говорила без остановки, словно оправдываясь.

Отвернувшись, она быстро вернулась на своё место.

Я ещё какое-то время тупо смотрел на носки в своих руках. Такое чувство, что это уже было. Что бы она ни говорила, она снова насильно всучила мне своё нижнее белье. Я могу истолковать это только одним способом, и способ этот — неправильный. Похоже, зам. главы — та ещё труселятница, причем нового типа. Она возбуждается не от того, чтобы забирать бельё, а от того, чтобы дарить своё. Я чувствую исходящую от неё ауру извращения, которая может потягаться с моей собственной.

— Это плохо…

У меня аж мурашки по коже. Они бегут по позвоночнику, как у самурая, встретившего противника сильнее себя. В то же время у меня возникло странное желание узнать её получше. Это может быть полезно в разных смыслах.

— Ты изменился. — сказала зам. главы, когда я одарил её мягкой улыбкой.

— А?

— Раньше ты не был тем, кто радуется, получив чьи-то трусы.

— О-о чём это ты⁈ Вовсе я не…

— Ты был другим в прошлом году. Горел кружком лёгкой атлетики, был усердным. Да, ты постоянно сеял раздор, особенно с главой и другими членами кружка, но ты был той смазкой, которая помогала кружку работать гладко. Как коллега по кружку, я тебя уважала.

— Это…

— Молчи, извращуга. Не хочу больше слышать ни слова. Сейчас ты просто извращуга.

Это… просто потому что я больше не мог прятать свои честные чувства за маской. А это, без сомнения, хорошо. Хорошие честные чувства побеждают плохую маску… Так ли это? Почему-то в груди заныло.

— Зам. главы, я…

— По крайней мере, ты не был тем человеком, который просто так взял бы лифчик, подаренный девушкой. Я не могу поверить, что ты с таким рвением потащил его домой, чтобы использовать каждую ночь. Что ты на этот раз собираешься делать с моими носками? До чего же ты можешь докатиться? Меня аж мурашки по спине от одной мысли. Проклятый извращенец.

Я промолчал.

— Просто положи носки в карман уже. Завтра вернёшь. И стирать их не надо.

— Эм, Цундэру-сан, а тебе самой это случайно не нравится?

— Пусть все твои 350 суставов вывернутся в другую сторону и убьют тебя мучительной болью, извращуга. С чего бы это? Невозможно. Я так не думаю. Наверное. Я и сама не понимаю.

— Ты только что подсознательно выдала себя!

Она явная труселятница!

— Если задуматься, в первый год я тебя уважала, но сейчас ненавижу таких подхалимов, как ты. Добавить это к моей нынешней оценке — и ничего не изменилось. Проклятый извращуга. — Зам. главы говорила без тени раскаяния.

Я вообще перестаю понимать, где она шутит, а где просто честно меня оскорбляет!

— Хм.

Тем временем Стальная-сан, видимо, устав извиняться, смотрела на нас с какой-то странной завистью.

— Ага, вы двое можете быть близки, если захотите.

— Вовсе нет! — Ни за что!

Наши голоса снова слились в унисон.

— Раз зам. главы пропускает ход, теперь моя очередь… — Стальная-сан бросила кубик. — Если опять выпадет что-то странное… если меня заставят делать что-то ужасное… я не уверена, что смогу себя простить… — простонала она, как капризный ребёнок.

Как выяснилось, больше всех досталось создательнице этой игры. Но раз уж начали, надо идти до конца, таковы правила мафии. Стальная-сан снова выбросила шесть.

— У-у-у… что там на этот раз? Даже читать не хочется…

— Эм-м… «Поцелуй всех и поделись любовью»… А — Я чуть не задохнулся от кашля.

Что это вообще такое⁈ Должно быть, Стальная-сан была не в себе, когда это придумывала! И теперь она сама чуть ли не плачет. Из-за собственной игры!

— Ч-что же делать?.. Я не смогу больше смотреть ему в глаза… — Она посмотрела на меня и вдруг расплакалась по-настоящему.

Серьёзно, может, хватит уже?

— Тут ещё что-то написано. — ядовитым тоном произнесла зам. главы. — «Посмотрите с обратной стороны».

— С обратной?

Почерк был похож на тот, которым дописали «чьи-то кроме». Мы убрали фишки и перевернули лист. Нас встретила чистая белая бумага, и лишь в углу несколько слов, явно написанных девичьей рукой.

«Первое: Есть вещи, которые можно делать в игре, и вещи, которые делать нельзя.

Второе: Люди, которые слепо подчиняются правилам этого сугороку, — странные.

Третье: У тебя действительно есть время на это, сестра?»

Повисла тишина.

Мы втроём наконец переглянулись.

— Давайте закругляться…

— Ага…

— Угу.

Мы мгновенно пришли к согласию и мысленно извинились перед этой надписью.

За окном прозвенел звонок. Он возвещал о начале шестой пары. В итоге мы просачковали почти все послеобеденные уроки.

— Давайте проанализируем результаты этого эксперимента, — сказала Стальная-сан, приступая к написанию письма с извинениями для младшей сестры. — План «Легкоатлетический бриллиант» выполнен на… 80%?

— Я не заметил никакого прогресса! — Я сидел в одном углу комнаты кружка, а зам. главы — в противоположном, максимально далеко от меня.

Оба мы были вымотаны этим испытанием. То, что мы приобрели, бесценно. Это была ужасная игра.

— У людей просто есть своя совместимость. Даже если зам. главы категорически против того, чтобы ладить со мной, это тоже может послужить причиной, чтобы заставить кружок сиять.

— Это невозможно. — Стальная-сан решительно отвергла мои слова. — План «Легкоатлетический бриллиант» опирается не на сияющие камни. Он опирается на людей-бриллиантов. Для этого мне нужна была ваша помощь.

— А?

— Вы двое станете двумя гранями бриллианта. Ещё пара граней — и у нас четыре стороны. То есть если добавить младшего брата Ёкодэры и меня, это уже четыре, так что план был такой: устроить бриллиантовое двойное свидание и испытать это…

— А-а-а?!

Я ударился головой об стену. Точно, она же всегда интересовалась современными молодёжными обычаями.

— Я видела это в старом журнале в сарае. Если трудно пригласить кого-то на свидание вдвоём, можно легко это сделать под предлогом двойного свидания. Я долго думала об этом. Твой младший брат всегда проявляет показное безразличие к моим приглашениям. Поэтому я и хотела попросить вас о помощи. Помощи от людей из кружка лёгкой атлетики, которым я доверяю… чтобы всё получилось… с моим героем… — Стальная-сан, краснея, затеребила пальцы.

Последнюю фразу она произнесла так тихо, что я не разобрал. Похоже, ей всегда весело. Даже герои, которых не существует в моем мире, возможно, существуют в её.

— Ну как бы это сказать… В общем…

Мне так и хочется её обнять, если она продолжит строить такие лица! Этого не случится, но если вдруг мой брат начнёт встречаться со Стальной-сан, она, наверное, будет его баловать. Однако мои фантазии разбила другая.

— Идти на свидание с извращугой невозможно, — подала голос зам. главы.

— Ну, я и не рассчитывал.

— Двойное свидание превратится в двойную ночь свиданий. Ты это имел в виду. Да, извращуга?

— Никто такого не говорил, ладно?!

— Это невозможно для меня. Двойное свидание — это нелепо. Не бывать этому. Я лучше умру. Или, если на то пошло, сначала умри ты, извращуга. Умри и превратись в цветок. Если ты умрёшь, всё кончено. Нет ничего тяжелее смерти. Наверное, смерть — лучший выбор.

— Цундэру-сан?

— Однако, если это желание главы кружка, то ничего не поделаешь. Когда приступаем? — Зам. главы метнула на меня взгляд и пожала плечами.

В результате глава кружка с удвоенной энергией принялась прорабатывать вторую часть бриллиантового плана.

— Че-е-его? — Я был в полном недоумении.

Я решительно не знаю, что и думать об этой девчонке. Каждый раз.

— Как? Почему? С какой стати?..

Почему-то эта Цундэру-сан вдруг стала вести себя как настоящая цундэрэ-сан. Однако — почёсывая щёку, я заорал что есть мочи (по крайней мере, внутри себя), высказывая своё мнение об этом слишком уж реалистичном мире.

«Такого в жизни не бывает!»