Том 1 - Глава 10 - В путь

Итак, подведем итоги, — раздался голос Элрида в пустующей комнате его временного жилища. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, плясали на пылинках, поднятых его невидимым движением. — За несколько дней после пробуждения я вкусно покушал, о да, тот стейк был неплох, создал легендарное дерево, убил несколько тысяч людей, переродил одного упрямого рыцаря, даровав ему новую жизнь, а потом воскресил полторы тысячи эльфов... — Он замолк на мгновение, а потом громко рассмеялся, его смех эхом отозвался в тишине: — Черт возьми, да я реально Бог!

Он щелкнул пальцами, и последние крошки с невидимого блюда исчезли. — В итоге, я просто провалялся весь день, пока эльфы разбирались с прибывшими «гостями». — Он лениво потянулся, и его фигура на миг расплылась в золотистом мареве. — Пора бы, наверное, отправляться в путешествие. Ух, я уже и забыл, что такое мурашки по коже! — Его золотые глаза зажглись искренним, почти детским восторгом. — Это такое прекрасное чувство от ожидания чего-то нового!

Он окинул взглядом комнату – скромную, но ставшую на несколько дней пристанищем. Ничего своего здесь не осталось. Только легкий отпечаток его божественной энергии, который скоро рассеется. — Стоит, наверное, заглянуть к Луре, сообщить об отбытии. У них и так проблем хватает, так еще потом меня искать будут по всему лесу. Представляю рожу Астиса...

Элрид не стал использовать телепортацию. Ему вдруг захотелось пройтись по ожившей деревне в последний раз, впитать этот гулкий шум восстановления, запах свежей древесины и лечебных трав. Эльфы, увидев его, замирали, склоняли головы, но в их глазах уже не было прежнего животного страха. Сквозь уважение пробивалась осторожная надежда, почти благодарность. Он махал им рукой, как старым знакомым, вызывая смущенные улыбки.

Дверь дома Луры была приоткрыта. Элрид постучал скорее для проформы и вошел. Лура стояла у окна, ее серебристые волосы были заплетены в сложную, но элегантную косу, а лицо, обычно напряженное, сейчас светилось непривычным спокойствием. Рядом с ней, сидя на низкой скамье и разглядывая узор на деревянной чашке, была девушка. Невероятно красивая, с такими же серебристыми, как у Луры, волосами, но более темными, как лесная глушь, глазами. Ее черты лица были удивительно знакомы – по тем самым ярким следам магии на коре Мэллорна, по эху жертв, которое Элрид впитал при воскрешении.

Элрид, уже зная ответ, улыбнулся уголком губ. — Это твоя мама? — спросил он мягко, без обычной насмешливости.

Лура обернулась, и ее глаза встретились с его. Ни тени заикания, ни дрожи. Только глубокая, тихая радость и какая-то новая, обретенная твердость. — Да, — ответила она, и ее голос звучал ровно и тепло. — Я мало ее помню в деталях… так как она ушла слишком рано. — Она подошла к девушке, та подняла на нее взгляд – чистый, немного растерянный, лишенный прошлых воспоминаний. — Но теперь… теперь у меня есть шанс наверстать упущенное. Узнать ее заново.

Мать Луры смотрела на Элрида с безмятежным любопытством новорожденного мира, не ведая ни о его природе, ни о той цене, которой было оплачено ее возвращение. Элрид почувствовал странный теплый комок где-то в области груди – незнакомое, но не неприятное ощущение. Он радовался за Луру. Искренне.

— Хорошо, — просто сказал он. — Очень хорошо.

Лура подошла к нему ближе, сложила руки перед собой и совершил глубокий, почтительный поклон. Не тот униженный, дрожащий поклон испуганного существа перед богом, а жест глубокой, осознанной благодарности. — Господин Элрид… — начала она, и голос ее был тверд. — Спасибо. За все, что вы сделали за эти немногие дни. За Мэллорн. За возвращение надежды. — Она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Я… мы… уже не верили в светлое будущее. Ожидали лишь вечные войны, угасание. А теперь… теперь у нас есть шанс. Спасибо.

Элрид кивнул, слегка смущенный такой искренностью. Ему было проще иметь дело со страхом или вызовом. — Не за что, — отмахнулся он, стараясь вернуть привычную легковесность тона. — Просто развлекался. А шанс… — он оглядел дом, деревню за окном, — шанс вы всегда должны вырывать сами. Я лишь… немного расчистил площадку.

Он сделал паузу, ощущая знакомый зов дороги, щекочущий нервы. — Ну что ж, раз уж я тут в роли благодетеля засветился… сделаю последний подарок перед отбытием. На прощание. — Он подмигнул Луре, в его глазах снова заплясали озорные искорки.

Лура удивленно приподняла бровь, но лишь кивнула. Ни вопроса, ни просьбы остаться. Она давно поняла – этот бог не создан для оседлой жизни, для вечного сидения на одном троне. Особенно такой бог, как Элрид. Его стихия – бесконечность дорог и непознанное.

— Идем, — сказал Элрид, уже направляясь к двери. — К Мэллорну. Там самое место.

Они вышли. Весть о том, что Великое Существо собирается что-то показать у Древа, разнеслась по деревне с быстротой лесного пожара. Когда Элрид, Лура и ее мать подошли к площади, их уже ждала почти вся община. Астис стоял впереди, его поза была напряженной, но в глазах горело ожидание. Воскресшие эльфы, еще слабые, но уже окрепшие, смотрели на Элрида с тихим благоговением.

Элрид подошел к исполинскому стволу Мэллорна, положил ладонь на теплую, пульсирующую жизнью кору. Браслет-лоза на его запястье засветился в унисон. Он закрыл глаза на мгновение, сливаясь с потоком энергии Древа и мира, ощущая его корни, уходящие в самые сокровенные артерии Элридии.

— Барьер! — Голос Элрида прозвучал не громко, но с такой силой и властью, что эхом отозвался в каждой душе. Он поднял руку, и от макушки Мэллорна, где листья зашелестели с неистовой силой, хлынули потоки чистейшего света. Не просто линии, а живые, переливающиеся всеми оттенками изумруда и золота реки энергии. Они устремились во все стороны света, невидимые, но ощутимые всеми присутствующими как мощная, добрая волна тепла и защиты.

— Кхм, так! — Элрид обернулся к замершей толпе, его глаза сияли азартом творца. — Раз уж вы все здесь, — Эл усмехнулся, — я объясню. Я наложил иллюзию. Невидимую стену, скрывающую вашу деревню и часть леса. Вы можете выходить и входить, когда вздумается — она узнает вашу суть. Но чужаки... — Он усмехнулся. — Люди, гоблины, кто угодно — будут блуждать по этим чащам, как слепые котята. Поднимитесь на ноги. Окрепните. Не дайте себя в обиду! Порадуйте меня, когда я вернусь! — Его голос зазвучал почти по-отечески, но с привычной долей вызова. — Теперь вы можете расцвести заново. Боритесь, стройте, живите! А я, так и быть, буду... присматривать. Со стороны.

Эльфы замерли, потрясенные. Даже Астис не смог сдержать слезы, беззвучно скатившейся по щеке. Это был не просто щит. Это было признание. Признание их права на жизнь, на этот лес, на эту землю самим Создателем.

— Вот и все, — Элрид сбросил с плеч невидимую тяжесть, его осанка снова стала легкой, почти небрежной. Он повернулся к Луре. — Не провожай. Не люблю церемонии. Просто… живите. По-своему.

Лура снова поклонилась, но теперь это был поклон равного – хранителя к путнику. — Счастливого пути, господин Элрид. И… спасибо. Еще раз.

Элрид улыбнулся – искренне, без тени иронии. Он окинул взглядом деревню, эльфов, величественный Мэллорн, Луру и ее мать, стоявших рядом. В его памяти навсегда отпечатался этот миг: мир, который он создал в порыве скуки, обретший свою собственную, хрупкую и такую ценную жизнь.

— До встречи, Эльфийский Лес, — прошептал он, и его фигура начала терять очертания, растворяясь в сиянии золотого света. Не в вихре, не во взрыве энергии, а словно тая на глазах, становясь частью самого солнечного света, что лился сквозь кроны. — А я… я иду искать новые приключения. Главное – новые истории!

Его смех, легкий и беззаботный, прозвенел в воздухе последним эхом и стих. На площади у Мэллорна остались только эльфы, теплый ветер, шум листвы и незримое, но ощутимое присутствие дара – и прощания – бога, который нашел, что искал: повод снова отправиться в путь.

Конец 1 Тома.