Перевод: Astarmina

Взгляд мужчины был пронзительным, словно у кота, готового в любой момент выпустить когти.

Дэйрин вздрогнула от неожиданности и отдернула руку, из которой струилась священная сила, затягивающая раны.

— Я лечила вас.

Мужчина молча переводил взгляд с лица девушки на своё полуобнажённое тело. Его взгляд задержался чуть дольше на рубашке, которая явно была снята не его руками.

— Правда... — Дэйрин выдавила из себя оправдание, чувствуя несправедливость.

Мужчина не проронил ни слова.

Инициатива уже улетела в мир иной.

Дэйрин колебалась, но в конце концов убрала обе руки.

— Мне... уйти?

Тот факт, что мужчина не нападал, намекал, что ему не особо противно.

На всякий случай она переспросила:

— Продолжить?

Мужчина снова крепко сжал губы и закрыл глаза.

Ощущение священной силы, проникающей в тело, было довольно приятным. Тёплым, расслабляющим...

Наверное, это даже помогало успокоить нервы.

Да, как можно этому противиться?

Дэйрин почувствовала проблеск уверенности. До этого она скрывала истинные масштабы своей силы, чтобы не быть «высосанной» храмом.

Но инстинктивно знала: ее священная сила — не шутка.

Сама Дэйрин не до конца понимала её пределы. Лишь предполагала, что, возможно, была особенно одарённым, избранным божеством.

Получив молчаливое разрешение, Дэйрин стала вливать энергию активнее — в отличие от осторожного исцеления, которым занималась до этого, боясь разбудить мужчину.

Тот, похоже, тоже удивился новым ощущениям: дёрнул плечом и уставился на нее.

— Всё в порядке, это исцеление.

Мужчина расслабился.

Похоже, внезапной атаки можно было не бояться.

— Меня зовут Дэйрин.

Мужчина приоткрыл глаза.

Фразы «Заткнись» не последовала.

— Теперь не так громко?

Раз он не злился, значит, всё было нормально.

— Терпимо?

— Угу.

Ого, даже ответил!

— А раньше было невыносимо?

— Угу.

Значит, он был послушным псом, который терпел, если мог.

Оставалось выяснить, насколько долго этот пёс способен выдерживать.

— Как вас зовут?

Прежде чем проверять пределы его терпения, следовало узнать имя.

Шумное первое знакомство не оставило времени на нормальные представления.

— Керес.

— Керес... Прекрасное имя. Кто его придумал?

— Не знаю.

— Понятно, не знаешь...

Поддерживать обычный диалог было невероятно сложно.

Как, чёрт возьми, из такого человека можно сделать молодого аристократа и выпустить в свет?

Дэйрин взглянула в потолок и мысленно послала туда пару крепких словечек.

Формально задачей была «социализация», но, возможно, ее просто отправили досматривать этого психа до конца дней, чтобы сгнить в глуши.

«Нет, не может быть...»

Учитывая популярность 8-го отряда, вряд ли.

Именно они положили конец войне.

Когда солдаты вернулись с фронта, слухи о 8-м отряде разлетелись повсюду.

Обычные люди редко узнают точные новости из армии, если сами не на передовой.

Разве что: «Такое-то графство отправило войска», «Его Высочество второй принц лично повёл атаку» — и всё остальное домысливается.

Но слова тех, кто действительно был на фронте, имели совсем другой вес.

Особенно когда речь заходила о легендарной силе.

Людское любопытство мгновенно устремилось к 8-му отряду. Общественность требовала достойно наградить героев войны.

«Но это уже перебор».

Храм, получив деньги, наверняка сразу согласился: «О, благодарим! Мы всё уладим». Не зная, в каком состоянии находятся бойцы. Работа — свещеннику, деньги — храму.

«А расплачиваться буду я».

Чёрт.

Дэйрин засмеялась, потому что плакать было бессмысленно.

Керес уставился на ее улыбку, будто видел нечто странное.

— Это от радости, просто от радости. Все так говорят при первой встрече.

— Угу.

Что вообще означало это «угу»?

«Понял», «тоже рад» или просто звук?

Но хоть какая-то реакция — уже хорошо.

— Кстати, ты всегда в таком состоянии?

Глуповатый взгляд дал понять, что внятного ответа не дождаться.

Нужно проще, на его уровне.

— Эй, Керес, а что ты обычно делаешь?

— Тренируюсь.

О, сработало.

— И ещё?

— Сплю.

— А ещё?

— Ем.

— А в остальное время?

Керес не ответил.

Выходило, что его жизнь состояла из трёх пунктов: тренировки, сон, еда.

Не так уж отличалось от жизни самой Дэйрина: молитвы, работа, сон, еда, болтовня. В душе шевельнулось сочувствие к человеку с похожей судьбой.

— А когда тренируешься, тоже так заводишься, как раньше?

— Угу...

Похоже, этого пса нужно хорошо выгуливать.

Ещё один урок усвоен.

Пока они разговаривали, Дэйрин закончила с самыми свежими ранами. Но оставалось ещё много старых — следов войны.

Решив не останавливаться, онв протянула руку к следующей.

Девушка впервые тратилв столько энергии за раз и не знала своих пределов. Но тело быстро напомнило.

Грррррррр... Живот громко заурчал, требуя пищи.

— У-у...

Зрачки Кереса резко сжались.

Похоже, он терпел болтовню, но урчание желудка было за гранью его терпения.

Дэйрин тут же отняла руку и вскочилв.

— Пойду поем.

Керес поднялся следом, уставившись на нее.

Теперь она разглядела и его спину.

Там ран было меньше, чем спереди, но всё равно хватало.

Если лечить всё, включая скрытые повреждения, это займёт много времени.

Очень много.

— Ладно, я спущусь, поем и перестану урчать.

Чтобы он не вздумал убить ее из-за звуков.

Когда поднялась, Дэйрин почувствовала на себе немигающий взгляд Кереса.

Вспомнив, что кормить его — тоже ее обязанность, она спросила:

— А ты голоден?..

В ответ — тот же пустой взгляд.

Прямо сейчас Керес не выглядел готовым съесть ее. Но на всякий случай лучше покормить заранее.

— Если принесу еду, поешь со мной?

— Угу.

К счастью, он не отказывался от предложенной пищи.

Дэйрин быстро поднялась.

Нахождение рядом с человеком, который может напасть в любой момент, выматывало.

Она вышла, слегка пошатываясь, и обернулась — Керес сидел на месте, не сводя с нее глаз.

— Садись на кровать...

Хотя боец 8-го отряда, наверное, мог бы сидеть на гвоздях без проблем, но почему-то ей стало жалко.

К удивлению, Керес послушно поднялся и перебрался на кровать.

Странный пёс — бешеный, но послушный.

***

Дэйрин спустилась на кухню, которую мельком видела раньше.

На столе стояли блюда, оставленные поваром.

Прошло время, и еда остыла.

Видимо, повар принёс её, когда провожал Кереса, и ушёл.

«О, это уже пир».

Такой роскошной еды Дэйрин никогда не видела.

Мясные блюда с изысканной подачей, хлеб, тающий во рту, десерты, сверкающие, как драгоценности — всё было идеально.

«Наверное, решили, что раз работа тяжёлая, пусть хоть поест хорошо».

В храме кормили ровно настолько, чтобы не умереть с голоду.

Хорошая еда и удобная кровать — важные бонусы.

Возможно, этот кошмар ещё можно пережить.

Дэйрин набрала еды на двоих и вышла.

Порции были такими, что хватило бы на неделю даже если есть за пятерых.

— Я принесла еду.

Прежде чем открыть дверь, она постучала и подождала.

Изнутри не было ни звука.

Открывать просто так было рискованно.

Дэйрин поставила поднос на пол и, сжимая свисток, постучала снова.

— Открываю?

— Угу...

Ответ едва долетел.

Дэйрин вздохнула с облегчением и открыла дверь.

Скри-и-и-ип.

— Ик!

Конечно, скрип раздался именно сейчас.

Дэйрин замерла, глядя на Кереса.

В комнате было тихо, как и когда она уходила. Похоже, приступа не случилось.

— Я зайду?..

— Угу...

На всякий случай она переспросила, прежде чем войти.

Керес сидел на кровати в той же позе, что и при расставании.

Казалось, он не шевелился, но глаза были слегка мутными.

— Если хочешь спать, поедим позже?

Даже на простой вопрос Керес лишь, не понимая, уставился в ответ.

«А...»

Он не умеет делать выбор.

«Сделаем сейчас?» — всегда отвечает «угу». Но «сейчас или потом?» — уже сложно.

Ох, это надолго.

Прежде чем сделать из него аристократа, нужно сделать из него человека.

— Ладно, давай сначала поедим.

Медленно, но верно.

Дэйрин начала с самого простого — накормить зверя.

Вся мебель, кроме кровати, была разломана, так что ставить поднос было некуда.

Она осмотрелась и в итоге расстелила еду на полу.

— М-м...

Закончив, она скривилась.

Роскошные блюда, разложенные на грязном полу, выглядели как собачья еда.

Разве можно кормить будущего аристократа так?

Но выводить Кереса из комнаты было слишком опасно.

Пришлось сегодня разделить с ним «собачью» трапезу.

Такая прекрасная еда, а ешь, как пёс.

— Угощайся.

Дэйрин протянула приборы.

Керес, будто ждал этого, тут же набросился на еду.

Он засовывал в рот огромные куски, сжимая их в кулаках, и девушка почувствовала, как реальность уплывает.

Неужели это из-за того, что она подала еду, как собаке? Наверное, он не всегда так ест?

Она пыталась думать позитивно, но знала правду.

Всё пропало. Это был зверёныш.

«Нет, в мире, где медведи ездят на велосипедах, даже пёс может стать аристократом».

Никогда ещё вера Дэйрина не была так сильна.

Молиться казалось единственным выходом.

— Ешь помедленне...

Она пыталась учить, надеясь на чудо, но в этот момент в глазах Кереса вспыхнула ярость.