Перевод: Astarmina

Дэйрин поспешно пришла в себя и приняла осанку, достойную жрицы.

— Вот вы где.

Но в ответ раздалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание, усиливающее тревогу.

Неосознанно она крепче сжала свисток, обмотанный вокруг запястья, спрятав его в рукаве.

Мужчина поднял голову, встряхнувшись.

Когда их взгляды встретились, по телу Дэйрин пробежал ледяной холод.

Как и подобает члену 8-го отряда, несущему смерть, от самого присутствия мужчины исходил ужас. И теперь ей предстояло столкнуться с этим страхом лицом к лицу.

Напряженная, она сделала шаг в его сторону.

Глаза мужчины резко вспыхнули.

Это была схватка со зверем.

Дэйрин не отводила взгляда, встречая горящие глаза чеговека, готового в любой момент вцепиться в нее.

В противостоянии с хищником важно подавить его инициативу.

Ее взгляд, полный настороженности и не желания стать добычей, был не менее пронзительным.

Мужчина сидел, сгорбившись, но его тело было огромным. Оно не было грузным, а было телом хищника.

Мощное, стремительное.

Его дыхание, до этого неровное и прерывистое, после того как он заметил Дэйрин, стало настолько тихим, что его почти не было слышно. Это лишь усилило напряжение.

Она остановилась, сохраняя безопасную дистанцию.

— Приветствую. Благословение богов.

— Гррр... — мужчина зарычал.

Дэйрин на мгновение замолчала.

Его дыхание, до этого едва заметное, снова стало тяжелым.

Ху-ух... Ху-ух...

Каждый выдох был словно обнаженный клинок, ледяной и острый.

Девушка снова заговорила:

— Я из храма...

— А-а-а! — крик мужчины прервал ее.

Он бил по полу сломанной ножкой стола. С каждым ударом осколки дерева разлетались во все стороны.

«Ох... Он даже безумнее, чем я думала,» — Дэйрин сглотнула сухую слюну.

Это было совсем не то же самое, что надеть ошейник на бродячую собаку.

Члены 8-го отряда были нестабильны и безумны.

Она знала об этом и была готова, но не ожидала, что даже попытка заговорить вызовет такую реакцию.

Не зная, как продолжить, Дэйрин просто стояла, ошеломленная.

Развернуться и убежать она не могла — это был бы конец. И нельзя было показать, что она теряет самообладание.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем мужчина медленно поднялся и начал приближаться к ней.

Давление росло, и Дэйрин снова сглотнула.

— Слюна...

«А, так звук глотания его раздражает?»

Услышав это, Дэйрин задержала слюну во рту, не давая ей стечь.

Если она продолжит глотать, он, кажется, готов вырвать ей слюнные железы вместе с горлом.

«Главное — выжить,» — подумала она.

— Ну как?..

Она улыбнулась и кивнула, словно ожидая одобрения.

Естественно, в ответ не последовало ни «Молодец», ни чего-то подобного.

Возможно, из-за перемещения, но мужчина выглядел еще более нестабильным, чем когда она видела его на поле боя.

Члены 8-го отряда всегда были опасны, но до такой степени неконтролируемой ярости...

— Я... э-э...

— А-а-а!

Она едва успела сделать шаг, как раздался вопль.

Возникло ощущение, что она простоит здесь всю ночь.

Дэйрин попыталась уговорить его мягким голосом:

— Я здесь, чтобы помочь вам...

— А-а-а! А-а-а! А-а-а-а!

«Совсем не работает».

Но состояние мужчины было ненормальным.

Казалось, ему мало сломанной ножки стола — он готов был разорвать все, до чего дотянется.

И люди тоже входили в этот список.

Дэйрин отступила к двери, затаив дыхание.

«Я мебель... Я дверь...»

Но мужчина, похоже, уже воспринимал ее как «раздражитель».

— А-а-а! А-а-а!

Он схватился за голову, то закрывал, то открывал уши, а затем начал кататься по полу. Его глаза налились кровью.

«Всё, — поняла Дэйрин. — Он окончательно сорвался».

Попытки успокоить его гуманными методами провалились.

Она сжала свисток в рукаве.

В тот же момент мужчина бросился на нее.

Дэйрин без колебаний поднесла свисток к губам и дунула.

«Пииип»?

Звук оказался гораздо слабее, чем она ожидала. В людном месте его бы даже не услышали.

«Меня что, обманули?»

Но в тот же момент мужчина с грохотом рухнул на пол.

— Что?..

Он лежал, раскинув конечности, без движения.

Прошло много времени, но ничего не менялось.

Мысли Дэйрин тоже застыли.

— Что это было?..

Она посмотрела на свисток в руке. От него исходил едва уловимый отблеск божественной энергии, но ничего особенного.

«Неужели такой слабый импульс смог мгновенно усмирить этого безумца?»

Она не могла в это поверить, переводя взгляд между свистком и лежащим мужчиной.

Свисток оставался просто свистком, а мужчина — неподвижным.

«Если у них есть такой мощный метод контроля, неудивительно, что 8-й отряд, которого даже союзники называли «бешеными псами», подчинялся приказам».

Теперь она начала волноваться за него.

Прошло уже много времени, а он все еще не двигался.

Неясно даже, жив он или нет.

— Эй?.. — Дэйрин осторожно позвала его издалека.

Ответа не последовало.

— Эй-ей?..

Тишина.

Она знала, что он не из тех, кто притворяется мертвым, чтобы напасть, но осторожность лишней не бывает.

Девушка медленно приблизилась.

Подойдя вплотную, она увидела, что мужчина все еще дышит, но глаза его закрыты.

«Что это?»

На его шее виднелись красные следы.

Она осторожно оттянула воротник, чтобы рассмотреть их. Следы, словно его душили веревкой.

«Что?»

Дэйрин перевела взгляд между свистком и следами на шее мужчины.

Похоже, звук свистка затянул петлю на его горле.

«Неужели они довели все до такого...»

Теперь свисток казался ей жутким.

Ей даже не хотелось держать его в руках, и она быстро спрятала его в рукав.

Хотя это была ценная вещь, способная спасти ей жизнь, вид следов на шее мужчины отбивал всякое желание использовать его снова.

«По крайней мере, пока».

Оставить его лежать здесь было нельзя.

— Эй.

Она потрясла его, но ответа не последовало.

Он был без сознания, лишь тихо стонал.

— М-м...

Следы на шее напоминали синяки от удушья веревкой.

Даже самое крепкое тело не выдержало бы такого удара без последствий.

Вряд ли он очнется скоро.

Дэйрин решила хотя бы перевернуть его поудобнее. Но мужчина оказался тяжелее, чем она думала.

— О-о?

Он был крупным, но стройным, и она ожидала, что перевернуть его будет легко. Но даже поднять одну руку оказалось сложно.

— Ух... У-у!

Вес мышц и костей был огромен.

Напрягаясь изо всех сил, она наконец смогла перевернуть его на спину.

— Ха... Хах...

Ей уже хотелось сдаться и уйти домой.

Дэйрин на мгновение присела рядом, опустив лицо на колени.

«Мир жесток».

Но когда она подняла голову, мир остался прежним. Ситуация не изменилась, и помощи ждать было неоткуда.

— На полу он не умрет, наверное...

Судя по всему, воздействие на шею было временным.

Вскоре его цвет лица и дыхание нормализовались, но он вряд ли очнется в ближайшее время.

Подложив под его голову подушку, Дэйрин заметила незажившие шрамы под расстегнутым воротником.

Судя по красноватой коже, раны были свежими.

Война закончилась не так давно, и боевые раны могли еще не зажить полностью.

Она хотела сделать вид, что не заметила, и просто накрыть его одеялом.

— Черт...

Но, пробормотав ругательства (половина — на свой счет, половина — на счет мира), она откинула одеяло.

Хотя она и стала жрицей не по своей воле, обет помогать людям слишком глубоко засел в ее голове.

Без лишних мыслей она расстегнула его рубашку.

Для благородной барышни это было бы немыслимо, но Дэйрин дважды побывала на войне, и для нее это было пустяком.

На поле боя рубашка — вообще не проблема.

Бывало, приходилось полностью раздевать раненых для срочного лечения.

Привыкла.

Единственное отличие — тело этого мужчины было почти произведением искусства по сравнению с обычными солдатами.

Правда, многочисленные шрамы не давали возможности этим любоваться.

— Это вообще тело или кусок мяса...

Когда она раздела его, оказалось, что рана не одна и не две.

Помимо тех, что виднелись у ворота, их было бесчисленное множество. Старые, едва заживающие, свежие царапины, синяки по всему телу...

Даже бешеный пес истекает кровью, когда его режут, и покрывается синяками, когда бьют.

Дэйрин цокнула языком и начала лечить их по одной.

«Надеюсь, сегодня на ужин будет что-то сладкое».

После использования божественной энергии всегда хотелось сахара.

— Ох, конца не видно...

К тому времени, как она это произнесла, уже стемнело.

Мужчина не приходил в сознание очень долго. За это время Дэйрин успела вылечить около половины его ран.

Старые заживали хуже — они были глубже. Чем больше ран, тем сильнее раздражительность.

Она решила избавиться хотя бы от видимых повреждений.

Но затем мужчина открыл глаза.

— О... Ты пришел в себя?

Едва она произнесла это, его зрачки сузились.

— Ик?!