— Императорский дворец опасен, но в то же время и безопасен.

— Что?

Судя по тому, что слова Робена совершенно непонятны, одно из двух: либо она сама в нечеловеческом состоянии, либо Робен говорит не по-человечески.

— Ах, я недостаточно объяснил. В общем... Внутри дворца дворяне, кроме членов императорской семьи, не могут иметь личную охрану, поэтому с безопасностью есть небольшие... совсем небольшие проблемы.

— Совсем небольшие? И что же в этом небольшого?

Ворота и стены императорского дворца настолько высоки и прочны, что не дрогнут, даже если нападет любой враг.

Убийца, способный пробиться через эти ворота, просто не существует.

Однако если кто-то внутри дворца превратится в убийцу, это невозможно предотвратить.

Способов убить человека не так уж и мало, помимо ножа и лука.

При желании можно задушить, отравить или утопить в пруду.

— В общем, это... своего рода предупреждение, что нужно самим быть осторожными.

— А-а... Обычно об этом не стоит беспокоиться, да?

— Да, верно. Обычно.

Для обычного человека это действительно не повод для беспокойства.

Мало кто живет так, чтобы заслужить ненависть, достаточную для убийства.

Даже если речь идет об устранении политического противника, вряд ли кто-то устроит такое во дворце, рискуя вызвать большой скандал.

Однако Диарин и Керес уже давно вышли за рамки обычных людей.

— Интересно, Керес действительно обычный?

— Нет, это точно не так.

Глядя на нынешнее поведение Кереса, можно было поставить 10 золотых на то, что кто-нибудь, разозлившись до предела, попытается его убить.

— Может, лучше было бы отправить его в другое поместье или вообще в какую-нибудь глухую деревню...

— Его вызвали во дворец по воле Шарлотты.

— А.

Почему-то с самой первой встречи у нее было такое чувство.

Пришло время выяснить то, о чем она не спрашивала из страха быть убитой для заметания следов после окончания проекта.

Теперь так или иначе смерть неизбежна.

Она пыталась не вмешиваться, не слушать, но уже оказалась втянута.

Тогда уж лучше узнать как можно больше, это может пригодиться для сохранения жизни.

— Значит, этот проект тоже придумала Шарлотта?

— Это было также желание Его Высочества Третьего принца.

Робен ответил прямо, не увиливая.

— Тогда те, кто посылал убийц и пытался устранить членов 8-го отряда...

— Разве не очевидно?

Робен слегка улыбнулся, пытаясь ненавязчиво перевести тему.

Диарин и сама понимала, что Второй принц пытается сдержать Третьего принца, а Третий принц стремится свергнуть Второго.

Однако Диарин не собиралась так легко отступать.

Именно в таких неясных вопросах нужно было добиваться точности и конкретики.

— Не очевидно, поэтому и спрашиваю. В зависимости от того, Его Величество Император это или Его Высочество Второй принц, придется действовать по-разному.

— Хм...

Робен плотно сжал губы и сцепил пальцы рук.

Сцепленные руки то ложились на скрещенные ноги, то обхватывали колени, то касались подбородка, ни секунды не оставаясь в покое.

Несмотря на эти нервные движения, выдающие беспокойство, Диарин оставалась невозмутимой.

«Мне слишком жалко себя, чтобы сочувствовать вам».

— Ах, ну надо же. Достаточно просто ответить, Император или Второй принц, а вы так тянете. В любом случае, моя жизнь уже на волоске.

Диарин вдруг превратилась чуть ли не в уличную хулиганку.

Благородство и изящество жрицы разлетелись вдребезги вместе с особняком.

— Но если я тоже умру вместе с вами, это будет слишком похоже на двойное самоубийство, не так ли?

— Вас убьют за то, что вы это сказали?

— Могут и убить. Разве одно и то же — догадаться самому или узнать, потому что кто-то сказал?

Робен посмотрел на Диарин, его глаза блестели от обиды и печали.

— Я ведь... просто дворянин... На самом деле я стал советником только потому, что подумал: раз уж родился с хорошими мозгами, почему бы не использовать их, чтобы заработать заслуги... Хотел стать графом...

— А-а, вот оно что...

В ответе Диарин не было ни души, ни искренности, но Робен, сохраняя выражение лица человека, готового расплакаться, продолжал тянуть свою историю дрожащим голосом.

— Да... Если подумать, я тоже ужасная жертва. Как моя жизнь стала такой запутанной... Честно говоря, я ведь даже не главный ответственный... Если кто и должен нести ответственность, так это кто-нибудь в ранге генерала, разве нет?

— Ох, а что же генерал?

— Генерал на стороне Второго принца...

— А, значит, это Второй принц.

— ...

Когда он закрыл рот, губы Диарин уже растянулись в усмешке.

Выражение лица Робена, только что готового расплакаться, мгновенно застыло.

— Нет, что вы, я ничего такого не говорил.

— Вы сказали, что генерал на стороне Второго принца.

— А, ха-ха, да. Верно. Ну, это все и так знают.

Робен, обливаясь холодным потом, изо всех сил пытался выкрутиться.

Однако Диарин, улыбаясь милосердно, словно божество, взирающее на весь мир, отрезала пути к отступлению.

— Вы на стороне Третьего принца, и поэтому вас тоже втянули в эту каторжную работу... Так ведь?

— Я не говорил прямо, что я на стороне Третьего принца... ...Хотя насчет каторжной работы — это верно.

— А, так вы сейчас примкнули к Третьему принцу, но готовы предать его, если ситуация ухудшится?

Робен просто закрыл рот.

Что бы он ни сказал, сейчас все казалось невыгодным.

Робен не был человеком, живущим ради какой-то великой идеи или общенационального смысла.

Он был просто молодым господином из графской семьи, обычным человеком, которому нравилось заботиться о собственном благополучии.

Помимо своей воли он оказался втянут в эту ситуацию, как и Керес.

— Какой он, Второй принц?

Диарин вспомнила лицо Второго принца, мельком увиденное во время процессии.

Это было всего лишь вчера.

Тот небожитель, которого она могла лишь издалека созерцать, теперь дышит с ней под одними стенами дворца.

Странное чувство.

Хотя она осталась той же Диарин, что и вчера, мир вокруг нее в одночасье перевернулся.

Мир менялся так стремительно, что даже уследить за ним глазами было трудно.

Но, пусть и медленно, нужно было во всем разобраться.

Если она хотела не просто слегка коснуться этого мира и убежать, а погрузить в него Кереса так, чтобы он мог плавать, ей самой нужно было научиться плавать.

— Второй принц...

Робен долго подбирал слова, пытаясь найти подходящее выражение.

— В общем...

— Коротко, одним словом.

— Хуе... Ой, нет, не то.

— Ага...

Диарин тихо рассмеялась.

Вот оно как. Хуевый, значит.

Если это дойдет до ушей Второго принца, ситуация действительно станет хуевой.

Диарин не стала говорить это вслух.

— Ха, ха, ха.

Но в этом тихом смехе содержалась вся угроза.

Робен крепко зажмурился.

Снова попался.

Если подумать, жрица оказалась похуже обычного человека.

Какое там милосердие и любовь, настоящее племя эксплуататоров и шантажистов.

— Раз уж вы раскрыли все карты, может, просто расскажете все начистоту?

— Хорошо...

В императорском дворце мало убийц, зато много ушей.

И много слов, которые порхают из уст в уста.

Обычно такие разговоры воспринимаются как сплетни, обросшие пылью по пути, но был один человек, который не мог так к этому относиться.

Второй принц, Эндин.

— Вы ведь знаете, что Второй принц использует все возможные средства, чтобы получить титул наследного принца?

— Да, разве не поэтому он лично отправился на поле боя?

Хотя она ни разу не видела его на поле боя.

Говорят, он разбил лагерь где-то далеко от линии фронта и провел там дней десять, играя в походную жизнь, а потом вернулся в столицу.

А, когда войска Второго принца были введены на передовую, он выкрикнул «В атаку!» с самого переднего края.

И в самом конце, когда король Сорбена встал на колени, он появился и дал ему пощечину.

— Если подумать, он не приложил никаких усилий, но присвоил себе все героические роли.

— Именно так. Он перекладывает все тяготы на других, а сам пожинает лавры. И если об этом знаем даже мы, то можете представить, сколько еще подобных поступков он совершил, о которых мы не слышали.

— А.

Картина прояснилась.

Принц, жаждущий титула наследного принца, выросший с уверенностью, что он, несомненно, станет наследником престола.

Но вдруг появился Третий принц и начал набирать силу.

Император до последнего откладывает назначение наследного принца, и невозможно понять, что у него на уме.

Нетерпение растет, но и амбиции нельзя отбросить.

— Наверное, он уже ничего не видит перед собой.

— Именно так. Он не воспринимает людей как людей.

— И все равно люди его поддерживают?

— Он ведь самый вероятный кандидат на роль наследного принца.

Диарин наклонила голову, глядя на Робена.

— Если есть такой сильный кандидат в наследные принцы, почему вы примкнули к Третьему принцу и мучаетесь?

— Третий принц более справедливо и щедро вознаграждает за труд.

— Ага! Резонно!

Диарин сразу поняла.

Ну, если так, то ничего не поделаешь.

— На самом деле дворянину нужно примкнуть к какой-то стороне, но я все же не хотел жить, совершая поступки, недостойные человека.

— Поступки, недостойные человека?

Робен горько усмехнулся, глядя ей в глаза.

— Например, создание 8-го отряда.

— !..

Наконец-то прозвучало.

Кто стоит за созданием 8-го отряда.

Первопричина всех этих событий.

Диарин, услышав наконец все тайны... заткнула уши.

— Что вы сказали? Я не расслышала.

— 8-й отряд был создан Вторым принцем...

— А? Не слышу, что говорит трус.

— 8-й отряд был создан Вторым принцем...

— Не слышу!

Главы 77-110 уже доступны на всех наших ресурсах для всех читателей.

Главы 111-120 уже доступны в платном доступе на всех наших ресурсах.

Хотите читать новые главы быстрее всех? Подписывайтесь на наши ресурсы:

→ Бешеный пес на нашем сайте: https://novelchad.ru/novel/3f7eb1dc-4d63-4bac-b5f5-36d1aa4dda56

→ Телеграм канал: https://t.me/NovelChad

Рассылка, РЕФЕРАЛЬНЫЙ КОД и все главы любимого тайтла в удобном формате: EPUB, PDF, FB2 — ждут вас в нашем боте!

→ Telegram бот: https://t.me/chad_reader_bot