Алый свет Преисподней просачивался сквозь витражное окно.

Люциус лежал без сознания на огромной кровати в центре комнаты.

Его бледное, почти фарфоровое лицо, контрастирующее с черными простынями, напоминало снежный покров, укутавший землю зимней ночью.

Тишину нарушил лишь лёгкий звон стекла.

Люциус медленно открыл глаза.

— Хамель…?

Он повернул голову на звук и увидел слугу, суетящегося с какими-то склянками.

Заметив, что господин очнулся, Хамель тут же подошёл, неся приготовленные снадобья и воду.

— Вы пришли в себя?

— Прошло уже четыре дня, — сообщил Хамель.

Люциус попытался приподняться, но резкая боль в животе заставила его скривиться. В памяти всплыли последние моменты перед потерей сознания...

"Я ослушался приказа Его Величества... и вступил в бой."

Поражение. Оно означало лишь одно — теперь ему придётся подчиниться и отправиться в Академию.

Хамель вздохнул и помог господину приподняться, затем сузил свои длинные глаза:

— Легионер Седьмым легионом Либрэ навещала вас. Это восстановительное зелье её рецепта.

Люциус принял кубок из рук слуги. Внутри плескалась густая зелёная жидкость, словно перетёртые в пыль коренья и травы.

"Состав подобран для восстановления сил... но..."

Он нахмурился, уставившись на зелье. Невыносимый запах гнилой древесины вызывал отвращение.

"Позже выпью."

Морщась, он отставил зелье в сторону, как вдруг раздался стук в дверь. Лёгкий звон колокольчика и знакомое присутствие ощутимо витали в воздухе.

"Он пришёл."

Хамель осторожно открыл дверь. За ней показалась фигура мужчины средних лет.

Давящее чувство, леденящее душу, обрушилось на плечи Люциуса.

Дзинь!

Духи, подвластные мужчине, танцевали в такт звону колокольчика. Ветер, острый как лезвие, кружил вокруг, словно угрожая.

— Вы прибыли

Хамель почтительно поклонился. Взгляд мужчины был лишён эмоций, серые, как пепел, глаза ненадолго остановились на Хамеле.

Но лишь на мгновение.

— Ты здесь?

На лице Люциуса появилась тень улыбки.

Давящая атмосфера смягчилась, и ледяной ветер, окружавший духов, сменился весенним бризом.

— Выглядишь просто ужасно.

Это был Демет — опекун и приёмный отец Люциуса.

Его взгляд, устремлённый на Люциуса, напоминал взгляд взрослого на ребёнка, устроившего шалость.

Пока Люциус пожимал плечами, делая вид, что ничего серьёзного не произошло, Демет придвинул стул к кровати и сел.

Он аккуратно закинул непослушную прядь волос Люциуса за ухо и спросил:

— Я слышал, тебя срочно вызвали…? Как вышло, что на этот раз ты схлестнулся с Его Высочеством?

Демет собирался расспросить о подробностях, но внезапно замолчал.

Люциус проследил за его взглядом и понял причину — на столе всё ещё стояло нетронутое зелье, оставленное Либре.

Демет покачал головой и строго сказал:

— Люциус, почему ты до сих пор не выпил лекарство?

— Это просто тонизирующее зелье. Можно и без него обойтись…

Он ответил небрежно, но, почувствовав, как взгляд Демета становится всё суше, замолчал.

Вместо обычной отеческой нежности в его глазах читались тихий гнев и беспокойство. Он пристально изучал его своим взглядом.

Люциус на мгновение забыл, кем был Демет.

Тот, кто согнул в поклоне легионы духов. Предводитель мертвецов, ведущий их за собой.

Военачальник, чья тактика в крупных сражениях не знала равных.

И лучший стратег, превративший армию Повелителя Демонов в элиту среди элит.

Люциус украдкой взглянул на Хамеля и жестом подозвал его.

— Сейчас выпью.

Нехотя он снова взял кубок с зельем и залпом опустошил его.

Как и ожидалось, на вкус оно напоминало комья грязи, смешанные с перегноем из гнилых листьев.

С трудом сдерживая гримасу, Люциус поднял глаза и встретился взглядом с Деметом.

Хотя Демет обычно проявлял себя как любящий отец, в такие моменты становилось ясно, почему подчинённые так его боялись.

Демет забрал у Люциуса пустой кубок, передал Хамелю и продолжил разговор.

Давящая аура, что витала вокруг него мгновение назад, бесследно исчезла.

— Так как вышло, что на этот раз ты схлестнулся с Его Высочеством?

Люциус ненадолго замялся, затем ответил, вздохнув:

— Как ты думаешь? Его Высочество снова отдал абсурдный приказ.

— Абсурдный приказ?

— Велел мне поступать в Академию…

Небрежно бросив эти слова, Люциус вдруг почувствовал неладное и пристально посмотрел на Демета.

Тот не мог не знать о его поступлении — для зачисления в Академию требовалось подтверждение опекуна.

Демет сохранял невозмутимое выражение лица, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь.

Но Люциус продолжал упорно смотреть на него, и в конце концов на бесстыдном лице Демета проступила широкая улыбка.

— Демет.

— М-м?

— Это ты всё устроил?

— Что именно?

— Ты собираешься увиливать?

Говорят, родителям не победить своего ребёнка.

Единственный сын продолжал настойчиво допрашивать, и Демет, не выдержав, рассмеялся и чистосердечно признался:

— Вообще-то недавно я беседовал с Его Высочеством, и так вышло, что разговор зашёл о тебе.

— И о чём именно вы говорили?

— Он сказал, что кажется, будто только вчера обнаружил твою колыбель и поручил мне заботиться о тебе… но если бы не твой статус Старейшины, ты бы уже достиг возраста для поступления в Академию.

Услышав это, Люциус скривился. Затем схватился за лоб и опустил голову, словно пытаясь спрятаться.

— Так вот почему эта тема внезапно всплыла после двух лет молчания…

В Преисподней существовало два способа появления новых демонов.

Первый способ — создание искусственной жизни через союз демонов, второй — естественное зарождение жизни из сгустков магической энергии.

Последний случай как раз и называли «колыбелью»: по законам Преисподней, демон, нашедший её, становился приёмным родителем рождённого там существа.

Колыбель Люциуса обнаружил сам Повелитель Демонов, и по правилам именно он должен был его воспитывать.

Но по неизвестным причинам эта обязанность перешла к Демету.

Так он стал приёмным отцом Люциуса — и вот уже 71 год прошёл с тех пор.

Демет испытывал гордость, глядя на сына, который за несколько десятилетий стремительно вырос в Старейшину... но в то же время его сердце сжималось от жалости.

Обычные дети как раз в этом возрасте поступают в Академию и заводят друзей.

"Если упустить этот момент, сможет ли Люциус когда-нибудь встретить тех, кто будет видеть в нём не Старейшину, а просто его самого?"

"Разве не потому, что у него нет друзей, кому можно доверить спину, он даже не может воспользоваться правом Старейшины — назначить советника или рыцаря?"

В такой ситуации решение Повелителя Тьмы, вызывавшее глубокую озабоченность у Демета, стало долгожданным облегчением.

Неизвестно, понимал ли Люциус это, но он с недовольством пробурчал:

— Это всё из-за тебя, Демет.

— Ты проиграл Его Высочеству так жалко, а теперь винишь меня? — Демет покачал головой. — Лучше бы просто покорно принял приказ... Ты же сам прекрасно знаешь, что не сможешь одолеть Повелителя.

Было ли это потому, что Люциус родился в Лесу Камель и был демоном, или потому, что Демет с детства наблюдал за его ростом — но Повелитель Демонов относился к нему с особой снисходительностью.

Прим. переводчика: я без понятия, что это за лес такой, никакого упоминания о нём до этого не было, либо я что-то упустил. Вот оригинал если что: 카멜르 숲에서 태어난 마족이라서인지, 아니면 어렸을 적부터 성장을 지켜봐 와서인지, 마왕은 루시어스에게 유난히 손속이 후했다. (Про лес здеся 카멜르 숲)

Порой казалось, что он даже получал удовольствие от дерзких вызовов Люциуса.

Демет пересел со стула на край кровати.

Он протянул руку, будто собираясь погладить Люциуса по голове, но вместо этого легонько ткнул его в лоб, заставив откинуться на подушки.

Люциус, не сводивший с Демета глаз, покачал головой в знак протеста.

— Победа или поражение — не главное. Конечно, я хотел бы победить, но понимаю, что моих сил пока недостаточно. Будь у меня реальный шанс, я бы устроил настоящий мятеж, а не эти нелепые выходки.

— Тогда зачем?

— Иерархию не изменить, но даже червяк, если на него наступить, извивается. Надо дать понять, что я не собираюсь покорно принимать всё снова и снова. Сколько раз уже приходилось терпеть?

— Пф-ха-ха-ха!

Демет невольно расхохотался. От этого Люциус скривил брови, но больше не жаловался.

Насмеявшись вдоволь, Демет достал из складок одежды заявление о зачислении в Академию:

— Приказ Его Высочества. Первое: Люциус Кендрик должен скрывать в Академии свой статус Старейшины. Второе: привести как минимум троих, достойных моего внимания.

— Ну и затейник, — пробормотал Люциус, хотя сам одобрял необходимость скрывать, что он Пятый Старейшина.

До сих пор о смене Пятого Старейшины знали лишь несколько избранных.

Если станет известно, что 71-летний юнец — Старейшина, весь демонический мир перевернётся с ног на голову. Многие начнут презирать Совет Старейшин, а в моих владениях вспыхнут конфликты.

Люциус вовсе не хотел лишних хлопот и головной боли.

Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и переключился на следующий приказ Повелителя:

Но что значит «достойные его внимания»?

Неужели слова о «воспитании учеников заодно» были не шуткой?

Люциус цокнул языком. Повелитель часто добавлял условия после проигранных дуэлей — это не впервые.

Но какие именно «выдающиеся таланты» он должен найти?

Демет смотрел на задумавшегося Люциуса и украдкой улыбался.

Сын, беспокоящийся о будущем, наконец-то казался подлинно живым — таким, каким и должен быть в его возрасте.

Люциус, не вставая с кровати, взял протянутый конверт и тяжело вздохнул.

Внутри лежали четыре листа:

Торвен, Арон, Киара, Сайрус.

— Какую академию, по-твоему, мне выбрать? — спросил он у Демета, заметив его заинтересованный взгляд.

— Принимаешь поражение удивительно спокойно — заметил последний.

— Проиграл — значит, обязан подчиниться, нравится мне это или нет.

С детства Люциус обладал выдающимися способностями, что воспитало в нём сильную гордость. Именно поэтому он, в отличие от большинства демонов, особенно чтил принципы силы и чёткое разделение личного и служебного.

Вот почему он всегда без возражений принимал исход дуэлей и безупречно выполнял свои обязанности.

Демет начал объяснять особенности каждой академии:

— Киара, на севере, почитает силу. Агрессивная, и энергичная. Если поедешь туда — получишь кучу вызовов на дуэли. Идеально для накопления опыта. Я сам её окончил.

— Опыта у меня и так достаточно. Сказать, что мне не хватает опыта — просто смешно. Я не раз тренировался с армией Повелителя Демонов, да и каждый абсурдный приказ заканчивался проверкой.

Демет разочарованно причмокнул, получив категоричный отказ. Видимо, он тайно надеялся отправить сына в свою альма-матер.

— Арон на юге славится разнообразием рас. Там даже встречаются морские виды, редкие в наших краях. Можно развить адаптивность в мультикультурной среде.

Люциус подумал, что Арон — неплохой вариант, но поведение Демета насторожило.

Его выражение лица явно говорило, что он питает к этой академии не самые тёплые чувства.

"Кажется, я слышал намёки о давней вражде между Киарой и Ароном..."

Не дожидаясь ответа, Демет продолжил, будто готов был закатать рукава и яростно протестовать, если Люциус выберет Арон:

— Торбен на западе обладает величайшей библиотекой. Туда чаще всего поступают дриады — там мало силовых конфликтов, зато много исследований. Тебе же недавно заинтересовался алхимией?

— Это так, но я слышал, что в Торбене крайне слабая боевая подготовка. Я там буду слишком выделяться. Что насчёт Сайрус?

— Она основана недавно, но как раз из-за короткой истории там больше возможностей для экспериментов, — объяснил Демет. Можно свободно создавать клубы по интересам или даже предлагать новые курсы по инициативе студентов. Место с невероятной свободой.

Философия Сайрус заключалась в том, чтобы помочь ученикам попробовать разные направления и найти свой путь.

— Говорят, она слабее Киары и Арона, но зато там нет агрессивной среды — не придётся постоянно сражаться. Да и выделяться там будет не так критично...

Люциус поразмыслил и принял решение:

— Выберу Сайрус. Только помоги с документами.

— Уже готово. Я, кстати, уже подал за тебя в Сайрус.

— Кто тебе разрешил?!

Неужели у него и правда не было выбора?

На лбу Люциуса залегли глубокие складки. Демет пожал плечами и добавил:

— Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?