Глава 9: Действительность

*Йозеф*

Тишину нарушил звук шаркающей обуви о неоднородный песок. Я непроизвольно, слово испуганный зверёк, оттолкнулся от земли назад и вжался в стену, продолжая смотреть своими широко раскрытыми от ужаса глазами, прямо в её холодный взгляд.

-В смысле.. в смысле такой же? Что ты имеешь в виду?..

Онемение спало с моих губ и я наконец заговорил своим дрожащим голосом.

Её взгляд несколько помрачнел и она произнесла то, что я ожидал услышать, но не хотел больше всего.

-Мы все внезапно открыли глаза в этой дыре.

Её голос прозвучал словно с издевающимся надо мной спокойствием.

-Блять...

Я склонил голову вниз и схватился за неё руками. Негативные эмоции нахлынули на меня, словно я упал в ледяную воду.

-Я так надеялся услышать ответы.. Даже во время этой жестокости в мою сторону, во мне всё равно горел огонь надежды на то, чтобы услышать какие-то объяснения.. Любые, но не такие.. БЛЯТЬ!

В конце крик вырвался хриплый, сорванный. Зубы сцепились так, что заболела челюсть. Левая рука впилась в волосы, правая, сжатая в кулак, с размаху ударила в металлическую стену за спиной.

Глухой удар прокатился по помещению. С потолка и стены сыпнулась ржавая пыль и песок, оседая на плечах и в волосах. В тишине, наступившей после грома, зазвенело в ушах.

-Чёрт...эй..

Её голос дрогнул, холод сменился натянутой обеспокоенностью.

-Я не..

Она сделала нерешительный шаг вперёд, рука непроизвольно потянулась ко мне, но тут же остановилась.

-Ай, похер...

Её тон снова переломился, став резким и почти раздражённым.

-Слушай, я очень хреново умею успокаивать людей, но тебе бы не помешало сейчас успокоиться.

Её бесцеремонные слова звучали до банальности глупо, однако она была до омерзения правой. Начиная с того, что успокаивать она и в правду не умеет и заканчивая тем, что я действительно должен обуздать свои эмоции.

Я поднял голову и исподлобья глянул прямо в её чёрные, бездонные глаза. В этот момент она показалась такой нелепой, что где-то глубоко внутри у меня дёрнулся уголок губ. Это странное, судорожное подобие улыбки создало внутренний контраст, и его противоречие немного отрезвило.

-Хах.. Я понимаю..

Я произнёс с тяжестью, и нервная усмешка сорвалась с губ.

Рука, что только что била по стене, бессильно сползла вниз и упала на песок. Кулак, впившийся в волосы, разжался, выпустив прядь, и новая, острая боль тут же вонзилась в череп, на секунду затмив собой все остальные раны.

Я набрал полные лёгкие этого отвратительного пыльного воздуха и тяжело выдохнул. На меня начало находить некоторое холодное спокойствие

-Ты не сильно обижайся на мои меры допроса и зла не держи. Я не сильно дружелюбный человек с незнакомцами, которые выглядя как...

Она замолчала, надменно оглядев меня с ног до головы, подбирая слово.

-Ну.. как дерьмо, скажем так..

Ее губы растянулись в широкой, язвительной ухмылке, и на мгновение в глазах вспыхнули самые настоящие искорки. И от этого внезапного всплеска чужой, пусть и ядовитой, жизни во мне что-то отозвалось. Уголок моих губ сам собой дрогнул в едва заметном, усталом подобии улыбки. На ее издёвку не было ни сил, ни желания обижаться. Я просто выдохнул, пропуская это мимо ушей, и продолжил.

-Ты бы знала какая едкая каша сейчас у меня в голове после ночи, пережитой в этом...Господи, я даже эпитета подходящего не могу найти..

Но слова были лишь слабой тенью того, что творилось внутри. Тело ломило, будто меня переехал бульдозер, а сознание медленно и верно утекало в какую-то черную, липкую яму. Я устало сжал переносицу пальцами, закрыл глаза, снова тяжело выдохнул — и в эту секунду мне отчаянно захотелось одного: просто исчезнуть. Испариться. Чтобы не думать, не чувствовать, не помнить.

-Э-э...

Внезапно, девушка произнесла звук искреннего удивления.

-Это.. что, это шутка такая?..

В её голосе послышался лёгкий смешок, но без издёвки, а скорее нервозный.

— Ха-ха... В смысле... То есть, ты хочешь сказать, что превратился в ходячий труп с какой-нибудь окраинной наркостанции всего за одну ночь? Здесь?...

На фоне тишины воющего на фоне ветра, её слова прозвучали оглушительно громко.

По моей спине медленным, мерзким холодом поползли мурашки. Дыхание перехватило, веки судорожно распахнулись. Я поднял на нее взгляд и впился в ее глаза - пытаясь найти там насмешку, ложь, что угодно.

-Да...

Мой голос прозвучал плоским, безжизненным металлическим скрежетом.

-Это моя первая ночь.

И ее лицо мгновенно переменилось. Спокойная, уверенная маска сползла, обнажив что-то испуганное и неузнаваемое. Черты буквально исказились, искривились гримасой внезапного, животного страха.

Мои слова повисли в воздухе, и ее лицо исказила гримаса чистого, неподдельного изумления. Брови поползли вверх и сблизились, образуя на переносице острые стрелки. Самоуверенная ухмылка слетела, сменясь легкой, почти детской растерянностью, а рот непроизвольно приоткрылся.

Она на секунду отвела взгляд в сторону, будто сверяя мои слова с какой-то внутренней картой реальности, и резко вернула его обратно, на меня.

-Чёрт..

Это вырвалось у нее скорее как стон, чем как слово

И затем она рванулась ко мне - не плавно, а резко, стремительно, так что пряди ее темных волос хлестнули ее по лицу и мне в грудь. Она склонилась надо мной, впиваясь прищуренным, нахмуренным взглядом. Он пробежался по моим рукам, впившимся в подол куртки, скользнул по лицу, задержался на ссадине на щеке и вновь вонзился в мои глаза — пристально, безжалостно, словно она пыталась выцарапать правду прямо из моего подсознания. Но в этой гримасе не было и следа прежней надменности. Это был чистейший, обезоруживающий ужас.

-Ты же шутишь так надо мной?

Её нахмуренное лицо было так близко к моему, в паузе между репликами я слышал её ровное дыхание, а также пряный запах некой еды, которой пахла по всей видимости её одежда.

-Нет.

Утвердительно произнёс я, выдержав её взгляд, ответив ей тем же.

Она не дрогнула, но ее глаза метнулись в сторону, поймав какую-то невидимую нить мысли. Это была реакция не на мой вызов, а на мои слова. Только на них.

Она резко выпрямилась, почти отпрянула, с раздражением смахивая с лица непослушные пряди.

-Хах.. блять...

Она опустила голову, закрыла глаза и с силой сжала пальцами переносицу, будто пытаясь выдавить из себя нахлынувшую панику. Вторая рука уперлась в бедро, и все ее тело на мгновение обмякло, выдавая колоссальное, сдерживаемое усилие.

Она резко убрала ладонь от лица и впилась в меня взглядом. В ее глазах стоял не страх, а какая-то обреченная ясность.

-Я сейчас так хочу, чтобы ты нагло, в глаза, врал мне. Чтобы ты оказался просто неуклюжим идиотом, который свалился с ближайшего холма и испачкался в своей же рвоте. Иначе...

Нервозность в её словах росла с каждым словом, а на последней паузе глаза раскрылись шире, словно подобно мне, она страшится услышать правду.

-Нет.

Мой ответ прозвучал с той же ледяной, мертвой уверенностью, что и в первый раз. Я не моргнул, не отвел взгляд.

На ее губах заплясала кривая, нервная судорога - жутковатая пародия на улыбку.

-Мда..

Она резко, почти яростно, развернулась к остальным, ее фигура на мгновение заслонила тусклый свет.

-Пиздец, в каком же мы...

Внезапно она рванулась обратно ко мне и с размаху, с глухим воплем ярости, ударила ногой по ржавой стене за моей спиной. Громовый металлический грохот потряс воздух. С потолка посыпалась пыль и мелкая щебенка, оседая на ее плечах и моих волосах.

-Дерь-ме!

Проревела она, и в этом крике было отчаяние загнанного зверя.

Я наблюдал за ней со странным, почти посторонним спокойствием. Будто видел со стороны самого себя, своего двойника, который вот так же метался по всем стадиям принятия неизбежного - с той самой секунды, как я здесь оказался. Я уже было приоткрыл рот, чтобы сказать что-то... что угодно. И так же резко закрыл его. Решил не мешать.

После этой ночи мне казалось, что я ближе к апатии, чем когда-либо. И от одной этой мысли где-то глубоко в груди, под ребрами, зашевелилось что-то холодное и цепкое, скребущее по изнанке души. Чувство, от которого горло сжимал ком, а на глаза наворачивались самые горькие, самые безнадежные слезы.