Глава 6: Чахлость

*???*

-Кха-кха!..

Сухой, рвущий горло кашель вырвал меня из забытья. Песок скрипел на зубах, забиваясь в лёгкие, выворачивая их наизнанку.

Я лежал в неестественной позе, уткнувшись лицом в грубый, холодный песок. Он засыпал половину моего тела, словно ненасытная могильная трясина, медленно затягивая в себя. Сознание возвращалось медленно, обволакиваясь тягучей, гнетущей болью.

Я открыл глаза. Надо мной нависал уродливый, неровный потолок пещеры, едва освещённый скудными лучами, пробивавшимися извне. Они слабо касались шершавых стен, пытаясь безуспешно оживить это мёртвое место.

С стоном я перевернулся на спину. Каждое движение отзывалось ноющей болью во всём теле — будто меня переехал грузовик, а потом ещё и хорошенько побили. Ощущение было точь-в-точь как после жестокого похмелья и драки в одном флаконе.

Я с трудом поднялся, опёрся спиной о холодную стену. В ушах стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тоскливым завыванием ветра у входа в пещеру.

-Кхх..Г-господи..

Просипел я, зажмуриваясь от новой волны тошноты.

В висках пульсировала боль, в горле стоял ком. И тогда воспоминания накатили тяжёлой, чёрной волной. Всё, что случилось прошлой ночью. Весь ужас. Вся боль.

Я опустил голову и увидел под собой тот самый камень. Тот самый, о который я с размаху грохнулся головой, убегая.

На его шершавой поверхности темнело бурое пятно.

Это всё таки не сон...

"Это всё таки не сон..."

С холодным, постепенно становящимся пугающе привычным ужасом подумал я.

На поверхности камня, из-за которого я оказался в этом положении, темнели запекшиеся бурые пятна. Моя кровь. Она впиталась в шершавую поверхность, смешалась с пылью и песком, создавая уродливый, тошнотворный узор. Лицезреть собственную жизнь, растоптанную и втоптанную в грязь этого места, было невыносимо мерзко.

Я с опаской поднёс руку ко лбу. Пальцы, дрогнув, начали нерешительно, почти боязливо ощупывать голову, пытаясь оценить масштабы катастрофы.

"Блять..."

Кончики пальцев скользнули по липкой, заскорузлой корке из засохшей крови, песка и пота. Самый массивный след шёл от виска, растекаясь засохшими ручейками по правой щеке. А там, куда пришёлся основной удар... Кожа была дико распухшей, горячей и пульсировала огненной болью при малейшем прикосновении. Казалось, на лбу вырос не просто синяк, а чужеродный, болезненный нарост, готовый лопнуть в любой момент.

Чем дольше я оставался в сознании, тем отчетливее проступала боль. Она нарастала, ноющая и глухая, расползаясь от висков волнами тошноты по всему телу.

"Тсссш...."

Я запрокинул голову, упираясь затылком в холодный камень, и прошипел сквозь стиснутые зубы. Боль не унималась. Я бессильно встряхнул запыленными ладонями, закрыл глаза и большим с указательным пальцем сдавил переносицу - жест отчаяния, знакомый каждому, кто пытался вжать в себя боль обратно.

И тут мои пальцы замерли.

-А...Что?..

Кожа на лице... Она ощущалась чужой — грубой, ороговевшей, и на этот раз виной была не запекшаяся кровь на лбу. С нарастающей тревогой я начал водить по лицу обеими руками, осторожно ощупывая каждую щеку, скулу, подбородок.

-Ну конечно..

Выдохнул я с горьким, безнадежным пониманием.

Всё моё лицо было сплошной раной. Глубокие царапины, содранная кожа, песок и грязь, втёртые в раны и смешавшиеся с кровью в ужасную, засохшую корку. Я представил, как бежал в панике, шаркая лицом по острым стенам пещеры, падая и сдирая кожу о камни - и меня затрясло от омерзения.

Я старался не думать, как ужасно выгляжу. Наверное, походил на одного из тех пустошейных уродов, о которых ходят легенды — лишь тень человека в грязной одежде. К счастью, здесь не было ни единой отражающей поверхности, чтобы это подтвердить.

Собрав волю в кулак, я, пошатываясь, поднялся на ноги, опираясь о шершавую стену. Взгляд скользнул по пещере — ничего, кроме песка, камней и мрака. Решение пришло само собой: сидеть здесь значило сгнить заживо. Выбравшись наружу, я хотя бы умру под открытым небом.

Я сделал первый шаг к выходу.

Одежда на мне была изрядно поношена и ободрана. Ткань висела лохмотьями, открывая порезанную кожу под ней. В некоторых местах к грубой материи присохли тёмные, почти чёрные капли крови. Они впитались в волокна, став частью ткани, словно ужасный узор, вытканный самой смертью. Каждое пятно, каждый разрыв был молчаливым свидетельством побегов, падений на острые камни. Это была не одежда, а шкура, которую я отвоевал у этого места ценой боли и крови.

"Думаю мой вид сейчас может вполне испугать любого.."

Ироничная, пропитанная чёрным юмором мысль пронеслась в голове, заставив уголки губ дёрнуться в подобии улыбки.

Немного постояв, я попытался привести себя в порядок: отряхнулся, натянул потуже грязный шарф, взвалил на плечи рюкзак. Затем, собрав волю в кулак, я сделал первый шаг к выходу. Мои движения были неуклюжими, ритм сбитым. Голова кружилась, заставляя мир плыть перед глазами, а каждое препятствие в полумраке приходилось обходить почти на ощупь, преодолевая волны тошноты. Но я медленно привыкал к этому постоянному дискомфорту.

"С ума сойти.. как же далеко я прополз.."

Я с трудом узнавал путь, по которому бежал вчера. Песок был исчерчен глубокой бороздой — следом от моего тела, а кое-где на камнях темнели бурые пятна.

Свет впереди становился всё ярче, яростнее, безжалостнее. Наконец я выбрался к выходу и зажмурился, подставив ладонь к глазам. Резкий, белый свет бил в сетчатку, словно прожектор на допросе. Одновременно на меня накатил прохладный, пыльный ветер. Он не принёс облегчения, лишь навел гнетущее, леденящее душу спокойствие.

Пейзаж снаружи был всё тем же. Бесконечным. Безжалостным.

"Наверное лучше бы я всё таки умер той ночью..."

Эти слова прозвучали в голове с пугающей, тошнотворной искренностью. Из моих полузакрытых, щурящихся от света глаз выкатилось несколько тяжёлых, жгучих слёз. Они немедленно смешались с грязью и пылью на щеках, превратившись в мутные, солёвые потоки.

Я вновь смотрел на тот самый убогий и мёртвый пейзаж, что не менялся с вчерашнего дня. На проклятое небо, навечно скованное плотными пылевыми облаками, кружащими в вышине.

Стоя на этой горе, вновь я смотрел на всю эту ничтожность, ощущая на коже лёгкое и безразличное тепло чужого солнца и одновременно с этим, прохладу еле заметного в этот раз песчаного ветра, который казалось в любой момент может превратиться в ту адскую машину, что была той ночью. Внизу кружила маленькими потоками от лёгкого утреннего ветра песчаная дымка, что гуляла по этим мёртвым землям, лаская руины прошлого.

Сопровождаемый тошнотой, головокружением и ноющей болью, мне было несколько не по себе от разглядывания в очередной раз уж больно знакомого ещё со вчерашнего дня мне мёртвого пейзажа.

На душе росла абсолютная пустота. Чтобы не сойти с ума, я запретил себе думать о будущем и прошлом. Как автомат, я поставил себе единственную задачу - найти хоть что-то в этом безвыходном положении.

Я устало вздохнул. Веки тяжело опустились, лицо застыло в безразличной маске. На полном автомате я перешагнул порог пещеры, решив для начала снова подняться на вершину. Оттуда можно будет осмотреть местность после бури и наконец проверить тот упавший челнок. В штиле это будет сделать куда проще.

Благо, путь наверх был недолог — вход в пещеру находился совсем рядом с вершиной.

-Хах..хах..

Несколько неуклюжих из-за моего плачевного состояния рывков - и я вскарабкался на последние выступы. Снова ступил на эту обзорную точку, теперь чистую, как лист бумаги. Она казалась единственным позитивным моментом в этой дыре - островок ясности в море хаоса.

Наконец-то я смог разглядеть то, что находилось по бокам от меня, а точнее — то, чего там не было. Между двумя исполинскими стенами гор, зажимавшими меня в каменные тиски, простирались лишь бесконечные пустоши, укрытые мертвым песком. Лишь изредка среди этого безжизненного ландшафта виднелись жалкие руины, не способные изменить унылую картину. Жалкое, поистине душераздирающее зрелище. Однако, осмотревшись в первую очередь по богам, всё таки я хотел наконец более детально осмотреть тот самый крупный металлический объект, что я во время надвигающейся бури заметил на горе напротив.

Однако, осмотревшись по сторонам, я наконец обратил внимание на тот самый металлический объект на противоположной горе — свою главную цель. Прищурившись, я начал всматриваться вдаль, пытаясь разглядеть детали...

Вдруг, сбоку раздался подозрительный шорох - звук падающих камней. Мысль об оползне, подобном вчерашнему, заставила меня мгновенно оторваться от наблюдений и резко повернуться к источнику звука.

"Э..что?..."

Из-за камней на меня смотрели два крупных, невероятно ярких изумрудных глаза.

"Че..чего...?.."

Попытался я сфокусироваться, но травма головы искажала зрение, заставляя мир плыть передо мной. Я замер на месте, пытаясь отличить реальность от галлюцинации, порожденной болью и истощением.

-Э...Эй...

Неловко выдохнул я, делая неуверенный шаг вперед.

В этот момент позади раздался новый шорох — на этот раз гораздо громче и стремительнее. Я не успел даже осознать угрозу, как услышал за спиной четкие, быстрые шаги, приближающиеся ко мне.

Животный страх сдавил горло. Я попытался резко обернуться, но мои движения были слишком медленными, запоздалыми.

-Чт...

Мои слова оборвались, когда я увидел лишь мелькание темной ткани и стремительное движение в сторону моей головы.

Последнее, что успел зарегистрировать мой мозг - неясный силуэт в черном и предмет, летящий прямо в мое лицо.

Как бы иронично это ни звучало, я снова погрузился в беспамятство от удара по голове. Но на этот раз - с дикой, противоречивой смесью ужаса, возбуждения и надежды. Ведь я столкнулся с чем-то одушевленным. Возможно - разумным.

И это меня одновременно безумно пугало и невероятно воодушевляло.