Глава 11: Прометей

*Сабрина*

-Как думаешь, когда мы проснёмся?

Тихо прозвучал на фоне тихого шелеста песчаного ветра, низкий мужской голос Виктора.

-Не знаю, но.. я надеюсь на это каждый раз, когда хоть на секунду закрываю свои глаза.

Мои собственные слова прозвучали непривычно мрачно и оттого как-то чужо. В груди неприятно задрожало.

-Вот уж.. После твоей пафосной речи, что ты адресовала Бернарду, непривычно слышать подобные слова от тебя сейчас.

В его монотонном низком голосе словно прозвучал намёк на усмешку.

-Виктор, я тоже человек. Вырвалось...

Я перевела взгляд с бескрайних, уродливых пустошей на своего собеседника. Мужчина лет сорока пяти, с взъерошенными седыми волосами и лицом, изрезанным морщинами и усталостью. Он сидел на каменном обломке перед остовом корабля, и пока я не подошла, не отрываясь читал какую-то потёртую книгу в светло-голубой обложке, дико нелепую деталь в этом мире всеобщего распада. Его взгляд, казалось, был прикован к чему-то вдалеке, к танцующим в мареве песчаным вихрям.

-Однако это и близко не означает то, что я не хочу выбраться из этого дерьма. Это всё на меня очень давит.

Сказала я, глубоко вздохнув.

-Ай....хсс...чёрт...

Доносились периодически из остова корабля звуки болезненного дискомфорта Йозефа.

-Ну.. что ты думаешь о нём?

Произнесла вопросительно я, оглянувшись на несколько секунд в сторону Йозефа, а после вновь начала смотреть на мёртвые пустоши перед нами.

-Что я думаю.. Не повезло парню. Первый день, да? Надо скорее выведать у него что тут происходит. Надеюсь что, память не отшибло у него.

Говорил Виктор своей монотонной, словно усталой интонацией.

-Да, именно так. Видел его рану от удара на голове? Чёрт, да там живого места нет. Я удивлена, что человек вообще выжил после такого месива... Может он?..

Я не успела закончить, как он перебил меня, закончив мысль с ледяной спокойной логикой:

-Перестроенный? Да, думаю так и есть. После такого обычно даже если и выживают, то без сознания откисают ещё чёрт знает сколько, а он..

Виктор обернулся в сторону корабля, и в его усталых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

-Он с такими-то травмами даже на ноги встать смог.

Говорил он мне об этом спокойно, словно как некой обыденности.

-Хмпф...

Из меня вырвался сдавленный, раздраженный звук. От его слов по коже пробежали мурашки отвращения.

Он на секунду окинул меня беглым, ничего не выражающим взглядом и снова уставился в пустоту песков.

-А чему удивляешься? В развитых мирах таких, как он, всё больше. Уже и не поймешь, где заканчивается "старый" человек и начинается "новый". Нечего уже удивляться тому, что для покорения враждебного космоса потребовались более сильные, выносливые и... приспособленные особи. Евгеника оказалась самым действенным вариантом. Мы давно уперлись в потолок биологического развития. И хотя все мы, покинувшие колыбель человечество, уже давно не те - мы все изменены, переписаны под новые миры, а в мирах особенно продвинутых… там уже творят нечто иное. Там перестраивают целиком. И они отдаляются.

Его взгляд, затуманенный пеплом и усталостью, продолжал блуждать где-то на горизонте.

-Чёрт...

Я напряжённо сжала пальцами переносицу и закрыла глаза.

-Мне.. очень сложно с этим свыкнуться, а именно такими как он.. Считай... отвращение к подобным ему по субъективным причинам.

Сказала я, открыв глаза и ответила, смотря на худощавое, покрытое небольшими морщинами аэмоциональное лицо Виктора.

-Дело твоё.

Ответил он с ноткой безразличия своим размеренным голосом.

-Однако не доводи до агрессии и откровенной ксенофобии.

Ответил Виктор, смотря прямо мне в глаза.

-Ладно, по крайней мере.. думаю он будет нам полезен, так что закрою эту тему...

Более не желая продолжать эту тему, раздражённо произнесла я.

-Солидарен.

Кратко отрезал своим низким басом Виктор.

Между нами повисла тягучая пауза, которую заполняли лишь завывание ветра и приглушенные, шипящие от боли стоны Йозефа.

-Что там с винтовкой твоей?

Наконец нарушила я молчание, кивнув на старую, почти антикварную охотничью винтовку с потертым деревянным прикладом. Таких реликвий уже днем с огнем не сыщешь.

-Знаешь.. это какая-то злая шутка. Иначе назвать не могу.

Он взял винтовку и положил ее себе на колени, тыча пальцем в место, где должна была быть планка.

-А там... Погоди, ты же не чудак, который стреляет от бедра из болтовки. Где..

С удивлением начала спрашивать я, однако Виктор вновь ответил не дожидаясь конца предложения.

-Где прицельная планка?

С недовольством произнес он, крутя и разглядывая старую винтовку, что лежала у него на коленях.

-Вот именно, её и нет. Словно испарилась. Как и половина мелких деталей внутри. Осталось одно голое дерево и ствол. Просто кусок металла и дерева.

-Ну и бредятина...

Выдохнула я, с трудом переваривая его слова.

-А с амуницией что?

Спросила уже скорее риторически, почти зная ответ.

-Внутри одна полупустая обойма. И ещё одна... вот здесь.

Он похлопал по застегнутому карману на груди, и раздался тусклый лязг металла.

-Похоже, и спрашивать не надо, как всё было до этого.

Я раздражённо фыркнула, с отвращением наблюдая за абсурдом ситуации.

-Ага.. Именно так.

Монотонно подтвердил он, отставив винтовку обратно, прислонив её стволом к ржавому обломку.

-У меня то же самое. Разгрузка опустела больше чем наполовину, рюкзак, аптечка... Чёрт, да вот: на правой ноге броненакладка есть, а на левой уже нет!

Голос мой срывался, с каждой пропавшей вещью нарастала ярость бессилия.

-У всех так. Бернард с самого начала и до сих пор возится со всей электроникой, что у нас была, однако..

Виктор обернулся назад, посмотрев на Бернарда, дела у которого всё также были безрезультатны.

-Эй! Да ты ничуть лучше выглядеть не стал!

Прозвенел из остова детский голосок Алисы, по всей видимости в адрес Йозефа.

Виктор внезапно нахмурился. Его пальцы непроизвольно сжались.

-Сабрина.. Ладно мы, но...

Его голос немного дрогнул, словно от ужаса.

-Сабрина, меня больше всего убивает то, что в этом месте с нами есть ребёнок.

Его монотонность дала трещину, обнажив дрожь. Голос срывался, становясь тише и напряжённее.

-Лучше бы ты не напоминал..

Я почувствовала, как что-то холодное сжалось у меня внутри.

-Мне не по себе каждый раз, как я смотрю на её беззаботное детское поведение, либо задумываюсь об этом... Блять...

Голос напряженно задрожал.

-Послушай, мы тут буквально считанные часы, однако мы точно можем сказать одну вещь без ошибок - это место жестоко настолько, насколько это возможно. Расслабляться нам нельзя тут ни при каких обстоятельствах.

Закончил он очень твёрдой интонацией, не дав окончательно себе слабины.

-Эй...э.. давай.. ДАА!!

Внезапный крик Бернарда разрезал тяжёлый воздух. Мы все разом обернулись.

В его руке был фонарь. И он горел. Яркий, белый, почти слепящий луч резал пыльную мглу.

-Наконец-то...Чёрт возьми, наконец-то!

Он поднял светящийся фонарь над головой, словно древний герой, добывший огонь. Его лицо, покрытое потом и прилипшим песком, сияло торжеством.

-Пришлось собрать из него настоящего Франкенштейна, из обрезков другой техники, но оно того стоило! Бернард смеялся, и его смех был таким же ярким, как и свет фонаря.

Атмосфера вдруг переменилась. Воздух, только что густой от отчаяния, стал светлее.

-А вот и первая победа..

Произнёс Виктор, и в его голосе впервые прозвучали спокойные, почти живые ноты.

-м?

Я невольно обернулась к нему. Слышать такое от человека, чья речь до этого не выражала ничего, кроме обречённости, было странно.

И на его всегда мрачном, усталом лице я увидела улыбку. Тёплую, редкую, неуверенную, но настоящую. Он смотрел на луч света, и в его глазах отражалась та самая искра, которая зажглась у всех нас.

-Похоже всё таки мы не останемся с одной лишь этой моей несчастной масляной лампой.

Я сказала это с насмешкой, но в голосе уже не было прежней горечи.

В тот момент всё казалось проще. Сложно было поверить, но такая мелочь, всего лишь луч света в темноте - оказалась тем, чего нам не хватало. В глазах каждого промелькнула та самая искра. Искра надежды.