Времени оплакивать чью-то смерть не было — званый вечер состоялся как ни в чем не бывало.

— Вы и сегодня прекрасны, леди Кайри!

— Женщина, которую любят, прекраснее всех остальных.

— Мисс Бьюкенен, они совершенно правы.

Дворяне наперебой осаждали Кайри, недавно сбросившую девять фунтов, расспросами о секретах ее красоты. С напускным восхищением они твердили, будто она похорошела, а кожа её обрела несравненную гладкость. Все эти похвалы звучали неестественно, сопровождаясь неприятными, подобострастными гримасами.

Кайри не отвечала им даже вежливой улыбкой. Дворяне сплетничали за ее спиной, — банкет шел своим чередом.

—〔Мне жаль.〕— это был человек, заменивший в этот вечер Натаниэля. —〔Руку.〕

Лор Лешо, Лорд-Защитник, пробился сквозь толпу, заполнившую узкий дворцовый коридор. Неловко прикоснувшись губами к тыльной стороне её ладони, он поднял взгляд:

—〔Где Натаниэль?〕

Кайри наклонила голову набок вместо ответа. Не став беспокоить ее расспросами, Лешо сменил тему.

—〔Вы похудели. Вам следует бережнее относиться к своему здоровью.〕

— Это всё, что вы хотели сказать?

—〔Нет ничего, чего бы я не мог вам сказать.〕

Кайри смотрела на всё цинично. Какими бы они ни казались — эти бессмертные были невыносимо высокомерны. Она холодно окинула взглядом присутствующих, размышляя об истинном смысле этого разговора.

— Вы ведь знали, чем все кончится.

—〔Верно.〕

— И оставались в стороне.

—〔Да.〕

Их прервала группа молодых дворян, танцующей процессией прошедшая через все залы.

Огромная толпа внимала каждому их движению. Гости приветствовали Кайри мельком, тут же отворачиваясь. Она чувствовала себя праздничным украшением — красивым, но никому в сущности неинтересным тортом посреди пиршества.

—〔Повторюсь: позаботьтесь о себе.〕

— Не вижу в этом нужды.

—〔Вам следует это делать, даже вопреки желанию.〕

Кайри уставилась на него безжизненным взглядом. Обычно люди избегали смотреть ей в глаза.

— Трудно угодить всем.

—〔Но это лучше, чем умереть.〕

— Вы уверены?

Лешо опустил на девушку тяжёлый взгляд своих тёмных глаз:

—〔Прошу вас, отгоните эти мрачные мысли. Мне крайне не хотелось бы сдерживать обезумевшего Натаниэля.〕

— Я бы не стала сходить с ума из-за собственной смерти.

Лешо некоторое время хранил молчание, затем коротко бросил:〔Как скажете.〕

Вдруг в дальнем конце зала поднялся шум:

— Боже мой, граф Бьюкенен... Вернее, теперь уже герцог, не так ли?

— Вас так трудно застать в последнее время… Как я рад, что вы почтили нас своим присутствием!

Кайри вздрогнула, заметив в толпе знакомые гладко зачёсанные волосы.

— Отец…

Впервые после похищения она видела Цезаря Бьюкенена так близко. Их взгляды встретились. Цезарь лишь бегло кивнул дочери и стал обмениваться рукопожатиями с окружающими.

Прошло не менее получаса, прежде чем он приблизился к Кайри — так и не удостоив её приветствием.

— Лорд-Защитник, если не ошибаюсь? Позаботьтесь о моей дочери.

Лешо скользнул взглядом по нервно теребящей платье Кайри и отступил на шаг.

—〔Вы пришли поговорить с дочерью. Не смею мешать.〕

Только теперь Цезарь обратил внимание на Кайри. Его взгляд стал хитрым и расчетливым.

— Кайри, как самочувствие? Кажется, ты поправилась.

Девушка, до этого неотрывно следившая за каждым его движением, резко замерла.

— Отец... Зачем ты заводишь этот разговор сейчас?

— Сказки на ночь — не лучший выбор для тебя, дорогая.

Цезарь ловко ухватил два бокала у проходящего мимо слуги.

— Пойдем на балкон. Конечно, это твой вечер, но разве найдется лучшее время для воссоединения отца с дочерью?

Кайри последовала за ним, ощущая легкое беспокойство.

Едва они ступили на балкон, как он бросил через плечо:

— Кайри, я слышал про этот инцидент со стражником. Не зацикливайся на мелочах.

Сердце Кайри немного оттаяло. В глазах выступили предательские слезы, но она стиснула зубы, привычно ожидая упреков. Эта ситуация болезненно напомнила ей детство.

Мать Кайри, Женя Хартвуд, покинула семью, когда девочке было десять. Вспышки его гнева были ужасны — в ход шли первые попавшиеся под руку предметы, пощечины, унизительные оскорбления. Но когда Кайри вела себя хорошо, он мог погладить ее по голове или, в раннем детстве, почитать ей перед сном.

— Отец… — голос ее дрожал.

Она попыталась представить, что отец наконец решил признать и поддержать ее: «Не слушай их, я на твоей стороне...»

Но Цезарь, обернувшись, сказал с неслыханной улыбкой.

— Мне нужен наследник.

Ее сердце будто оборвалось и упало, застряв где-то в районе желудка. Кайри судорожно сжала бокал, чтобы не выронить его.

—…Наследник?

— Не беспокойся о том, что происходит снаружи. Да, Олд-Сьюдад и Форт-Дюкейн поднимают шум, но не более того.

— Королевская семья теперь подобна льву со сточенными клыками.

— Отец….. Подожди…

— В этой стране все теперь крутится вокруг тебя. Кстати, попроси Легендарного Лорда и Лорда Защитника снизить налог для некоторых семей. Список передадут через доверенных лиц.

— Отец, я не об этом...

— Сообщи, если потребуется что-то ещё. Не повторяй моих ошибок, Кайри.

Цезарь с глухим стуком поставил бокал на перила и резко схватил дочь за плечи:

— Будь милой. Очаровательной. Любимой. Хорошо? Всё ради семьи.

Ни единого слова искренней заботы. Ни одного. Кайри судорожно качнула головой и отпрянула назад, обхватив себя руками, будто защищаясь.

— Отец… возможно я не смогу выйти из комнаты до самой смерти…

— Легендарный Лорд говорил мне об этом. Вероятно так оно и будет.

— Я отвечала за хозяйство графа, нет, герцога Бьюкенена…

— Я со всем разберусь, все в порядке. Это не проблема.

— Некоторые собрания я посещала от лица рода Бьюкенен вместо вас.

— Да, я планирую привезти твоего братца из-за границы. Ты через многое прошла, теперь можешь и отдохнуть во дворце.

— Без возможности выйти на улицу без чьего-либо разрешения? С постоянной слежкой за пределами ванны?

Цезарь протяжно выдохнул. У него кончалось терпение, но он все еще держался с достоинством.

— М-м, что ты говоришь?

Кайри почувствовала, что задыхается, ее стала бить мелкая дрожь, как человека выброшенного на мороз.

— Неужели это все, что ты хотел мне сказать? В конце концов, это наша первая встреча после похищения!

Цезарь поднял бровь.

— Кайри, теперь у тебя незаменимая роль в услужении Легендарному Лорду. Мне казалось, я учил ответственно относиться к своим обязанностям.

Все ее тело обмякло. Должно быть, Цезарь не знал как умер Аарон. Но он мог бы хотя бы поинтересоваться, все ли с ней в порядке. Из последних сил сдерживая слезы, она покрепче сжала себя руками

— Люди…

— Прекрати! — крикнул Цезарь прерывая Кайри. — Не будь такой нервной! В кои-то веки ты можешь получить все, что пожелаешь! Все вокруг завидуют твоему богатству! — он продолжал свою тираду — Я учил тебя ценить честь дома Бьюкенен ради подобного дня!Теперь у тебя есть возможность внести свой вклад, и…

Лицо Цезарь скривилось. Кайри поняла, что он действительно зол.

— Ты и правда бесполезна.

Почему слова Аарона приходят в голову именно сейчас?

«Просто скажите, что вам тяжело, миледи.»

Кайри посмотрела в небо. Она бессильно улыбнулась своей слабости и звездам, парящим над ней.

Кайри чувствовала себя виноватой. Навязчивая мысль: «А что, если бы я не разбудила Натаниэля?» часто преследовала ее, хотя она и понимала, что на самом деле это просто случайность. Она ощущала непомерную тяжесть ответственности, будто всё происходящее с ней было исключительно её ношей и следствием её решений.

Но как бы эгоистично это не звучало, ей так хотелось услышать от родных: «Это не твоя вина.»

«Ты не прав, Аарон» — думала она.

Теперь-то она понимала, что никогда не станет равной тому величественному и жестокому существу. Она заблуждалась и была слишком опьянена тем, что Натаниэль считал ее единственной, кто его понимает.

Осознав это, Кайри освободилась. От всего.

Кайри медленно склонила голову. Дрожь уже утихла.

— Отец.

— Да?

— Благодарю.

Цезарь снова приподнял брови.

— Теперь-то ты понимаешь?

Кайри мягко улыбнулась.

— Вы до сих пор пребываете в иллюзиях.

Цезарь выглядел серьезным. Его руки шарили вокруг в поисках того, что можно швырнуть. Но теперь Кайри не боялась, она чувствовала себя невероятно спокойной. Она и не осознавала, что ее взгляд, направленный на отца сейчас, был точно таким же, как и у Аарона незадолго до его смерти.

— Теперь я понимаю. Я думала, что вы любили меня по-своему, отец.

Цезарь, слушавший ее, натянуто улыбнулся.

— Конечно, ты же моя дочь.

Кайри расхохоталась.

— Но это ложь!

Она протянула руку и столкнула стакан Цезаря с парапета. Послышался звук разбивающегося стекла.

Это было простое и незамысловатое движение, но в тот момент Цезарь почувствовал огромную пропасть между ними. Безусловно, ее мягкий голос, сдержанные манеры и чуть высокомерное, скучающее выражение лица были тем, чему он учил ее долгие годы.

Но теперь Кайри выглядела незнакомо. Наверное, в этот момент он впервые видел в девушке не только свою дочь, но и самостоятельного человека.

— Любовь, которую я видела в глазах отца, была просто привязанностью к вещам, оставленными мной дома. И если я потеряю их, то ваше сердце мгновенно опустеет и…

Улыбка Кайри больше не выражала никаких эмоций. По спине Цезаря пробежали мурашки.

— Я пыталась быть леди дома Бьюкенен, как и хотел отец, но теперь… Не вижу в этом необходимости. Ведь это ваш дом, а не мой…

Сказав последние слова, Кайри укуталась в шаль и посмотрела на дубовую рощу, раскинувшуюся перед ней. До весны было еще далеко, дул холодный, пронизывающий ветер. Кайри улыбнулась.

Настоящая зима.

— Будьте учтивы в нашу следующую встречу, герцог. С этого дня вы мне больше не отец.

***

На следующий день у Кайри поднялась температура. Единственным, что она слышала сквозь слабость, был напряженный голос, будто бы заполняющий все вокруг.

— [Восстановление.]

— Использую…Ментальный…!

— [Тогда…это все…что мне нужно сделать.]

— У вас слишком много… дел……!

— […… Оставь это.]

— Уход…

Слова, смысл которых невозможно было уловить, передавались фрагментами. Голос внутри ее разума неуклонно повторял, то тише, то громче, как угасающее пламя.

— [Я не могу тебе этого позволить.]

Впервые Кайри чувствовала волнение в голосе Натаниэля.

Когда она разлепила свои слезящиеся глаза, то увидела мужчину, стоящего над ней. Взгляд, устремленный на нее был настолько пронзительным, что она задалась вопросом, увидит ли его еще когда-нибудь. Теперь он не был похож на мраморную статую. Привычная его легкость, приобретенная при одинокой жизни в давние времена исчезла.

— [Как ты хитра. Всегда ищешь спасение в смерти, оставляя меня позади.] — прошептал он, положив руку Кайри на лоб.

Кайри почему-то показалось, что она почувствовала легкую тоску в его голосе.

— [Хватит. Я больше не позволю тебе уйти.]

Услышав этот шепот, Кайри слабо улыбнулась.

Она не могла понять, почему смеется. Но мысль о том, что она должна была сделать это раньше, что она наконец нашла верное решение, путевой звездой засияла в ее сознании.

От ее улыбки на лице Натаниэля проступил гнев: безумная смесь цинизма, бесстрастия и недовольства.

— [Хочешь сбежать?]

Натаниэль сжал шею Кайри. Очень медленно ледяные руки коснулись ее кожи. Кайри прекрасно понимала, что он собирается делать. Она улыбнулась нежнее.

Так он еще очень долго держал девушку. Однако он так и не придал рукам силы.

Кайри закрыла глаза и не могла видеть его выражения лица. Но впервые услышала его тяжелый вздох.

— [Ты слишком слаба...]

Она не могла слышать, как он выругался. Его холодная хватка вскоре ослабла. Кайри провалилась обратно в сон. Она улыбнулась свету, видневшемуся в темноте.

Она не против умереть прямо сейчас. Все равно ее никто не жалует, и ей невыносимо быть пустым местом. Так что это было бы чудесно. Все это так бессмысленно.

***

Кайри еще долго болела. И если бы Натаниэль не сбивал температуру с помощью своих сил, вряд ли бы она оправилась.

Врач сказал, что девушка изначально была уязвима к холоду и слишком долго страдала от пронизывающих ветров. Но все знали, что дело было не только в этом. Если бы проблема была лишь в болезни, ей бы хватило лечения Мари-Энн.

Очнувшись, первым, что увидела Кайри был нависающий над ней балдахин.

— Все еще жива. — произнесла она.

Прозвучало это на удивление печально.

— Мисс?

Горничная, плакавшая в ногах кровати, бессмысленно хлопала глазами. Кайри ласково ей улыбнулась.

— Как ты, Мари-Энн?

Сказано это было настолько будничным тоном, что никто бы и не подумал, что его обладатель совсем недавно был на пороге смерти.

Служанка неловко ответила:

— У Мари-Энн все в порядке…

— Повезло тебе.

— Мисс, с вами все в порядке? Что-нибудь беспокоит? Вы болеете уже две недели…

— Освежает. Светло так. Поможешь мне приподняться?

Кайри сидела, подложив под спину подушку, тихонько кашляла и смотрела в окно.

— Выпало много снега. Красиво.

— Да…

— Мне хочется есть.

— О, да, я принесу.

Мари-Энн позвала слугу, чтобы тот распорядился о завтраке. Тем временем она вытерла мокрое тело Кайри от пота и завязала ей волосы. Девушка выглядела такой же чистой и прекрасной, как подснежник, расцветший на снегу, но Мари-Энн от чего-то было не по себе.

— Мисс, вы в порядке?

— Да.

Ответ Кайри был быстрым. Ложь слетела с её губ с пугающей лёгкостью — будто тяжёлое бремя вдруг растворилось в воздухе. Когда подали еду, Кайри посмотрела на стол мягким и спокойным взором.

— Давно я не ела.

Кайри опустила взгляд на статуэтку, и по её губам скользнула отрешённая улыбка, напоминавшая Натаниэля.

— Мне очень жаль, но…

— Что? — переспросила Мари-Энн

И в этот момент Кайри схватила с подноса вилку с золотым узором и без колебаний вонзила ее себе в горло.