В последние дни в вазе Кайри неизменно появлялись цветы — сухие полевые соцветия, пережившие зимнюю стужу. Разумеется это была заслуга Аарона.

Натаниэль, который был так занят, что лишь изредка заходил по вечерам, если и заметил перемены, то ничего по этому поводу не сказал.

— Странный он. — пробормотала Кайри, заметив его за окном. Как будто чувствуя на себе ее взгляд Натаниэль исчез в мгновение ока и девушка отошла от запотевшего окна.

Мари-Энн подняла на нее глаза.

— Он так занят, но приходит даже ночью.

— И почему же?

— Что это, как не забота о вас, госпожа? — рассмеялась Мари-Энн, опустив глаза на вязание. — Вы так напряжены, когда он рядом. — У Вас даже дыхание сбивается. — Она вдруг остановилась. — Раньше все было иначе…

— Все это в прошлом.

— Но для Мари-Энн будто бы это было только вчера.

Кайри взглянула на служанку. Хоть та и выглядела как двенадцатилетняя девочка, на самом деле ей было за пятьдесят.

— Натаниэль тоже так считает?

— Возможно.

Это прозвучало довольно-таки жестоко.

— Надеюсь, что нет.

— О, моя добрая госпожа!

— Неожиданный комплимент.

Мари-Энн горько усмехнулась.

— Я слышу шаги, наверняка это тот стражник.

— Энн, прошу, не держи крючок, как кинжал.

— Ладно. — Мари-Энн сунула вязальный крючок в карман и открыла окно.

— Аарон, стоявший под окном, тут же подпрыгнул и помахал рукой.

— Миледи! Лорда нет? Пошли на кухню! Тётушка Мелони испекла печенье!

Мари-Энн уже не пыталась его останавливать. Она стояла на шаг позади Кайри, подозрительно уставившись на Аарона и держа руки в карманах. Кайри старалась не думать, что у нее там.

— Пожалуйста, Мари-Энн.

— Да, госпожа. — Энн бросила в окно сухоцветы, которые тут же превратились в пушистую подушку. Кайри прыгнула следом. Когда она приземлилась, Аарон уже протягивал ей руку, стоя спиной к солнцу. На его лице играла озорная добрая улыбка.

— Пойдемте, миледи.

***

— Ой, вы пришли?

— Простите, что так часто беспокою.

— Что вы, нам это только в радость.

Кайри слабо улыбнулась Мелони.

— Верно! И когда миледи приходит, тетушка готовит вкусняшки… — вступил в разговор Аарон.

— Только о еде и думаешь. Лучше принеси мясо. Альфред обещал зайти, но что-то его всё нет.

— Опять мной пользуетесь! — проворчал он и двинулся к черному ходу.

Кто угодно сказал бы, что он просто трудолюбивый мальчишка.

— Ох, Мелони, э-э-э, как ваша фамилия?

— Ой, где моя голова. Бурц! Мелони Бурц.

Кайри повторила про себя её имя.

— Вы давно знаете Аарона?

— Аарона-то? Времени, чтобы поймать корову, не хватит, чтобы рассказать о нём.

— Вы хорошо его знаете?

— Он друг моего сына. Хороший паренек.

Мелони поставила перед Кайри чашку с травяным чаем с загадочной горькой улыбкой. Она не забыла дать имбирное печенье Мари-Энн, глаза которой бегали по всей кухне.

— Аарон очень усерден. У него сильное чувство ответственности, и нет парня его возраста лучше.

— У него проблемы во дворце? Я его давно не видела…

— В последнее время ему полегче.

— Полегче?

— Он был наполовину сумасшедшим, но благодаря вам справился. Когда он привёл вас сюда… — Мелони налила себе чаю. Её лицо стало печальным.

— Конечно, всем было тяжело, но он такой мягкосердечный, так что мы особенно переживали…

Кайри молча вертела чашку в руках. Смерти товарищей нельзя забыть так просто. У неё самой каждую ночь были кошмары о том дне. Честно говоря, её нельзя считать несчастной жертвой, ведь именно она является виновницей произошедшего.

— ...Присматривайте за ним. — Мелони слабо улыбнулась.

— Вы самая милосердная аристократка, которую я знаю, но при этом не очень благородны.

Кайри опустила глаза, избегая взгляда.

— Если что-то случится, сообщите мне. Возможно, я смогу его остановить.

— О, не стоит. Из-за той проблемы в последнее время…

— Той проблемы?

— Ох… Как бы выразиться… — Мелони беспокойно заламывала руки.

Кайри, почувствовав неладное, выпрямилась.

Дверь распахнулась, и вошёл Аарон. Весь в крови.

У Кайри ёкнуло сердце. Перед глазами тут же развернулись события того дня. Лишь Мари-Энн заметила, как участилось дыхание Кайри.

— Мисс?

— Нет, всё в порядке, Мари-Энн… — Кайри успела успокоить дыхание, прежде чем они заметили. К счастью, Мелони была занята тем, что вытирала кровь с лица Аарона.

— Ну и видок! Откуда столько крови? Не оттирается, зараза!

— Тётушка-а, не трите так сильно! Больно же!

— Ну зачем ты так вымазался? Все, не могу больше.

— Фу, не люблю запах крови! — Аарон улыбнулся и шагнул в гостиную. — Миледи!

В руке он держал окровавленный нож, и от него разило чем-то рыбным. Кайри отпрянула. Она даже не заметила, как побледнела. Аарон, увидев это, остановился. В его карих глазах мелькнул странный блеск, затем смешок — и тут же исчез.

— А! Простите, благородной госпоже это неприятно видеть... Мистер Альфред разлил мешок с бычьей кровью…

— ...Бычьей кровью?

— Да! Она для разных нужд!

— О, точно! Надо бы заказать еще…

— Эй, тётя, побеспокойтесь и обо мне.

— Ты в порядке! Зачем напугал мисс!

— Но я не виноват…

Мелони, отругав Аарона, вышла за новыми полотенцами. Дверь со скрипом закрылась. В комнате остались только они втроем. Кайри вздохнула. Аарон взглянул на неё и мягко улыбнулся.

— Что случилось, миледи?

Его карие глаза напоминали сгустки запекшейся крови. Бояться было нечего, и все же ей было страшно. Сердце Кайри бешено колотилось. Вспомнились слова Мари-Энн о его плохом запахе.

«Но Аарон никогда не проявлял враждебности. Разве можно судить о человеке лишь по словам Мари-Энн? Даже если он плохой, что-то должно было сделать его таким. Не хочу, чтобы это повторилось».

Кайри выдавила улыбку.

— Ничего…

— Правда? — Выражение лица Аарона стало странным: одновременно злым, печальным и радостным.

— Я пойду. Аарон, тебе стоит помыться и переодеться.

— Почему? Останьтесь…

— Я неважно себя чувствую.

— Понятно…

«Почему же он не уберёт нож?» — подумала Кайри.

Аарон озорно улыбнулся, глядя на дверь, в которую ушла Мелони.

— Сыграем в игру? — Он запер дверь, прежде чем она успела спросить. — Теперь тётя не сможет войти, да?

Мари-Энн молча встала, прикрыв Кайри собой. Девушка увидела перед собой пушистые волосы Мари-Энн.

— Миледи? — Аарон обернулся. Нож был всё ещё в его руке. — Почему не отвечаете? — Аарон невинно улыбался в странной тени от окна. Его карие глаза были кристально чистыми.

— Аарон.

— Да, миледи?

Когда он приблизился, Мари-Энн тихо заскрипела зубами.

— Не подходи.

— А? — Аарон широко раскрыл глаза с видом несправедливо обиженного ребенка.

— Миледи, остановите её! Она всегда так!

Девушка молчала.

— Миледи?

— Аарон.

— Да?

— Убери нож, пожалуйста.

— Так это все из-за ножа? Не-е-е-т, не уберу, пока не вымою.

Звучало… разумно. Но Кайри чувствовала, что дело не только в этом. И нож он всё ещё держал. Кайри сказала:

— Положи его.

Тогда Кайри не поняла, что за огонек мелькнул в его глазах. В тот момент, когда рот Аарона приоткрылся, а его рука сжала нож крепче, раздался стук.

— Эй! Откройте! Здесь не проходил гвардеец?

Кто-то стучал в дверь, у которой стоял Аарон. Слышно было, как снаружи разговаривали несколько мужчин.

— Его здесь нет? Гвардейцы только и умеют, что смываться!

— Может, спрятался?

— На кухне? Готовит что ль?

— Псих. — Напряжение между говорящими рассеялось.

Кайри сразу поняла, что искали Аарона. Он опустил глаза.

Мужчины видимо присели, собираясь передохнуть.

— Надо было сильнее бить. Он ведь убил наших и выжил.

— Да, как он смеет шататься вокруг?

Кайри удивлённо взглянула на Аарона. Теперь она заметила свежую кровь на его грязных ранах. И синяк над воротником. Кайри беззвучно ахнула.

— Говорят, он получил по золотому слитку за каждую голову. Чертов убийца.

— Слитки? Не семьям погибших, а выжившим гвардейцам?

Кайри посмотрела на Мари-Энн. Та покачала головой. Разговор мужчин продолжался.

— Аарон Фиц совсем обалдел из-за той стервы. Продал душу за золото.

— Он что, хотел жениться на эти деньги после убийства её отца?

Один из них хихикнул.

— О чём ты? Свадьба?

Теперь лицо Аарона стало совершенно пустым. Кайри затаила дыхание.

— Эй, ты новостей не слышал. Его девушка уже…

В этот момент Аарон распахнул дверь.

— А! Вот лейтенант Аарон Фиц, которого вы ищете!

— Ах ты...!

Мужчины мрачно на него смотрели. Но один воскликнул:

— Эй, стой! Гляньте...! — Он указал на Кайри.… Это же Бьюкенен.

— Она здесь одна?

— О, боги... Невероятно.

Они переглянулись и отступили. На их лицах было презрение.

— Простите, что помешали вашему отдыху. — Они ушли с саркастическими поклонами. Как только они исчезли, Кайри шагнула вперёд.

— Аарон. Слитки... Их получил ты?

Аарон почесал голову и встал в дверном проёме. Он улыбался, но какой-то кривой, неестественной улыбкой.

— Это ведь вы их мне дали, разве нет?