Я не могла скрыть своего потрясённого выражения лица, но пока я просто паниковала, служанки гримасничали от удовольствия.

— Он предложил произнести поздравительную речь на свадьбе!

— Боже милостивый, я не могу в это поверить! Его Святейшество действительно здесь? Какая честь!

Я погрузилась в свои мысли, пока все были заняты обсуждением того, насколько это невероятно.

Подобное было неслыханно. Папа никогда не предлагал выступить ни на одной из Императорских свадеб. Сам факт присутствия Папы на мирской свадьбе был просто невероятен.

Было очевидно, почему он решил выступить с торжественной речью в качестве предлога для посещения нашей свадьбы. Он хотел со мной встретиться. Он не мог постоянно вызывать меня в Священный город без веской причины, поэтому ему нужен был правдоподобный повод для визита в замок герцога.

Будучи Очищающей, я действительно заслуживала того, чтобы со мной хотели встречаться, хотя он и знал, что за вмешательство в светские дела его будут критиковать.

Один вопрос всё ещё не давал мне покоя.

«Что он задумал?»

Из оригинального романа я чётко помнила, что он был одержим идеей убить Очищающую, и поэтому считала, что он станет нашим главным врагом.

Вместо этого он решил сделать что-то такое, что повысит и мою репутацию и репутацию Захида.

Папа Святой Геноций был одним из самых уважаемых людей на континенте и слыл одновременно невероятно могущественным и добросердечным человеком. Будет большой честью, если такой, как он, произнесёт речь, обращенную к новобрачным Карнуар.

Трудно было угадать его истинные намерения.

Пока я размышляла над сложившейся ситуацией, служанки нанесли последние штрихи, и я, чувствуя, как легко щекочет моё лицо фата, спустилась по винтовой лестнице с небольшой помощью.

Воздух был свежим, а небо окрашено лазурно-голубой краской.

Место проведения церемонии было окутано густым ароматом живых цветов, которые в изобилии украшали каждую поверхность.

Гости встали со своих мест и зааплодировали, когда настал черёд невесты пойти к алтарю.

Я уставилась на дорогу впереди меня.

По традиции невеста должна была входить в зал, держа отца за руку, но я шла одна, так как потеряла обоих родителей в раннем возрасте.

Из-за фаты и платья мне было трудновато идти, но я смогла адаптироваться.

Когда я подошла к началу белого шёлкового пути, там меня уже ждали нервничающие близнецы. При виде этих двух малышей с уложенными назад волосами и в шикарных нарядах, стоящих с корзинками лепестков цветов в руках, на моих губах появилась улыбка. Увидев их, я почувствовала, что всё это стоило потраченного времени и усилий, потому что и Шерил, и Итан выглядели совершенно очаровательно. Если бы это не была моя собственная свадьба, я бы засыпала их поцелуями.

В отличие от восхищенно улыбающейся меня, близнецы откровенно гримасничали. Каждый из них осторожно взял по горсти лепестков и стал разбрасывать их перед тем местом, куда я должна была ступить. Лепестки, собранные вручную с дорогих свежих цветов, украсили белую дорогу передо мной.

Под ритм гармоничной музыки струнного квартета я стала вышагивать к алтарю. Шлейф моего платья развевался вслед за мной, а мелкие кристаллы, пришитые к платью, эффектно сверкали под лучами полуденного солнца.

Я чувствовала на себе взгляды огромной толпы.

Мой взгляд упал на мужчину, ожидавшего в конце белого пути. В тот момент, когда он заметил мой взгляд, мои руки начали дрожать вокруг букета, который я держала.

Я изо всех сил старалась не нервничать, но, похоже, это не удавалось.

Захид и без того был потрясающе красив, но увидеть его в таком костюме... Я была поражена, даже с учетом того, что моё зрение было затуманено вуалью. Даже гости были очарованы им.

В тот момент, когда я остановилась прямо перед ним, я почувствовала, как у меня пересохло во рту.

Захид медленно приподнял вуаль, закрывавшую моё лицо, и, немного придя в себя, я осторожно взглянула на него.

Его глаза расширились, и я тихонько втянула воздух.

— …

Он и так выглядел потрясающе, когда я смотрела на него сквозь вуаль, но теперь его внешность стала ещё более ослепительной, когда моё зрение не было затуманено прозрачной тканью.

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Почему Эксис наделил этого человека такой неземной красотой?

Если бы только он был чуть менее привлекательным или чуть более хладнокровным…Если бы он был чуть более высокомерным и дерзким... Мне не было бы так трудно придерживаться своих решений.

Я проглотила переполнявшие меня чувства и засунула их глубоко внутрь.

Захид молча смотрел на меня, а я, не говоря ни слова, просто отводила взгляд.

Благодаря неожиданному визиту Папы у меня не было возможности посмотреть на себя в зеркало, и я начала беспокоиться о том, как выгляжу в его глазах.

Он, видимо, понял, о чём я думаю, так как озорно ухмыльнулся и прошептал мне на ухо ласковые слова.

— Красавица.

Это должно было быть незаконно для человека с такой внешностью говорить подобные слова.

Я была занята тем, что успокаивала своё маленькое сердце, и услышала, как кто-то прочистил горло. Это был главный священник церкви Эксиса, который просто стоял возле нас, как дурак. Хотя мы заплатили ему огромную сумму за то, чтобы он провёл церемонию бракосочетания, неожиданный визит Папы сделал его совершенно бесполезным. Он собирался провести первые несколько частей и пропустить запланированную речь к паре, поскольку за него это должен был сделать не кто иной, как Папа. Нельзя было допустить, чтобы какой-то случайный священник отнимал время церемонии, когда Папа ждёт, чтобы произнести торжественную речь.

Пожилой щетинистый мужчина протянул Захиду чашу, наполненную вином. Следуя традициям империи Вахалун, мы с Захидом должны были испить вино из этой чаши.

Захид сделал глоток и передал её мне.

— Я отдаю тебе часть своего тела.

Я тоже сделала глоток и вернула чашу Захиду.

— Я отдаю тебе часть своей души.

Он накрыл мои руки своими, и я встретила его фиолетовый взгляд. В его таинственно сверкающих зрачках таилось ощущение, что я действительно отдала ему часть своей души.

— Теперь, когда мы разделили тела и души, никакие испытания и несчастья не смогут нас разлучить.

Захид выплеснул остатки вина на белый шёлк дорожки и закончил клятву.

— Это будет символом нашего вечного единства.

Красные капли разлетелись по белому шёлку, как капли крови, и глубоко просочились в ткань. Шёлк с никогда не исчезающими пятнами после церемонии собирались сжечь дотла, что символизирует невозможность возврата к прошлому, и означает, что супруги принадлежат друг другу навсегда.

— Я, верный слуга Эксиса, свидетельствую о соединении пары во имя священной клятвы.

После того как священник нарёк себя свидетелем нашего союза, наступил момент, которого я боялась всю церемонию.

На ноги поднялся Папа, который сидел на специально подготовленном месте, отдельно от всех гостей.

Он легкими шагами подошел к алтарю, слегка поправляя мантию.

Мы с Захидом взяли друг друга за руки и повернулись к нему.

Одетый в белую церемониальную мантию, он выглядел несомненно святым и чистым, и всё же я не могла не напрячься.

Я понятия не имела, что может сказать оратор, прибывший на празднество в последнюю минуту. Геноций пристально посмотрел на меня своими чёрными глазами.

— Сегодня я стою перед вами... — Начал он и, благосклонно улыбнувшись, сказал то, чего никто не ожидал услышать. — Из-за моей связи с невестой, Эртой Арлез.

— … ?

Я понятия не имела, о какой связи он говорит. Я действительно презирала его всем сердцем. Если и давать определения нашим отношениям, то это — злой рок. Я даже подумала, не перепутал ли он случайно свои слова.

Я была сбита с толку, но Папа совершенно мягко и спокойно продолжал свою речь.

— Для меня большая честь выступить на свадьбе старшей дочери дома Арлез, семьи, известной своей верной и преданной службой в качестве паладинов Священного города.

Его слова подняли ропот среди людей. Они, видимо, были озадачены тем, что человек, которого они знали как девушку из трущоб, был выходцем из когда-то уважаемого дома паладинов. Вероятно, для них это было серьёзным поворотом сюжета, но для моих ушей их болтовня звучала не более чем насмешкой.

Церковь выплевывала жалких паладинов, как косточки от фруктов, и обращалась к ним только тогда, когда они могли ей пригодиться.

Как тошно.

Я крепче сжала ладонь Захида в попытке скрыть пробегающую по моему телу дрожь от гнева, отчего он на мгновение посмотрел на меня и плотно обхватил мои пальцы своими.

К счастью, оставшаяся часть речи была непримечательной.

— Пусть Эксис благословит будущее супружеской пары.

Поздравительная речь подошла к концу, и Захид потянул мою левую руку к себе. Он надел мне на безымянный палец потрясающее кольцо с огромным бриллиантом. Почему-то мне показалось, что оно так крепко прилипло к пальцу, словно было оковами.

Я также надела кольцо на палец Захида и попыталась понять, о чём он думает. В его глазах плескалась ярость, которая, как я полагала, была вызвана тем, что Папа действовал ему на нервы.

Тревога снова начала душить меня, и всё, чего я хотела, — это чтобы моя свадьба закончилась без каких-либо неурядиц, но, судя по всему, моё желание не сбудется.

Захид посмотрел на кольцо на своем пальце, прежде чем снова поднял на меня глаза, и моё сердце заколотилось, когда мы встретились взглядами.

Его невообразимо красивое лицо приблизилось к моему.

Я точно знала, что будет дальше. Кульминация и грандиозный финал свадебной церемонии. Настало время первого официального поцелуя.

Почему-то в этот момент что-то в Захиде кричало об опасности.

— Подождите… ! — поспешно прошептала я ему на ухо, но это было бесполезно.

— Не волнуйся. Я всё сделаю, — прошептал он в ответ, и его глаза сложились в улыбку.

Он положил руку мне на спину и с силой притянул к себе.

Я слегка наклонила голову, и наши губы соприкоснулись.

— Ах...

Я не могла не закрыть глаза, когда в ушах зазвенел влажный, липкий звук наших сплетённых губ. Каждое прикосновение языков и каждый укус были запредельно откровенными. Поцелуй был звериным.

Его цель была очевидна. Это было чёткое напоминание мне о том, что я принадлежу ему, а он позаботился о том, чтобы об этом знали и все остальные.

Когда наш затянувшийся поцелуй закончился, я жадно втянула воздух, переводя дыхание. Румянец на моих щеках был виден даже сквозь плотные слои макияжа.

На лице Захида читалось удовлетворение, а толпа, застывшая при виде столь непристойного проявления чувств, разразилась запоздалыми аплодисментами, и в воздух взметнулись лепестки цветов.

Пока Захид спокойно отвечал на приветствия гостей, я стояла рядом с ним, сжимая в кулак левую руку, где на пальце красовалось обручальное кольцо.

Теперь пути назад не было.

Я официально стала герцогиней Карнуар.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen