Я прекрасно понимала, чтó нищета делает с людьми. Может и правда, что не в деньгах счастье, но эта истина по своей сути является привилегией богатых. Они никогда не испытывали голода просто из-за того, что не могут позволить себе роскошь в виде еды, и на них никогда не смотрели свысока.

Во время финансовых тягот меня больше мучила не жгучая боль голода или опустошающее ощущение от насмешек, а невинные улыбки на покрытых коростами лицах моих брата и сестры.

Я всегда мечтала о том, чтобы они могли жить беззаботно, как и положено всем детям, но в наших нищенских условиях это было непозволительно.

Шерил и Итан всегда пыталась считаться с моими чувствами, но в конце концов они были всего лишь детьми.

И пусть они были гораздо более зрелыми, чем дети их возраста, и в большинстве ситуаций умели держать свои эмоции под контролем, все же время от времени они взрывались.

Однажды, вернувшись с работы домой раньше обычного, я застала близнецов за жаркой ссорой.

— Почему мы такие бедные?! Я тоже хочу полноценно питаться и иметь игрушки! — кричала на меня разъярённая Шерил.

— Ш-Шерил, прекрати.

Итан попытался остановить её, но Шерил продолжала надрываться от злости.

— Почему это должны быть мы?

Я должна была отчитать её за необдуманные слова, напомнить ей о нашей долговой ситуации, и, возможно, после этого уговорить её. Но мои губы застыли, и слова никак не могли сорваться с языка.

Я, сама того не понимая, отступила обратно к двери и выбежала на улицу.

Не обращая внимания на крики близнецов, я бежала в сторону города, пока не достигла реки Ронаэль, пересекающую всю столицу. Бесчисленное количество времени я провела бродя вдоль неё.

«Действительно ли я правильно поступаю?»

«Что, если выбранный мною путь — ошибка? Я бы могла пойти по простой дорожке, которой шла первая Эрта».

«Может, я поступаю эгоистично, стремясь сохранить своё достоинство. Может, я просто... могу проигнорировать это унизительное чувство и... с завтрашнего дня... Но нет. Я трус с необъятным эго. Я не хочу торговать своим телом».

Погрузившись в свои мысли, я развернулась и направилась домой, так и не изменив своего решения.

Когда я открыла дверь, на меня бросились Шерил и Итан.

— Мне так жаль! Прости, Эрта! Я обещаю, что больше никогда не буду так делать!

— Э-Эрта, прости нас...

— Прости, что вела себя как скотина... — лепетала Шерил, вцепившись в мои плечи, а её лицо от пролитых слёз стало похоже на помидор.

Дети извинялись за то, что вели себя по-детски, и от этого мне стало горько.

Они не были ни в чём виноваты. Единственное, что пошло в их жизни не так — они родились в семье Арлез.

­— Мне тоже жаль, — бормотала я. — Жаль, что мне не достает смелости отказаться от своего достоинства, после того как я пообещала, что сделаю для вас всё, что угодно.

Невысказанные слова вонзились в моё сердце как тяжелый якорь, и погребли его на дне бездны.

В глубине души я всегда знала, что даже если стану проституткой ради денег, никому не будет позволено меня в этом упрекать.

Никто из этих толстосумов не бросит мне и куска хлеба, когда я буду страдать от голода.

Я выжила.

И всё же этот сопляк, этот сноб, рыцарь или что-то в этом роде, пытался преподать мне урок по достоинству.

Его невежественное, напыщенное выражение лица вызвало во мне отвращение. Он не имел права клеветать на меня.

Поскольку Шерил и Итана здесь не было, я действительно имела в виду то, что сказала. Я собиралась зарезать его.

— ...

Как только я объявила о своих намерениях, все замолчали, а Имперские рыцари уставились на меня дрожащими глазами. Даже Захид выглядел несколько удивлённым.

Я наклонила голову в сторону своего жениха.

— Разрешаете ли вы мне заколоть этого наглого рыцаря?

Он медленно моргнул, а затем расхохотался. Хриплый, освежающий звук его голоса разнёсся в тишине, а когда он наконец стих, Захид заключил меня в объятия.

— Конечно, разрешаю.

Он встал за моей спиной и протянул мне меч, после чего осторожно накрыл мои руки своими.

— Могу я немного помочь?

Меч заблестел в свете голубой луны, когда мы нацелились концом острого лезвия в лоб застывшего рыцаря.

— Скажи мне, Эрта. Что ты хочешь с ним сделать?

Шепот Захида звучал для меня почти как призыв дьявола.

— Я бы хотела отрезать ему язык.

— Хм, это будет интересно. Ведь ты можешь рассечь его голову надвое.

Наш ласковый разговор пронёсся по неподвижному полуночному воздуху, и главный рыцарь, застывший, как камень, осторожно обратился ко мне.

— Ваша Светлость, если Вы пощадите его в этот раз...

— С какой стати? — ответила я.

— Он молод, и у него впереди большое будущее.

— Вы хотите сказать, что из-за того, что моё будущее неясно, я должна дать шанс этому человеку с блестящим будущим?

Главный рыцарь замолчал, услышав мой горький ответ.

Всё ещё держа в руках меч, я прислонилась к груди Захида и почувствовала, как его эйфория перетекает в меня. Казалось, он был заинтригован тем, как я поступлю дальше. Непредвиденные ситуации, как эта, были одной из тех вещей, которые заставляли его содрогаться в удовольствии.

Вытряхнув из головы мысли о своем перевозбуждённом женихе, я направила меч на рыцаря.

— Я ни разу не продавала своё тело на улицах.

— ...

— Встаньте на колени и извинитесь, если хотите сохранить язык.

Казалось, что он колеблется из-за своего самолюбия, но главный рыцарь надавил ему на плечи и заставил опуститься на колени. И только тогда рыцарь пригнул голову к земле.

— Простите меня, Ваша Светлость. Я искренне сожалею, что вышел за рамки дозволенного, и прошу у Вас прощения.

Вместе с ним извинился и главный рыцарь.

Коротко вздохнув, я бросила меч на землю.

Меч, предмет гордости каждого воина, упал на грязь, и я наступила на лезвие своей блестящей туфлей, прежде чем дать ему ответ.

— Я принимаю ваши извинения.

Рыцарь униженно зажмурил глаза, но это было всё, что он мог сделать, пока Имперский Орден поднимал его с колен и тащил прочь с глаз долой.

Вся та дерзость, которую они проявили при блокаде главных ворот, исчезла без следа.

Захид приблизился ко мне, явно расстроенный тем, что я отпустила рыцаря.

— Ты могла и убить его.

Я посмотрела на свои ладони. Вязкое ощущение рукояти меча всё ещё оставалось на моих руках.

— Я собиралась так поступить, если бы он отказался извиняться... Но он просил, стоя на коленях, — пробормотала я, медленно сжимая кулаки.

— Как благородно.

Я прищурилась, глядя на него.

— Нет никакой необходимости убивать его прямо сейчас. Да и для герцогства Карнуар это не пойдёт на пользу.

Я не простила рыцаря и держала на него глубокую обиду. Было очевидно, что он извинился только для того, чтобы выйти из сложившейся ситуации, а его извинения были ценой за сохранение болтливого языка.

Поэтому я обратилась к Захиду с просьбой.

— Я больше не хочу видеть этого человека. Вы ведь исполните моё желание?

Захид усмехнулся в лунном свете.

— Конечно, Эрта. Твоё желание — мой приказ.

Никто из нас не стал уточнять, как именно он будет решать этот вопрос, но я знала, что Захид невероятно дотошен в таких делах.

Этот рыцарь больше никогда не появлялся у меня на глазах. Конечно только после того, как заплатил двойную цену за содеянное.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen