Я не могла до конца поверить в то, что он говорил.
Часть меня не верила то, что эти двери откроются, как бы отчаянно я ни звала его. Но Захид разрушил все мои сомнения так же, как разрушил эту дверь, и сделал это в своей обычной неторопливой манере.
Его взгляд оторвался от моего лица и переместился вниз. Точнее, его глаза застыли на моём запястье, которое находилось в крепкой хватке Папы.
Захид криво ухмыльнулся.
— Не знал, что Ваше хобби — это вожделение замужних женщин, Ваше Святейшество.
— Следите за своими манерами и языком, герцог Карнуар, — ответил Папа с удовлетворённой усмешкой на лице.
— Как порядочно с вашей стороны говорить о манерах после всего, что Вы сегодня натворили, — продолжал Захид, нахально складывая глаза в улыбку. — Мне следовало разнести всё здание. Это была моя ошибка, что я пощадил Ваш презренный язык.
Кто ещё мог обратиться к Папе с такой агрессией? Однако, казалось, никому не было дела до дерзости, звеневшей в словах Захида.
Я заметила, что глаза моего жениха неудержимо дрогнули, что было несвойственно тому Захиду, которого я знала. Его глаза, которые обычно переливались ясностью и спокойствием, теперь кипели от ярости.
Папа поднёс палец к лицу и указал на свои глаза, сохраняя при этом спокойную ухмылку.
— Вижу, ты высвободил свои силы.
Захиду пришлось прибегнуть к использованию магии, чтобы разнести дверь, запечатанную божественной силой Папы. Это означало, что он высвободил силы, которые держал по контролем всю жизнь, только для того, чтобы спасти меня.
— Разве не этого Вы хотели с самого начала? — с агрессией огрызнулся Захид.
— Забавно, что вы подвергаете себя возможности падения во тьму, только чтобы спасти её.
— Повторяю, Ваше Святейшество, она — моя жена, — прорычал Захид, стиснув зубы. — А теперь заткнитесь и уберите от неё свои руки.
В ответ Папа сделал едва заметное удивление в своём выражении лица.
— Я действительно... В жизни не встречал никого настолько грубого, как вы. Если бы вы не были Магом, я бы оторвал вашу наглую голову и подвесил в качестве центрального экспоната на главной площади, — проговорил он, ещё крепче сцепляя руки вокруг меня. — Кроме того, ваше милое личико, несомненно, стало бы прекрасным зрелищем.
Мне показалось, что перед моими глазами мелькнула вспышка.
От жестокости этой перепалки у меня разболелась голова, а мои попытки встать с Папы были бесполезны — он крепко удерживал меня и не давал сдвинуться с места.
Уголок рта Захида кривился при виде этого неприятного зрелища.
Похоже, он был не просто в ярости. Насколько я могла понять, он, вероятно...
Пока я проводила анализ ситуации, Папа разжал хватку на моём запястье.
— Я отпущу её. Не хочу, чтобы вся Церковь рухнула. Священникам будет тяжело восстанавливать её, — он прошёлся по мне взглядом с ног до головы. — Кроме того, есть много вещей, которые мне необходимо обдумать.
С этими словами неведомая сила подняла меня в воздух. Яркий шквал света подхватил меня и опустил рядом с Захидом. Он схватил мою руку и с силой сжал её. От его грубой хватки я застонала от боли.
Папа усмехнулся, глядя на нас двоих.
— Но вам, герцог, придётся заплатить за учинённый сегодня беспорядок, — его ясный голос эхом разносился по разрушенному залу.
Захид просто проигнорировал предупреждение Папы и устремился прочь из сотворённой собственными руками разрухи, почти волоча меня за собой, пока я изо всех сил пыталась не отставать от него, все ещё удерживаемая в его захвате.
Я не могла поверить в развернувшуюся передо мной сцену. Изящное и элегантное здание стало руинами, землю устилали осколки мраморных статуй, а перед глазами клубились облака пыли.
Священники и паладины в панике бегали кругами, не зная, как поступить в такой ситуации.
Я семенила позади Захида, пока в конце концов не споткнулась о валяющийся булыжник. Только тогда он оглянулся.
Встретившись с ним глазами, я обомлела: его остервенелый фиолетовый взгляд яростно пронзил меня насквозь.
— ...
Он нахмурился, не говоря ни слова, и в полной тишине подхватил меня на руки. С развевающимся шлейфом платья на ветру, я покинула Священный город.
Как только мы покинули главную Церковь, нас встретила улица, полная магазинов и трактиров.
Захид пинком распахнул дверь первой попавшейся гостиницы. Дверь с грохотом раскрылась, в мгновение ока поднимая из-за стойки сонного владельца.
При виде Захида выражение гнева и растерянности на его лице сменилось недоверием.
Захид бросил ему мешочек с золотыми монетами.
— Немедленно избавься ото всех. С этого момента никто не должен ни входить внутрь, ни находиться вблизи здания, пока я не прикажу обратное.
Требования этого леденящего душу красавца не поддавались разумному объяснению.
Непонимающе посмотрев на Захида, трактирщик раскрыл мешочек, после чего, не говоря ни слова, проводил нас в комнату на верхнем этаже.
Он заверил Захида, что желания господина — это приказ, но тот не удостоил трактирщика и взглядом и направился прямо к нашей комнате.
Не выпуская меня из рук, он стремительно взлетел вверх по лестнице, перешагивая через три-четыре ступеньки, и, как только мы оказались в комнате, он бросил меня на кровать.
— ...
Не успела я выпрямиться, как Захид рухнул на меня. Я обхватила его руками и мои глаза расширилась.
К моему удивлению, его тело слабо дрожало.
Он вцепился руками в простыню, сминая ткань пальцами.
— Ха... — его жаркое, неровное дыхание обволакивало мою кожу, а знойный, тяжелый звук его голоса плавил меня.
Медленно переводя дыхание, Захид притянул меня в свои объятия.
— Эрта, — низком голосом прошептал он, усиливая жар момента.
Его расфокусированные в бреду глаза сосредоточились на мне.
— Тебе придётся помочь мне, если не хочешь стать вдовой.
Более десяти лет назад Захид запечатал свои силы глубоко внутри себя. Подавляя свою натуру так долго, он не выработал иммунитета к тьме, и сейчас он воспользовался достаточным количеством сил, чтобы подойти к грани безумия.
Его взгляд был неустойчив, как плотина, которая вот-вот прорвётся, и ясность его фиолетовых глаз теперь помутнела от исступления, сигнализируя о том, что он едва удерживает рассудок.
Моё сердце билось так громко, что казалось, оно скоро вырвется из груди.
Я должна была избавить его от злобы, пока он окончательно не потерял своё эго.
Проблема заключалась в том, что... Я не знала, как это делается.
Очищающая в романе была не более чем декорацией, устройством, предназначенным исключительно для эскалации конфликта между персонажами. Поскольку Очищающая была убита в начале романа, автору не было нужды описывать, как именно Эрта выполняла свою роль Очищающей. Возможно, в книге и была часть, содержащая описание процесса очищения, но я, скорее всего, пропустила её. Я часто пропускала сцены насилия.
Я знала только о двух вещах. Во-первых, Очищающая и Маги могут распознать друг друга, лишь прикоснувшись. Во-вторых, Маг, поглотивший Очищающую, мог использовать свои силы, не опасаясь распада личности.
Поэтому я планировала плыть по течению и делать вид, что осведомлена о процессе очищения. Я надеялась, что чудесным образом разберусь в этом по ходу дела...
Не думала, что понадоблюсь ему так скоро и так отчаянно.
Видя, что я ничего не делаю, Захид медленно прищурил глаза, а затем сложил их в страдальческой улыбке.
— Эрта, что ты делаешь? Поцелуй меня.
Он приблизил своё лицо к моему и шептал так близко, почти касаясь своими губами моих.
— ... !
Я должна была поцеловать этого мужчину.
Автор, должно быть, издевается. Я осыпала автора и его дрянной роман всеми известными мне проклятиями и ругательствами, но никакие слова не помогли бы решить мою проблему.
Захид низко усмехнулся, увидев мой взволнованный взгляд и, поторапливая меня, легонько чмокнул меня в лоб.
— Давай же, твой муж умирает.
С огромным трудом я удержалась от того, чтобы отказать ему, и серьёзно взвесила два стоящих передо мной варианта. Я либо могла поцеловать его и избавить от подкрадывающейся тьмы, либо позволить ему потерять рассудок и быть съеденной заживо. С какой стороны ни посмотреть, выбора у меня не было.
Я глубоко вздохнула, взяла его за лицо и прижалась к его губам своими.
____________________________________
Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen