- А-а-а! — вырвался из горла Мелана сдавленный крик.

- Убила мою племянницу и решила занять её место?

Он усмехнулся с таким презрением, будто происходящее было дешёвой пьесой.

- И что?

- Пусть будет так. Но раз уж начала играть эту роль — то играй ее до конца, Шерина Клаун.

«Он что, с ума сошёл? Что он ещё несёт?»

Я нахмурилась, но он даже не думал отступать. Мелан, придавленный его сапогом, даже шевельнуться не мог. Данталлион, возможно, из-за того, что я оказалась в плену, тоже не двигался.

Во взгляде Шаренте Клауна не было ни малейшего изменения с момента нашей последней встречи. На его лице, хмуром и уставшем, не было гнева. Хотя, казалось бы, должен быть. Но почему-то… Он выглядел так, будто зол не на меня — и оттого это пугало ещё больше.

- Почему ты всё пытаешься тащить на себе одна? Почему молчишь, прячешься, скрываешь и все держишь в себе?

Он тяжело вздохнул, прикрыв лоб ладонью, будто всё происходящее утомило его до изнеможения.

«Да я занята сейчас! У меня полно дел! Это не тот момент, чтобы держать меня за шкирку! Чёрт, у меня ведь был план и список дел на километр!»

И если уж я решилась, могли бы хотя бы дать мне довести дело до конца — покончить с Меланом, как я хотела.

«Я же там целую трагедию разыграла!.. Теперь стыдно то как, блин как дитя себя чувствую!»

- Если тебе так нужна его смерть — я сам его убью, — сказал он.

- Что?

- Вот так, — с ленивой жестокостью добавил он и надавил сильнее.

- А-а-а-а!!!

Крик Мелана сотряс воздух. От ужаса, сквозившего в нём, я невольно затаила дыхание.

Судя по помутневшему взгляду, терпение Шаренте Клауна было на пределе.

- Ты… Почему ты убива…

Шлёп!

Он неожиданно ткнул меня пальцами в лоб — сильно.

Я зависла в воздухе, словно кукла, не удержалась от восклицания и, прижав ладонь ко лбу, уставилась на него с раскрытым ртом.

«Он… он только что ударил меня?..»

Боль от удара была такой резкой, что будто звоном отдалась в черепе. Для Шаренте Клауна, конечно, это, вероятно, был лишь лёгкий щелчок… но для меня — вполне ощутимый.

Я растерянно подняла взгляд. Он чуть склонил голову, глаза сузились, словно проникая прямо в душу.

- Я твой дядя, — сказал он.

- …Значит, ты… мой…

Он снова сделал движение, будто собирается щёлкнуть пальцами, и я невольно вздрогнула. Меня передёрнуло от самой себя, от этой внезапной слабости и страха, который вырвался наружу. И тут же сама на себя разозлилась за этот инстинктивный страх.

Шаренте Клаун мягко поставил меня на землю. Опустившись на одно колено, он долго молчал.

- Если «дядя» тебе не по душе, можешь называть меня отцом.

- Ч-что ты такое несёшь?! Какой ты мне отец, а?! Да ты с ума сошёл, — завопила я, — у тебя вообще совесть есть?!

Я кипела от возмущения, размахивая руками, а он вдруг… рассмеялся. Его строгое лицо на глазах стало мягким, почти добрым, и мне это отчего-то показалось пугающим. Я приоткрыла рот, но так ничего и не сказала, потом снова закрыла, сжала кулаки и отвернулась.

Что он вообще несёт? Он ведь знает, кто я. Я — Хелла. Думает, я — ребёнок? Думает, я не помню?

- У меня слишком много дел, — пробормотала я.

- Я обеспечу тебе поддержку рыцарей. Если нужно — только скажи.

- Это… вообще не об этом, — я закусила губу.

«С ума сойти.»

Ну не мог он немного подождать? Зачем было вламываться вот так, посреди всего, когда я только собралась всё закончить?

Голова начала снова болеть.

Он тем временем отошёл и медленно осмотрел зал, провёл взглядом по пустому, жуткому, полуразрушеном 88-мом этажу. Потом снова повернулся ко мне.

- Но я не позволю, чтобы ты и дальше убивала людей своими руками, — тихо, но жёстко сказал он. — Особенно сейчас, когда ты в таком нестабильном состоянии.

Шаренте Клаун решительно зашагал в угол и резким движением сдёрнул небрежно наброшенный ковёр. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что он делает… и тогда увидела. В углу, будто брошенные, сваленные друг на друга, лежали дети.

Кто их туда положил? Они были заброшены как сломанные игрушки, переплетённые конечностями, с пустыми глазами, уставившимися в никуда. С трудом верилось, что они живы.

- Тебе нужно научиться управлять своей силой, Шерина Клаун, — сказал он.

- …Нет, — прошептала я.

Я не могла… я не могла такого сделать. Это не я. Я отступила назад, поражённая. Один из детей лежал с вывернутой под неестественным углом рукой. Я задержала дыхание. Сердце сжалось. Я смотрела то на Шаренте Клауна, то на это подобие башни из детей — и опустилась на пол.

Данталлион стремительно подбежал ко мне и заключил в объятия.

- Это… я сделала, Данталлион…?

Он молчал.

- Я тебя спрашиваю — это была я?!

Он смотрел на меня с той самой своей странной, тихой грустью. Потом на лице появилась знакомая, натянутая улыбка — такая, что видно сразу: она фальшивая, выдавленная. Он не хотел улыбаться, но заставил себя улыбнуться.

Медленно, почти бережно он поднял руку и закрыл мне глаза.

- Это я сделал, — спокойно сказал Данталлион.

Что-то в его голосе тут же тревожно кольнуло. Будто он хотел сказать: «не думай об этом». Но именно в этот момент я поняла: это всё же была я. Я снова потеряла контроль.

Я медленно сжала ладонь на груди, в районе сердца.

- Зачем ты врёшь, Данталлион? — прошептала я.

Он молчал.

- Зачем ты заставляешь меня чувствовать себя ещё более жалкой?..

Из-под ладони Данталлиона, закрывшего мои глаза, скатилась горячая слеза.

Ах, я и правда не знаю, сколько раз я уже плакала, с тех пор как оказалась в этом теле.

Я ненавидела всё это — каждый обломок разрушенного мира. Всё было отвратительно. Я должна добраться до руин, заполучить артефакт и с помощью его всё исправить. Вернуть всё назад, к самому началу, стереть, будто этого никогда и не было.

Эту страну, Хеллу, Шерину Клаун…

Всё. Всё вернуть в самое начало...

- Асмодей...

Но прежде я должна была убить его. Того, кто развалил мою страну. Того, кто стоял за этим адом.

Я вырвалась из объятий Данталиона и, прижав руки к груди, начала читать заклинание:

- Развеянные лепестки, недостижимое время, открой врата замкнутого пространства. Перережь стебель жизни, что правит временем, и разбросай его прах над алой рекой, куда спустились сумерки. <Нешеф Чачииль.>

Из моей тени вытянулись длинные нити, которые в одно мгновение сплелись в тяжёлые цепи. Цепи в одно мгновение обвились вокруг запястий, лодыжек и шеи Асмодея. Он мог бы взмахнуть посохом и попытаться освободиться, но остался стоять неподвижно. Асмодей лишь мельком глянул на цепи, охватившие его тело, а затем снова спокойно посмотрел на меня.

- Был один вопрос... который я хотел прояснить, встретившись с тобой. — Его голос прозвучал тихо. — Ты знаешь о чёрных руинах в глубине западного леса?

- Что за бред ты несешь?

— В глубоком ущелье западного леса... не Симилео, а ещё дальше внутри, в самом сердце леса. Там спрятаны древние чёрные руины.

Я крепко сжала губы.

Если речь о тех руинах... я ведь нашла их самой первой.

Изначально тогда я подумала, что это просто странные письмена. Только позже поняла, что это древние руины.

Когда я снова туда вернулась, ворота были распахнуты настежь — и внутри их облюбовали дикие звери.

Я прогнала их, осмотрела всё, но ничего особенного так и не нашла.

Поскольку руины были в глубине леса, я даже не знала, кто успел опередить меня.

- Я там бывала, — коротко ответила я.

- Откуда ты узнала об этом месте?

— Я должна тебе рассказывать все подробности своего прошлого? И вообще, если бы ты не превратил Силлопию в такое убожество и не использовал этих детей в своих чудовищных экспериментах...!

При каждом моём всплеске ярости цепи начинали дрожать и сжиматься сильнее. Где-то рядом раздался тяжёлый вздох Шаренте Клауна, но мне было всё равно.

Лязг.

Я направила цепи прямо к его сердцу и уже собиралась убить его — цепи замерли прямо перед его сердцем.

Но Асмодей продолжал просто стоять. Даже не дрогнул. Только смотрел на меня.

- Почему ты даже не пытаешься сопротивляться?— спросила я сквозь стиснутые зубы.

Он молчал.

Мне, конечно, было так проще, но где-то внутри нарастала тревога. Что-то было не так.

Даже услышав мой едкий тон, Асмодей ничего не сказал. Он просто смотрел, с каким-то странным, отрешённым выражением лица. Крепче сжал посох в руке.

Долго смотрел на меня — а потом, вдруг, без единого звука просто исчез не сказав ни слова.

- ...Что?

Он действительно исчез.

Будто растворился в воздухе, воспользовавшись пространственным перемещением.

Цепи бессильно упали на пол.

Я смотрела на них в оцепенении, а потом тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

Чёрт бы всё побрал. Как же раздражает.

Сначала он задаёт странные вопросы, потом смотрит так печально... и исчезает, не сказав ни слова.

- Когда мы снова встретимся... — пробормотала я.

В следующий раз я точно убью его…

- Ты здесь закончила? — услышала я голос за спиной.

Шаренте Клаун слегка ударил Мелана ногой по затылку и, словно невзначай, заговорил.

Мелан, дрожавший от страха, не сумев ничего сделать, просто свалился без сознания.

И это существо называют великим магом? Будущее магов, похоже, в самом деле мрачно.

Интересно, чего же ему не хватало? Неужели он ни разу не подумал отточить своё мастерство? Если бы он хоть немного поработал над собой, если бы приложил усилия, мог бы стать куда более сильным магом.

- Ты... так легко относишься к человеческой жизни? — Шаренте Клаун пристально смотрел на меня.

- Легко?.. Что за ерунда?

- Я спрашиваю: разве чья-то жизнь для тебя — всего лишь средство для достижения своей цели, Шерина?

Его взгляд скользнул в сторону: туда, где грудой лежали дети, изломанные магическими камнями. Я молча покачала головой. Нет, я никогда не собиралась трогать детей. Все, кого я раздавила, были взрослыми. Теми, кто уже перешагнул возраст, когда несут ответственность за свои поступки.

- Я не собиралась причинять вред детям...