– Цяньсюнь, Цяньсюнь, конец света, а ты все еще в настроении сидеть здесь и играть на компьютере.

Ган Сяодан и Хань Сюань вошли в общежитие с сумками для покупок. Они смеялись и шутили о конце света, но на самом деле в их сердцах было смутное чувство волнения от того, что в их обыденной жизни может произойти изменения.

Но В конце концов, кроме огромной луны, висящей в небе, и дождя из драгоценностей, в мире пока ничего не изменилось.

Чу Цяньсюнь издала "хммм".

Ее пальцы что-то печатали на компьютере, находили и загружали информацию, которая потенциально могла пригодиться, и по мобильному телефону, зажатому  плечом, она разговаривала с семьей своей двоюродной тети.

– СюньСюнь, подожди в общежитии, твоя тетя и дядя поедут в Хуачень, чтобы забрать тебя.

Разговор на другом конце телефона был точно таким же, как и в ее предыдущей жизни.

– Тетя, повторяю. Вы сейчас, немедленно, закрываете все двери и окна и задергиваете шторы и остаётесь в том доме. Помните, что никуда нельзя выходить и не открывайте дверь, кто бы ни пришел, поняла? Я приеду из Хуаченя чтобы забрать вас.

Телефон схватил кузен Сюй Сянъян.

– СюньСюнь, что за глупости ты говоришь, я прие...

Чу Цяньсюнь прервала его:

– Брат Сянъян. Не приезжайте. Когда вы приедете, меня уже не будет в колледже. Следи за этим домом и присматривай за своими родителями. Поверьте, я смогу вернуться на Лудао. Пока вы находитесь там, я смогу найти вас.

– Никому не доверяйте, никого не спасайте и никому не позволяйте найти вашу еду. Ждите, пока я не вернусь домой.

– Брат, ты должен помнить, что сейчас самое страшное – это не демоны, а людские сердца

" ...."

С другого конца телефона послышалось бормотание, и сигнал прервался.

Чу Цяньсюнь на мгновение замолчала и положила трубку.

Хань Сюань поставил пакет с покупками на стол:

– Ах, Сюнь, почему ты все еще такая спокойная, все говорят о конце света или что-то в этом роде. Ты не видела, что творится сейчас в супермаркете, мы с Сяодан с большим трудом смогли набрать столько вещей, боюсь, ты не сможешь ничего купить, если пойдешь туда сейчас.

Она порылась в сумке и достала пять упаковок лапши быстрого приготовления, и протянула две из них Чу Цяньсюнь:

– Вот, поделюсь с тобой. Я чуть не подралась с пожилой женщиной, чтобы взять их.

Ган Сяодан с улыбкой достала несколько яблок:

– Я тоже захватила яблоки, давайте поделимся по два.

Чу Цяньсюнь взяла яблоки, вытерла их об одежду и откусила кусочек.

– Эй, эй, они тебе на случай, если остальное закончится, зачем ты сейчас их ешь?!

– Ешь. Фрукты слишком тяжёлые для того, чтобы носить их с собой, – Чу Цяньсюнь одной рукой грызла яблоко, другой отдернула занавеску на кровати и подняла четыре большие сумки.

– Все одинаковые, по одному для каждого человека, покупки уберите в свою сумку. Берите с собой поменьше вещей.

Хань Сюань и Ган Сяодан с любопытством рассматривали сумки, которые им дала Чу Цяньсюнь.

– Ой, там лекарства и прессованное печенье, когда ты ходила их покупать?

– Боже, такой острый нож, я бы не осмелилась его использовать. И небольшое одеяло, Цяньсюнь, ты потрясающая.

Пока они бормотали и обсуждали, Чу Цяньсюнь уже успела съесть яблоко за несколько укусов. Она методично надела свою куртку, обула пару военных ботинок, надела пару черных перчаток и спортивные часы.

Чу Цяньсюнь завязала волосы, взяла ножницы и со щелчком отрезала конец волос, не задумываясь, сделала короткую стрижку.

Когда Хэ Мингян вошла, Чу Цяньсюнь завязывала шнурки, стоя одной ногой на краю кровати.

– Айя, Цяньсюнь, почему ты обрезала волосы?

Хэ Мингян коснулась коротких волос, похожих на кроличий хвостик, на затылке Чу Цяньсюнь:

– Это не годится, нам нужно пойти к парикмахеру, чтобы исправить твои волосы.

– Ты успела что-то купить, Мингян? –  спросила ее Ган Сяодан.

– Нет, там было слишком много людей, я даже не смогла протиснуться, – Хе Мингян застенчиво улыбнулась и заправила волосы за уши.

Хань Сюань милостиво сказала:

– Мы поделимся с тобой немного, а Цяньсюнь даже приготовила по рюкзаку для каждого. Бери быстрее.

– Нет, спасибо, Се Сяобин сказал, что у него там много еды. Я отнесу одежду к нему домой.

Лицо Хэ Мингян слегка покраснело. Се Сяобин был ее парнем, на год старше, из обеспеченной семьи, и снимал дом за пределами кампуса.

Хэ Мингян собрала кое-какую одежду, сложила ее в расшитую розовым овчинную сумку  и  направилась к выходу.

Чу Цяньсюнь взяла ее за руку:

– Останься в общежитии, Мингян.

– Но Сяобин ждет меня внизу, – Хэ Мингян с тяжелым выражением лица оттолкнула руку Чу Цяньсюнь, отказываясь от ее предложения остаться.

Чу Цяньсюнь долго смотрела на нее, прежде чем отпустить ее руку.

– Хорошо, но возьми это с собой –  Чу Цяньсюнь взяла спортивный рюкзак, который она купила, наполнила его припасами на одного человека, застегнула молнию и передала Хэ Мингян

Хэ Мингян на мгновение замешкалась, но взяла его:

– Ну, тогда спасибо. Мне страшно, когда небо такое. Я собираюсь пожить у Сяобина пару дней, и если ничего не случится, я вернусь.

– Береги себя, Мингян, – Чу Цяньсюнь похлопала ее по плечу: – Помни, полагайся только на себя, не думай о том, чтобы полагаться на других.

Слова Чу Цяньсюнь были искренними, но для ушей Хэ Мингян они прозвучали немного неприятно.

Когда она хотела уйти из общежития, чтобы жить со своим парнем, ей уже было немного неловко перед соседками по комнате, а когда она услышала, что Чу Цяньсюнь так говорит, ей показалось, что она насмехалась над ней за то, что она полагалась на мужчин.

Хе Мингян нахмурилась и спустилась вниз по лестнице, неся свои вещи.

Ее парень, Се Сяобин, стоял у дверей общежития, высокий, красивый и стильный. Увидев, что она выходит, он задумчиво подошел, чтобы помочь ей донести вещи.

Она взял руку своего парня и почувствовал сладость в сердце. Даже если это будет конец света, Сяобин обязательно защитит ее. Бояться нечего [ Запомните эти слова ತ_ತ ]. Цяньсюнь и остальные, должно быть, завидовали ей, потому что им не на кого было положиться и приходилось оставаться в одиночестве в общежитии, и поэтому они так говорили.

– Ты голодна, Ян Ян? Давай я приглашу тебя на ужин, хорошо? Что бы ты хотела? – спросил Се Сяобин мягким тоном.

– Все, что ты хочешь.

– Как насчет японской кухни? Кажется, я голоден, и почему-то мне вдруг захотелось съесть сашими*, – Се Сяобин облизал губы.

"Странно, почему я так голоден? – подумал Се Сяобин, – Я так голоден, я хочу съесть что-нибудь свежее, что-нибудь с капелькой крови... "

Се Сяобин посмотрел на свою девушку, которая держала его за руку и краснела, и в его сердце вдруг поднялось удивительное желание.

[ Не о том думаете) (ಠ_ಠ)>⌐■-■ ]

---------------

Под ивой на территории университета стоял высокий парень.

Он был одет в белую рубашку и черные брюки, волосы были немного взъерошены, подпирая одной рукой ствол дерева, как будто ему было плохо. Парень слегка задыхался. Неподалеку две студентки увидели это и подтолкнули друг друга к нему:

– А, разве это не старший Дуань?

– Да, он - трава² кафедры гражданского строительства. Он такой красивый.

[ Трава- самый красивый парень]

– Он плохо себя чувствует?

– Мне спросить?

Они вдвоем притянули друг друга к парню.

– Вам нехорошо, старший?

– Хотите, чтобы мы отвели вас в мед кабинет?

Трава кафедры гражданского строительства поднял лицо, на его красивых чертах появилось удивлённое выражение, когда он посмотрел на стоящую перед ним студентку.

– Старший? Что с тобой, старший?

Девушка протянула руку и помахала ею перед ним, а после она увидела невероятно ужасное зрелище.

Красивое лицо травы вдруг стало выпуклым, как шар, черты его лица сжались до краев, и было рассечено посередине несколькими частями. Вся его голова напоминала кожуру апельсина, которая была разорвана, разделена на пять частей и разлетелась во все стороны, а изнутри выплеснулись два щупальца телесного цвета, извиваясь и тянущиеся к ней.

[ Вот вам и трава...до чего дошли стандарты красоты. Апельсина захотелось... Без щупалец... ]

Крик ужаса раздался в университетском городке.

Чу Цяньсюнь с соседками столпились у окна, смотря в двор.

Недалеко от здания общежития, под ивой, стоял человек.

Нет.

Чудовище.

Монстр был одет в белую рубашку и черные брюки, с телом человека, но с пятью щупальцами телесного цвета на голове, с двумя длинными "языками", торчащими из центра щупалец и вьющимися вокруг головы девочки в платье. Другая девушка, парализованная страхом, сидела на земле, всхлипывая и крича во всё горло.

Пара, идущая рука об руку по школьной дороге, услышала крики впереди, и девушка обратилась к своему парню:

– Дорогой, что происходит впереди?

Ее парень взглянул на нее, стряхнул ее руку и сделал несколько шагов назад, как будто увидел чудовище, показывая на ее лицо и трясясь:

– Ты... ты... не подходи ближе! Ах! А!

– Что с тобой? На моем лице что-то есть?

Девушка с любопытством спросила, она протянула руку и дотронулась до своего лица, оно было странным на ощупь, рыхлый, мягкий участок кожи с зеленоватой жидкостью, прилипшей к внутренней стороне.

------------------

Крики ужаса поднимались со всех уголков кампуса.

Обычно мирный и радостный кампус постепенно становился кровавым и ужасающим.

– Что здесь... происходит? – у Хань Сюань от страха застучали зубы, и она запнулась.

– Нет, не знаю, странные, монстры...  – Ноги Ган Сяодан дрожали. Ватными ногами придерживаясь стены она подошла к кровати.

– Это, должно быть, сон, мы, должно быть, видим сон, – пробормотала она, вспотев.

Только Чу Цяньсюнь безучастно стояла у окна, холодно и печально глядя на происходящее перед ней, и тихо говорила:

– Это не сон, это наша жизнь отныне.

----------

Кампус был полон кричащих голосов, просящих о помощи. Но никто не мог их спасти.

Те, кто был убит монстрами, встали на ноги и превратились в новых демонов.

Здание общежития наполнилось криками ужаса и паники, когда они убегали.

Чу Цяньсюнь заперла дверь общежития, придвинула два письменных стола к задней стенке двери и задернула шторы.

Хань Сюань и Ган Сяодан сидели парализованные на полу, крепко прижавшись друг к другу. Их лица были бледными как мел и дрожащими, они смотрели, как Чу Цяньсюнь методично проделывает все это.

– А Сюнь, ты, ты не боишься? – спросила Хань Сюань дрожащим голосом.

– Боюсь, –  Чу Цяньсюань развернула три пакета лапши и залила их кипятком, – но бояться бесполезно. Если ты не хочешь умереть, советую тебе тоже привыкнуть к этому пораньше.

Она достала яблоки, которые купила Ган Сяодан, села за стол и неторопливо очистила их от кожуры, даже разрезала на аккуратные, красивые кусочки.

Возможно, под влиянием спокойного поведения Чу Цяньсюнь, Ган Сяодан наконец-то немного пришла в себя, и с бледными губами она спросила:

– Цяньсюнь, ты... ты все еще можешь есть?

Чу Цяньсюнь уже несла свою порцию лапши и ела ее вместе с фруктами.

Она посмотрела на Хань Сюань и Ган Сяодан, которые сгрудились на полу.

– Вы не хотите? Если не сейчас, то в будущем вряд ли удастся съесть лапши.

___________________________

Интернет есть! ... Не смогла, стерпеть и дня без интернета... Теперь, думаю выложу переводы до главы которую я читаю. А после и буду (надеюсь) выкладывать по расписанию

Понедельник - после обеда до вечера.

Среда - пос.об и до вечера

Пятница- после обеда и до вечера

Суббота и воскресенье- возможны бонусные главы

-------------------

Персонажи:

Чу Цяньсюнь - главная героиня (попала на 10 лет в прошлое.)

Хань Сюань - староста и соседка в общежитии. Также подруга жгг. (Кто не помнит- жгг напугала ее спрыгнув с двухярустной кровати. )

Фу Гуосюй - Старший (уже на выпускном курсе) из колледжа, спасший жгг в прошлой жизни. Так же за глаза прозвище  Фу Эр, что (вроде) значит глупый.

Сюй Сянъян - кузен Жгг.

Сюй Мао Цай - муж тети. ( Пока что имени тети нет)

Ган Сяодан - так же соседка по комнате и подруга жгг.

Хэ Мингян- тоже соседка по комнате и подруга жгг

Лу Чжэхан- бывший парень гг с которым она рассталась до апокалипсиса.

Е Пэйтянь - Уничтожил город А с 10 тысяч людьми. Если не помните, о нем было в прологе "человек, что хуже дьявола - Е Пэйтянь". Император Жёлтого Песка. получеловек-полудемон, король демонов, и прочие прочие прочие титулы. Его тут любят.

Се Сяобин - парень Хэ Мингян (соседки жгг)

*П/П //наверное все знают, что сашими - это в том числе и сырая (СЫРАЯ!) рыба, тонко нарезанная. Добавлю от себя, что ещё китайцы, при описании вкуса и запаха крови, часто употребляют прилагательное "рыбный"//