В богато украшенной комнате за круглым столом сидели двое. Мужчина, с круглым лицом и красными щеками, седыми волосами и толстой сигарой, был весьма знатной личностью. Барон Эдд Фишер, владелец окрестных деревень.

Вторым человеком был Скотт Роял, обычный фармацевт, приглашенный бароном, дабы тот удостоверился в хорошем здравии.

Скотта Рояла выделяли пышные усы, округлые глаза и немного выпирающий живот.

Мужчины пили чай и непринужденно вели беседу.

- ...По сему, лорд Фишер, рекомендую вам меньше уделять внимание мучному.

- Ох, Роял, я подозревал о вреде тех искушающе прекрасных тостов с малиной... ох Роял.

После нескольких секунд молчания барон решил перевести тему:

- Кстати, ох, Роял, как там твоя жена? Скоро родит? Интересно, девочка или мальчик?

- Хорошо что вы спросили, - улыбнулся доктор, - моя жена родит, самое большое, в пятницу. А может и сегодня.

- Хо? Как в воду глядел! Моя дорогая тоже родит в ближайшее время!

Немного посмеявшись Скотт Роял продолжил:

- Если мальчик, то имя будет Жульен, а если девочка, то Александрина.

- Ох, - вздохнул барон, - а мы с женой всё спорим. Она хочет мальчика Фритцем назвать, а мне имя это не по душе. Любое имя, только не Фритц!

- А если у вас родиться девочка?

- Исключено. У меня будет мужчина - наследник! - гордо провозгласил Эдд Фишер, отпив чай.

Фармацевт же виновато улыбнулся, решив не продолжать эту тему. Поговорив ещё о погоде, пожаловавшись на соседей, и ещё раз напомнив о вреде мучного, мужчины распрощались.

Барон отправил слугу за бутылкой ликера, а доктор в экипаже отправился в свой дом.

***

В доме Эдда ждала растерянная служанка. Она сообщила, что его жена, Лариса, вот-вот родит.

У Ларисы, женщины весьма тонкого вкуса и сложного характера, были схватки.

- Сколько можно распивать... Чаи... С бароном...

Эдд Роял не был новичком в своем деле. Он тут же принялся выполнять работу. Работа доктора сложна. Особенно когда ты не узкий специалист, а разносторонне образованный человек.

- Дорогой... Мне больно!

Принимать роды. Процесс, в результате которого может умереть как новорожденное дитя, так и мать.

- Потерпи.

Эдд сказал это как можно спокойнее, но... Он волновался и боялся. Однако врач должен подавлять свои чувства. Ведь эмоции доктора могут передаться пациенту.

И вот... Показалась глава ребёнка. Маленькая, красная голова.

"Она... Моя..." - осознавал Эдд, паралельно пытаясь закончить операцию.

- Ах, дорогой!

***

Девочка.

- Если честно, - фыркнула Лариса, - я надеялась на мальчишку. Ну и ладно. Если у охающего барона родиться мальчик, то можно будет заключить брак!

Женщина , только что ставшая мамой, ещё раз посмотрела на маленькую спящую малышку.

- Фи, она растянула мне живот. Ладно мне надо отдохнуть. Оставляю её на кормилицу и тебя, дорогой.

Эдд кивнул в спину уходящей жене. А затем посмотрел на девочку.

"Она... Моя дочь... Я её отец... Такая хрупкая и нежная..." Он думал о том, какой она будет. Как Лариса? У этой девочки такие же светлые волосы... А может она станет врачом? Или в самом деле выйдет замуж за сына барона...

- Ты дорога мне, - сказал фармацевт, - я тебя люблю.