Джения возилась с одеялом, следя за выражением лица Эмбер. Это было единственное, что она могла сделать после того, как Эмбер убедительно попросила ее остаться в постели.

Наблюдая за Дженией, Эмбер тихо размышляла о сложных ощущениях в своей голове.

В своей предыдущей жизни Джения уволилась спустя чуть больше года после приезда Эмбер. Поэтому Джения, стоявшая перед ней сейчас, не особенно отличалась от той Джении, которую она помнила.

Но для Эмбер прошло уже девять лет с тех пор, как она в последний раз видела Джению. Счастье и привязанность, которые она ощущала, совершенно не походили на ее первые встречи с Каликсом и Беллой.

«Но мне нужно успокоиться. Для Джении я совершенно незнакомый человек», — пока она сдерживала себя от чрезмерной фамильярности...

— Вам не нужно этого делать... — Джения, которая смотрела на одеяло в своих руках, наконец, открыла рот. — Вы так добры к такой ничтожной служанке, как я... Спасибо, молодая госпожа.

Эмбер горько улыбнулась, услышав, как Джения обратилась к ней — молодая госпожа.

Это было нормой, когда к хозяйке замка обращались как к «госпоже», а к бывшей госпоже как к «вдовствующая герцогиня». Однако люди в замке по-прежнему обращались к Белле «госпожа», а к Каликсу — герцог.

Выражение лица Эмбер заметно помрачнело.

— О, я прошу прощения. Слуги все называют вас так, и это вошло в привычку... — Джения быстро извинилась и опустила голову. Зная, что в этом нет вины Джении, Эмбер мягко улыбнулась и покачала головой, чтобы успокоиться.

— Ходили ли истории обо мне среди слуг?

— Скорее не ходили... им было просто любопытно, — глаза Джении бегали, пока она осторожно отвечала. — После того, как были отправлены документы о браке, все гадали, что за человек будет новая хозяйка замка. Это был единственный разговор в замке в течение нескольких месяцев.

На мгновение Эмбер удивилась тому, что слухи о ней так широко распространились по замку, но вскоре поняла, почему. Это была свадьба герцога. И вдобавок ко всему, жена была чужачкой. Было бы странно, если бы эта тема не вызвала любопытства.

«Интересно, сколько оскорблений было направлено в мой адрес?» Эмбер знала, что за это время они не будут отзываться о ней доброжелательно.

Эмбер точно знала, что думают о ней жители восточных земель.

«Ребенок, выросший в богатой семье, не знающий и не имеющий понятия о том, что делать с нынешним состоянием Восточных земель».

Она слышала подобные оскорбления в течение десяти лет, и никак не могла забыть.

Эмбер отмахнулась от гнетущих мыслей и уже собиралась сменить тему, когда...

— Возможно, я говорю не по делу, но... я подумала, что это хорошо, что госпожа из Западных земель, — осторожно проговорила Джения. — Я прошу прощения! Я, наверное, переступила черту.

Должно быть, в тот момент, когда она говорила, ей показалось, что это слишком, так как Джения стыдливо опустила голову, но Эмбер не сделала ей ни малейшего замечания.

Услышав от Эмбер только молчание, Джения подняла голову и увидела, что Эмбер смотрит на нее с удивленным лицом.

— Ты говоришь, что рада, что я с Запада? — спросила Эмбер, как будто не могла поверить в то, что услышала. Тот факт, что она была чужой, да еще и с Запада, Эмбер считала критическим недостатком.

— Да, все горничные, работающие в прачечной, включая меня, так считают, — осторожно кивнула головой Джения.

— Могу я спросить, почему так? — Эмбер изо всех сил старалась спросить мягким голосом, чтобы не напугать Джению.

— Потому что... — на вопрос Эмбер, Джения опустила голову и задумалась, на ее лицо легла тень. Казалось, она размышляла, стоит ли ей сказать Эмбер правду, рассказать ей о своих чувствах к ней.