Все жители деревни собрались, чтобы увидеть возвращение Даллиона к особняку вождя. Атмосфера заметно отличалась от прошлого раза. Тогда все смирились с тем фактом, что он потеряет свой дар, и остались в своих домах. Сейчас же появилась надежда, что он действительно сможет противостоять семье Луор, чего никто не делал десятилетиями. Даже другие старейшины деревни – пробудившиеся сами по себе, некоторые из которых были в хороших отношениях с вождём – появились, чтобы посмотреть на это зрелище.

Охранники особняка, напротив, были мрачны и молчаливы. Пара охранников, как и в прошлый раз, поспешно сопроводила его через внутренний двор, убедившись, чтобы дверь за ним закрылась как можно быстрее.

Когда они оказались внутри, к ним присоединилась ещё пара дальних родственников Луор, которые отвели его прямо в главный зал.

"Есть какие-нибудь идеи, на что это будет похоже?" — небрежно спросил Даллион.

Это было немного жестоко, учитывая страх, написанный на лицах всех остальных, но он не смог удержаться. В конце концов, это была небольшая расплата за то, как они обращались с ним и его семьёй в прошлом. Охранники что-то пробормотали себе под нос. Скорее всего, это было в новинку и для них. Ранее пробудившиеся вне семьи Луор навещали особняк только раз.

Зал был таким же, каким его помнил Даллион, хоть люди и не были. Сын вождя и две старшие внучки отсутствовали. На их месте был сухенький худой мужчина лет пятидесяти, какая-то женщина лет тридцати, покрытая маской косметики, которую Даллион смутно припомнил как племянницу вождя, и пятилетний ребёнок.

"Так это и есть пробуждённые Луоры", — подумал Даллион. Не было никаких видимых признаков того, что они обладали даром, но для тех, кто знал, где искать, знаки были повсюду. Помимо ауры чрезвычайной уверенности, исходящей от людей, их одежда не была порвана или испачкана. То же самое можно было сказать о каждой безделушке, оружии или ювелирном изделии, которые у них были. Присмотревшись повнимательнее, Даллион заметил, что одежда Глории, хотя и идентичная по дизайну, теперь была сшита из шёлка.

“Ты опять увеличил своё восприятие, не так ли?”

Он улыбнулся.

"Хорошо, что мы снова встретились, Даллион пробуждённый". Вождь улыбнулся, наклонившись вперед со своего места. "Вы вызвали настоящий переполох. Нечасто одарённый бывает таким..,. — старик потер подбородок, — ... полным энтузиазма".

"Можно сказать, что на прошлой неделе мой горизонт прояснился".

"Действительно, можно было бы". — прошипел вождь, продолжая улыбаться. "Вот почему ваш долг — помочь деревне. Как вы знаете, задача пробуждённого — помогать другим. Без этой помощи деревня рассыплется в прах и будет поглощена дикой природой”.

Стоп, что?

Никто не сказал Даллиону об этом. Скорее всего, все говорили ему об этом с самого рождения, и всё же его прежнее «я» ни разу не задумывалось об этом всерьёз. Все в деревне знали, что это факт, истина такая простая, что даже дети её приняли: всё ломалось и ветшало. Только пробуждённые могли обратить процесс. Деревня без пробуждённых не протянет долго. Возможно, она бы продержалась на несколько поколений больше, если бы она была центром торговли или имела ценные ресурсы для продажи. Однако в конце концов, ей было бы суждено исчезнуть.

Эта деревня ничем не выделялась. Особняк вождя был очевидным примером, но сейчас, когда Даллион задумался об этом, были и другие жизненно важные здания в идеальном порядке. Хоть и неброская, деревенская мельница была в хорошем состоянии, как и амбары, псарни, единственный мост через реку… Так много вещей постоянно поддерживались в порядке, которые Даллион принимал как данность.

«Вы хотите, чтобы я починил дом?» — лицо Даллиона стало на два тона бледнее.

«Колодец», старик испустил сухой смешок. «Колодец на площади. Прошло десять лет с тех пор, как это кто-то делал. Твой отец был одним из людей, которые чинили его пару лет назад, но этого недостаточно».

Колодец? Как я починю колодец?

Даже на его уровне на данный момент он мог починить три камня в лучшем случае. Колодец, должно быть, был сложен из тысяч. Пытаться сделать что-либо подобное заняло бы годы.

«Что-то не так?» — старик потер руки. Несколько членов семьи ухмылялись. Его внук был самым очевидным примером, его выражение лица вопило «почему ты не умрёшь наконец?». Только Глория смотрела в другую сторону, предпочитая избегать взгляда Даллиона.

«Разве ты не был полон энергии только что?» — надавил вождь. «Мой уровень пробуждения не позволяет мне чинить всё это. Может быть, я мог бы помочь в чём-то другом —»

«Конечно, не позволяет. Вот почему я тебе помогу», — Аспион хрустнул пальцами. «Я открою пробужденную реальность. Всё, что тебе нужно сделать, это починить колодец. Просто, так ведь?»

Поскольку он не проделывал это прежде, Даллион не имел никакой возможности сказать, просто это было или нет. Если бы поведение вождя в прошлом было каким-либо показателем, сложность варьировалась бы от трудной до невозможной. Не поэтому ли он собрал всех пробуждённых из своей семьи? Успех Даллиона в прошлый раз уже вызвал волнения в деревне, которые старику очень нужно было уладить, если он хотел сохранить свое неоспоримое правление.

«Конечно». Даллион изобразил улыбку на своём лице. Как его лучший друг в старшей школе говорил: в любой непонятной ситуации всегда веди себя как мудак.

«Когда приступаем?»

«Мы начнём прямо сейчас».

Вождь деревни встал. С присущей ему уверенностью старик прошагал мимо Даллиона и вышел из зала. Остальные члены его семьи последовали за ним, действуя как своего рода свита. Даллион тоже был вынужден присоединиться ближе к концу. Из плюсов, он, по крайней мере, был рядом с Глорией.

«Ты знала об этом?» — он прошептал эти слова с едва слышным придыханием. Ни один нормальный человек не смог бы ни услышать эти слова, ни увидеть, как шевелятся его губы. Однако кто-то с восприятием семь сделал это. Девушка молча кивнула ему.

"Почему тогда ты не предупредила меня?" На долю секунды лицо Глории исказилось от печали и стыда. Это длилось меньше мгновения, но Даллиону хватило, чтобы получить ответ: она хотела сказать ему, но что-то помешало ей.

Либо девушка была очень хорошей актрисой и подставила его, либо ему предстоял долгий разговор с ней, как только всё закончится...