Женщина, уже уставшая плакать и молиться несуществующим богам, сидела около своего сына, утыканного трубками и проводами. Она не спала уже два дня, хоть и не хотела. Мать считала, что должна была быть рядом с сыном, даже если он сам этого не понимал.

Доктора, шнырявшие туда-сюда по больнице, иногда останавливались, чтобы посмотреть на эту трагичную картину.

— Может, вы отдохнете немного? Сейчас вы ему ничем не поможете. — сказала медсестра, заходившая поменять пакет с физраствором.

— А вы можете? — не меняя своего выражения лица, тихо спросила мать. — Если даже ваша магия не способна ему помочь, то что может? Даже если я не в силах ему помочь, я должна быть с ним в его последние минуты. Я не могу его бросить.

Выслушав пропитанные отчаянием слова бедной женщины, медсестра покинула палату.

Просмотрев вслед за уходящей медсестрой, глаза матери начали понемногу закрываться. Она пыталась сопротивляться, щипая свои руки или ударяя себя по щекам, но это слабо помогало. Глаза окончательно закрылись, а разум погрузился в царство грез.

— М...мама?

Едва уловимый голос сына заставил женщину мгновенно распахнуть свои глаза и с надеждой взглянуть на маленькое тельце, лежащее на медицинской кровати. Безэмоциональный взор матери сменился на радостный как только она увидела открытые глаза и небольшую улыбку сына.

— Ты проснулся! Подожди, подожди! — радостно в спешке мама потянулась в сумку, которая уже несколько дней стояла около кровати. — Смотри, что я купила! Плюшевая лисичка! Ты же любишь лисичек?

— Лю...блю...

Дрожащими руками женщина поместила игрушку в тощую руку сына.

— Т...Тебе нравится? — едва сдерживая слезы, спросила женщина.

Мальчик лишь едва кивнул головой на вопрос. Его глаза прикрылись, а прикроватный монитор запищал, давая понять, что его сердце остановилось.

Со страхом в глазах мама переводила взгляд то на лицо сына, то на пищащую машину.

— нет...нет..НЕТ! ГИФТ, ПРОСНИСЬ! НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ! ГИФТ!? — в панике кричала мама, пока доктора вбегали в комнату, чтобы попытаться спасти пациента.

***

«Давно же я тут не был... Время точно не пощадило это место.» — взволнованно подумал мужчина, осматривая старый домик на окраине небольшого городка. Выдохнув, мужчина успокоился и несколько раз постучался.

— Coming! — прозвучал звонкий голосок изнутри дома. Внезапный английский заставил мужчину удивиться. После того, как Фетрия стала столицей мира, почти все люди привыкли использовать Фетрийский язык. Родными языками обычно пользовались только в таких отдаленных местах, как этот городок. «Я так долго не говорил на английском. Сколько же лет прошло...»

Дверь открыла красивая молодая девушка.

— Can I help you with something? — улыбчиво спросила девушка незнакомца.

Мужчина попытался что-то сказать на английском, но быстро сдался.

— Вы говорите на Фетрийском? — в конце концов спросил он.

— Ох, прошу прощения. Не часто к нам приезжают иностранцы. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Изабелла Сван и Роберт Сван живут тут?

— Да, тут. Меня зовут Мия и я присматриваю за ними. Роберт сейчас работает в гараже, а Изабелла спит. А вы кто?

— Я...

Мужчина впал в ступор. «А кто я? Я уже не тот человек, которым был после рождения, и не тот, кем стал во время моего пути. Так кто же я? Какое у меня имя?»

— Похуй. — сплюнул мужчина, доставая ружье со спины и стреляя девушке промеж глаз. Звук выстрела прогремел по всей улице. «Потом разберусь с тем, кто я. Сейчас мне надо закончить начатое.»

Переступив через дергающееся тело девушки, мужчина вошел в дом и перезарядил ружье. Войдя в гараж, незнакомец направил ствол на старика, который едва услышал первый выстрел из-за своего слабого слуха.

— Привет, пап.

— Eh?

— Пока, пап.

Очередной выстрел оставил в голове старика дыру, размером с четвертак. «Осталась последняя.»

По пути в спальню мужчина размозжил сапогом голову пробегавшего мимо семейного пуделя.

Войдя в спальню, мужчина направил дуло на спящую старушку и спустил курок. Выдохнув от сладкой мести, незнакомец подошел к шкафу и начал осматривать книги знаменитых писателей. «Давно же я не читал» — подумал он.

Взяв книжку со стихами Пушкина, мужчина открыл ее на случайной странице.

— Редеет облаков летучая гряда;

Звезда печальная, вечерняя звезда,

Твой луч осеребрил увядшие равнины,

И дремлющий залив, и черных скал вершины.