Стоило попасть внутрь, как приятная отопленная атмосфера сразу ударила в лицо. За круглыми деревянными столиками сидели люди, оживлённо болтая о разном, не без алкоголя в руках. В воздухе витал сильный перегар. Возможно, здесь тепло далеко не из-за работы парового двигателя... Что ж, главное дышать ещё можно.

Я подошёл к барной стойке и заказал горячего шоколада. Не помешало бы согреть желудок тоже, ведь он — центральный источник тепла в организме. Мне довелось как-то слышать, что пока желудок не замёрзнет, человек способен пережить даже наилютейшую снежную бурю. Может, миф. Я не проверял. Однако привычку выпивать горячее приобрёл. Сложно отказаться от этого зимой.

Бармен невыразительно осмотрел меня с ног до головы. Я понимал, что следует сразу показать наивность интересующих его монет. Естественно, я достал не те деньги, что получил от богатенького попутчика в купе. Это из моих личных сбережений. Три медяка номиналом полкопейки каждый... Упали на стол и шустро скрылись под широкой рукой бармена. Хватка грубая, видны шрамы. Это не рука человека, который большую часть жизни работал барменом. Скорее всего, я не знаю, чем надо заниматься для такого результата, но по относительно крепкой форме, можно догадаться, что он протерпел долгий физический труд. Простая обработка металлов или деревьев тут не уместна. Может он углежог? Печь для двигателя требует топливо ежедневно, а некоторые из здешних механизмов весьма примитивны, отчего коэффициент полезного действия низок. А дерева и угля он будет поглощать немерено. Вокруг сплошной лес — деревьев должно на всех хватить.

Шоколад... Он подал мне его не сладким. В меню не был чётко указан состав, однако я ожидал чего-то больше до самого конца. Распахивая губы, я теплился в неуютной атмосфере этого старого заведения, пока вязкая горьковатая жидкость неустанно струилась по горлу к моему желудку. Сделали на совесть — поистине горячий шоколад, а не напиток с одноимённым названием, отдалено напоминающий своим вкусом сей продукт из какао бобов.

— Иль не это новенький, провозгласивший себя новым священником? — спросил внезапно присевший подле меня человек с черномазым лицом. По-видимому, он кочегар, или же работает на шахте, в прочем, ничего подобного я пока не наблюдал здесь.

Я повернулся к нему, стараясь лучше разглядеть укутанное шарфом личико. Лишь пару сантиметров густой чёрной бороды выглядывало из под ткани.

— Замечу, не без причины, — помахал пальцем я, — провозгласил. Я и есть священник. Официальный, — продолжил, наполовину опустошив стаканчик.

Бармен так удобно отошёл в сторону и мы, могло показаться, сидели в полном одиночестве; могли секретничать, не волнуясь о посторонних наблюдателях.

— Ну, это уже другой вопрос, — усмехнулся собеседник, подняв свою руку. Он заказал себе рюмку крепкого виски и, немного припустив шарф, продолжил: «Мне главное удостовериться в личности, а не роде ваших занятий, молодой Священник».

— Тогда поздравляю Вас — удостоверились на славу. И что же от меня надо?

— Да так... — Мужчина принял свой заказ стоимостью около десятка медяков. Дурной запах бодяжного виски, который мне никогда не нравился, заставил меня наморщить нос на потеху человека. — Для начала, на какой срок вы приехали сюда, нашу скромную обитель?

— Я тут планирую жить до той поры, пока из церкви не придёт приказ, переехать на иное место, конечно если не возникнет непредвиденных случаев, — без агрессии донёс я, похоже, недовольному моим ответом человеку.

— Но, зачем вам оно, дородному молодцу? Уж пристало ли высоким, статным юношам подобное?..

— Я священник, Мистер. Тут, если вам так будет угодно, по службе господней — вести просветление в мир и отпивать людям грехи. Раньше ваш городок принадлежал святой земле, и я это возобновлю!

Человек ритмично постукивал по столу пальцами. Возможно, он хотел грамотно поставить свой следующий вопрос, дабы выудить у меня больше интересующей его информации. Видно ему не ясно, что я и так готов продолжать участвовать в нашем маленьком диалоге. Его густые брови от напряжения чуть не сцепились в единую линию. Он слегка прокашлялся в кулак, после чего продолжил: «Иными словами, покидать это место не планируете?»

— Не велел Бог. Только довёл новый дом до ума, а уже уходить? Покидать место, где я живу не более месяца, при этом успев влить немалую сумму денег как-то... Будем считать, что не могу дать своим вливаниям пропасть за зря. Разве что церковь назначить мне замену. Всё равно средства на жизнь я получаю от своего монастыря.

— Понимаю. А что если, допустим, вам возместят расходы и ещё подкинут мешочек, попросив уехать? Гипотетически, тогда бы вы покинули город?

Уже понимая, к чему клонит этот неказистой внешности работяга, я выдал категорическое «нет», напрочь отрезая возможность дальнейшего обсуждения нашего вопроса. Я не покинул бы этот городок ни за какие деньги! Только по тем причинам, которые перечислял ранее. Сморщенное лицо собеседника в какой-то степени являлась усладе моей грешной душонки. Прости меня, Отче, ибо я грешен. Обязательно по приходу шесть раз прочту богородицу и помолюсь за близких и остальных людей на Земле.

Мужчина лицемерно похвалил мою самоотдачу вере. Повторив свой заказ, он попытался повысить ставку, но мелочью не поколебать мою уверенность, да и звучит он слишком приторно. Так говорят мошенники.

Становилось интересно: «почему меня столь сильно хотят выпроводить?» Касается ли это лишь того, что я здесь новенький? А вдруг нет? Вдруг есть что-то ещё? Даже если и так, вряд-ли бы мне вот так просто рассказали, потому я молчал. Лишь качал головой на его всё повышающиеся в цене предложения. В итоге ему оставалось лишь сдаться. Я, в любом случае, не соглашусь. Только время теряет. А хотя... его право.

Казалось, ему не терпелось рассказать какую-то важную деталь и по совместительству мотивацию, однако в последний момент человек запахнулся и стукнул себя по лбу. Оставив на столе чаевые, он вышел из здания, выкидывая финальное предложение:

— Всё-таки, я советую Вам, Мистер Священник, забрать вещи и покинуть городок как можно скорее! Лихо пока тихо... А вот будить его я не советую.

— Мне стоит расценивать ваши слова в качестве угрозы?

Невольно прохрипел я.

— Отнюдь, только предупреждение о возможной напасти, — закончил работяга, выйдя из бара, хлопнув дверью. Даже не продолжил, хотя явно хотел.

По неизвестно причине теперь все посетители бара искоса поглядывали на меня. Мне больше неинтересно здесь находиться, тем более уже достаточно согрелся, потому я вышел из бара, бросив на чай пару медяков бармену. Может, это их здешняя традиция проявления уважения, и будет лучше придерживаться её?

Прогуливаясь по улицам, меня постоянно преследовало ощущение. Словно чьё-то присутствие идёт за мной по пятам. Причём поворачиваясь назад, я никого не обнаруживал. В голове всплыли истории о Чертах, которые мне рассказывали в детстве. Чаще всего Чёрт приклеивается к плечу человека и начинает искушать его к греху. Ну, в принципе, мне бы не помешал сосед, платящий за проживание в церкви. Больше денег — лучше храм.

— Хм, что это? — на тот момент непонимающе воскликнул я, изумившись чёрному пятну, внезапно упавшему на варежку. Мигом вздымая голову, я пытался поймать больше пятен. Ничего подобного больше не падало. Во всяком случае, не в поле моего зрения. Пятно стремительно исчезло, когда я вернул своё внимание к ладони. Что происходит? Никогда с подобным не сталкивался.

— Мне показалось?

Был ли это всего лишь проблемой моего недосыпания, или же какой-либо другой иллюзией, мне захотелось совершить обход вокруг всего города, ближе к лесу, дабы посмотреть, нет ли здесь ничего странного.

«Осторожность никогда не помешает, Богдан», — повторяли изо дня день мои наставники.

Я вернулся в свой обитель. К сожалению, так и не найдя никого рядом. А ведь дверь всегда открыта. Запер я лишь вход в коридор и своим персональным покои. В молитвенном зале каждый может присутствовать в течении дня. Зайдя к себе, я открыл чемодан и достал оттуда дурнопахнущие травы. Самое то, чтобы отбиться от голодного зверя или нечисти. Сейчас они мирно себе лежат в стеклянной темнице, и стоит только убрать пробку, как вырвавшийся аромат мигом отобьёт всё желание поедать мою бедную персону. Надеюсь, мне не придётся ими пользоваться. Это, можно сказать, второе по опасности средство самозащиты в моих вещах. Действует на любое животное. На всякий случай взял с собой ещё склянку с солью. Если где-то дорога сплошь промёрзла, не станет лишним засеять её. Дабы не падать при каждом неловком шаге. С таким вооружением мне теперь ничего не опасно, ха-ха! Перед тем как уйти, я помолился напоследок и протёр запотевшую у входа икону.

— Если в этом захудалом месте моей единственной проблемой будут жители, то я буду смеяться над словами того парня в баре ежедневно в течении месяца, — пообещал я себе, несмотря на то, что особо не горел желанием выполнять обещание.

Топать пришлось не долго. Церковь всё-таки расположена на краю безымянного городка. Тем более, обилие ям и снежных горбов также свидетельствует о моей удаленности от основной массы населения. Дороги — отдельная тема... Возможно, именно они приносят наибольшее количество психической и физической боли...

Хруст снежных сугробов сопровождался постепенно усиливающимся ветром. Здесь, где закончились дома, а до деревьев ещё семьдесят пять шагов, не согретый механизмами воздух, пронизывал кожу да кости. Жёстко, аж окоченели некоторые участки тела. Пришлось сильнее укутаться в мешковатые ткани. Правда, это не особо помогало.

Когда я дошел до леса, моё внимание привлекли сросшиеся вместе корни оголённых деревьев, чьи безлиственные ветки и покрывшиеся инеем стволы создавали образ мертвяка. Эти корни образовали забор размером с невысокого подростка. Словно стебелёк розы, их покрывали узлы шипов, тянущихся по всей поверхности ороговевшей коры. У веток то же самое.

— Что это за деревья?

Раньше, когда я шёл подуставшим, мог просто-напросто не обратить на это внимание, но теперь появляется всё больше и больше вопросов касательно здешней фауны, даже столь распространенной. Поздно разворачиваться обратно. Моё внимание навлек необычный вид, я бы хотел лучше его разглядеть, тем более, как я погляжу, этот коренной забор окружает практически весь городок, что, мягко говоря, выглядит странно.

Никаких животных ещё не видно. Не удивительно, ведь, как учили меня книжки, дикие звери побаиваются человека и нападают в основном в трёх случаях: слишком голодны и неспособны добыть себе иную дичь, загнаны в угол, а потому решают сражаться до конца, или же вы ненароком подошли слишком близко к их детёнышам. Матери любому пасть порвут, даже если их потомству не грозит опасность. Мало ли что они там себе напридумывать могут. Особенно животные...

Я невольно сглотнул, представив себе встречу с медвежатами. Хорошо, что взял колбу с вонючкой. Не пропаду... Надеюсь. Не могу не отметить чистый и ровный покров снега, будто никто не проходил здесь уже долгое время. Живы ли здешние деревья в принципе?

По мере продвижения в лес я не раз оборачивался. Дотошное чувство слежки не покидало меня постоянно. Что ещё заметил, мои следы засыпает снегом. Хорошо, что у меня был выверенный план. Я иду по прямой. Если вдруг что, могу просто развернуться на сто восемьдесят градусов и побежать обратно со всей силы. Жаль, что в таких лохмотьях не побегаешь особо.

— Эта тишина начинает капать мне на нервы. Что происходит?

Никогда не отличался вспыльчивостью, тем более её не могло вызвать простое отсутствие шумов; однако всего тридцать минут в этом месте хватило, дабы я начал чувствовать собственное напряжение. В голову ударяла беспочвенная тревога, которая казалась чем-то смешным! Почему я должен волноваться?! Зачем мне продолжать размышлять над этой бессмыслицей?!..

Моё тело подсознательно приостановило шаги. До ушей внезапно донёсся хруст сухих веток. Он шёл отовсюду, застав меня врасплох! Я начал озираться по сторонам, в надежде заметить источник, но лишь для того, чтобы потом прийти к осознанию, что рядом со мной так никого и нет. А потом до меня дошло, насколько необычно, что я не могу определить, с какой стороны он ко мне пришёл. Вернее, понятно, откуда, но это ведь невозможно?!..

— Вот теперь мне точно не могло показаться, — сухо прохрипел я, крепко вцепившись в флакон «Грозы» всяких тварей. Моё протяжённое дыхание преобразовалось в огромное облако пара.

Сердцебиение участилось. В голове блуждала одна конкретная мысль: «Где оно?» Там? Я был практически уверен, что сейчас неподалёку от меня какой-то зверёк сломал ветку. Может, он был не опасен, и всё же мне будет трудно успокоиться, пока не замечу его.

— Так, так, так. Кто уже у нас тут бродит, кроме меня? Выходи, я тебя не обижу, наверное, — с долькой неуверенности прошептал я.

Хруст повторился, заставив меня вздрогнуть. И вновь он слышен отовсюду, а ведь так не бывает! Теперь уж точно глупо считать, что мне показалось! Откуда он? Где его источник? Куда мне следует повернуться, чтобы определить его? Вопросы, вопросы, вопросы — ответов нет. Я ничего не понимаю! Как-то резко ситуация переменилась, и я начал волноваться, причём даже не ведая о ситуации! Это плохо!.. Мои следы снова пропали. Видимо, их уже замело снегом!

— Следует ве... Стоп. А куда?

Из-за разворотов я потерял чувство направления и уже не могу понять, откуда пришёл. Территория вокруг однотипна: все деревья похожи друг на друга, и при этом все такие разные по формам и размерам! Что мне теперь делать? Как быть и куда идти? Я не смог ответить на эти вопросы. Потеряться оказалось намного проще, нежели я изначально предполагал.

А тем временем тревожные нотки всё глубже пробирались, проверяя меня и желая полностью опутать своими безумными нитями страха. «Отче наш, сущий на небеса! Да святится имя Твое; да придëт Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе...» Дабы утихомирить взбудораженный разум, мне оставалось прибегнуть к одному из проверенных методов — чтение молитвы; самая первая из молитв, что мне довелось учить у монахов. Переоценить её влияние на душевное состояние попросту невозможно, ибо это первое, к чему прибегает большинство христиан в очень стрессовой ситуации.

Выбрав случайное направление, я решил идти по этому пути до тех пор, пока не доберусь хоть куда-нибудь, а оттуда уже вернусь в церковь. Стыдно, что из-за своей невнимательности я теперь, возможно, не смогу проводить утренние хороводы с молитвами.

Мои скитания привели меня к одинокой хижине в лесной гуще. «Этого точно не было на пути в лес, похоже, я ошибся и побрёл не туда», — спокойно проанализировал я, подходя к потрёпанному временем дому. Что сказать: деревянный каркас потрескался, окна были заколочены деревянными досками. По всей видимости, прибивал их неумела, учитывая несколько неправильно прибитых гвоздей и изогнутым основание и искривлённой шляпкой, которые торчали из плоских брусков, уже, как может показаться, едва держащихся на месте с риском отвалиться под собственным весом и наросшим сосулькам; но в целом, дом не сказать, что заброшен, хоть и старается показаться таковым, всё-таки ему бы не помешал капитальный ремонт по моему мнению. Из крыши, на удивление, выходит кирпичная труба. Подозреваю о наличии печи, или того, что от неё могло остаться.