***

Наша группа двинулась дальше от лабиринта и могильника, в сторону некой горы, возвышающиеся относительно недалеко.

Она кажется на удивление странной: силует очень расплывчат и неровен. Обычно горы более... Гладкие, а на этот раз они выглядит так, будто состоят из горы мусора.

Это привлекло моё внимание, и, так как больше я ничего не смог увидеть в округе, лишь пустоши и тьму, мы решились идти туда. Без воды, но хотя бы прихватили ещё немного жаренной рыбы.

Уходить с озера весьма рисково, но опять же, нам это необходимо, иначе как быть? Сидеть на одном месте тоже не вариант. Хотя мне всё больше кажется, что это ошибка...

Вальх запнулся и упал, при этом издав тихий вскрик боли. Но он быстро вскочил на ноги и пошёл дальше, под равнодушный взгляд сестры.

Возникало ощущение, что Хис — конвоир, а Вальх — заключённый. Странное чувство, но весьма забавное, особенно учитывая, что эта девчонка так холодно относится к брату.

Брату весьма скверному, но всё же брату, что, несмотря на всё ранее произошедшее тащит её на собственном горбу. Хотя видимо нападение матери изрядно охладили их отношения.

Но в целом, откладывая всю эту «Санта-барбару», можно сказать, что эта вылазка стоила того! Мы почти дошли до этой горы и я всё же смог разглядеть её.

И по итогу мои смутные предположения оправдались.

Какие мысли возникают при упоминании города Лиамсуса? Возможно великое обиталище подземников, настоящая нерушимая крепость, но в данный момент, после этих видов лишь одно — кладбище.

Настоящее кладбище из трупов и мусора. Огромное количество разрушенных зданий, осколков камней и грунта, даже кусков второго этажа, а также тело огромной птицы, что, возможно, было хозяином этажа.

А рядом с ним так и клубились какие-то... Камни? И они... Обгладывал труп хозяина этажа, причём весьма успешно.

Не успел я хоть что-то разглядеть, как Вальх дёрнулся вбок, утаскивая за собой Хис.

Всего в нескольких сантиметрах острый шип уже лежал на земле.

Одного взгляда хватало, чтобы уколоться. Даже больше,  казалось, что сам воздух разрезался шипом, создавая  свист.

— Десять, — сообщил я своему ничего не видящему товарищу, как можно кратко.

И, услышав эту информацию, Вальх решил не делать глупых вещей, поспешив убраться. Он и раньше не был таким уж любителем идти против толп врагов, а сейчас и вовсе потерял всякое желание.

Так как мы углубились не сильно внутрь остатков Лиамсуса, убежать, в теории не должно было быть тяжело. И, наверное, думать подобным образом оказалось ошибкой.

Прямо перед нами возникли те же камни с половину Вальха. Их гладкие, буквально отполированные до блеска грани разгоняли туман, хотя и не очень эффективно.

Но вот что действительно было эффективным, так это их восприятие, так как они на расстоянии в двести метров ощутили нас.

Внезапно их грани раскрылись, явив что-то вроде муравьёв, только полностью состоящих из камня. Их мандибулы угрожающе двигались, вслед за усиками, что неустанно ловили какие-то сигналы.

Вдруг они разом подняли головы вверх, и вытянули брюшки. Моя интуиция сразу же начала кричать о побеге, что, впрочем, я сразу же изъявил.

— Влево, влево, влево!!! — чуть не кричал я.

И они прыгнули вправо.

Идиоты.

Но благо муравьи всё равно промахнулись, выстрелив шипами на прежнее место.

— Прямо! — крикнул я всё также напряжённо, прочесывая округу.

И да, муравьи действительно ужасающе хорошо ориентируются в тумане. Почти идеально, так как без всяких проблем навели свои брюхи в нашу сторону. Но, поняв, что мы уходим от их жвал, двинулись следом.

Причём как эффектно: срывая грунт, они с бешеной скоростью катились вслед за нами, попутно уничтожая весь мусор на пути. Такие сомнут и не заметят, страшно.

Понимая, что прямо нас однозначно задавят, я сказал бежать влево, и таким образом, пробежав секунд тридцать, мы вновь завернули направо, потом налево и прямо до того момента, пока не упёрлись в полуразрушенное задание.

Справа стены, слева стены, сзади мнимая свобода, где за пеленою влажной гон гибели нашей...

Честно говоря, это моя вина, что-то увлекся слежкой за муравьями, не заметив тупик...

Хотя везде есть выход! И в этой ситуации тоже самое: раз удар ногой, два удар, три... Муравьи были всё ближе, а стена никак не ломалась. Прошло всего-то секунд шесть, но по ощущениям все час-два.

А твари неумолимо приближались, в один момент даже остановившись и принявшись поднимать головы.

В один момент я даже думал, что это конец, как видимо и Хис, что тупо уставилась на Вальха и его попытки, и, о чудо, стена всё же дала трещину и развалилась, открыв дальнейший путь.

Однако твари так не думали.

— Ложись! — лишь гаркнул я, как вмиг начали лететь шипы, причём настолько быстро и чётко, что с первой же попытки попали в плечо Вальха.

Он лишь вскрикнул, как тут же схватил Хис и прыгнул на другую сторону, принявшись укрываться за обломками. И это было правильное решение, ведь всего за секунду после казалось пронеслась настоящая пулемётная очередь.

Шипы пролетали над их головами, иногда создавая воздушные порывы и издавая душераздирающие свисты.

В момент вся местность покрылась тонкими и безумно устрашающими иглами, коих действительно стоило остерегаться.

Вальх и Хис, не упустив возможности, быстро ринулись дальше, вглубь здания. Казалось, всего мгновение отдыха и тут очередь началась повторно. Только это были уже не прошлые преследователи, а те, что, по-видимому, пожирали труп хозяина этажа.

Не ожидав этого, я почувствовал, как душа холодеет.

Шипы проносились подобно пулям, дырявя и пронизывая все препятствия на пути. Исключением не стала и Хис.

В однин момент она просто издала писк, а затем накренилась вбок, держась за ногу. А затем ещё одна вибрация в районе плеча и шеи.

Казалось мгновение, но она уже успела словить ещё три-четыре шипа. Она изумлённо уставилась вперёд, во тьму разрушенного дома... Как вдруг с хрустом ещё один шип влетел ей в затылок и вышел из глаза.

С тем же изумлённым лицом она сделала последний шаг вперёд и окончательно упала набок.

Вальх сжал зубы, чуть ли не скрипя от боли: два шипа влетели прямо предплечье и бок. Но он, казалось, не замечая этого, шагал вперёд, выпучив глаза.

Не было слёз, да и он вовсе не осознал случившегося, он просто шагал, нет, бежал внутрь дома, оставив где-то позади ещё теплый труп.

— Ничего... Себе... — лишь воскликнул я, наблюдая как зрение резко затухает, превращаясь в маленькую щель.

Что-то в груди отдалось скрипом, будто не смазанная створка двери. А затем с хлопком закрылась.

***

Мне до сих пор не верилось в это.

Шок заполонил сознание, а странное чувство одиночества ударило по сердцу, коего, видимо, у меня уже и толком не осталось.

Это... Произошло слишком неожиданно и резко, будто оборванное повествование книги. Но, если честно, наверное, подобное — реалистично? Естественно для подобного мира?

Ведь даже история великого Анарокса закончилась подобным образом. Он погиб, потерпев самое позорное поражение в жизни, где-то там, во тьме. Один.

Но теперь Хис погибла, будучи со мной и Вальхом. Можно ли это считай неким хорошим исходом?...

Кто его знает, и уж точно не я. Мне бы обрести хоть какой-то исход, хе-хе... Хочу вырвать себе глотку. Глаза. Сердце. Лёгкие. Сколько же раз я переборол данное чувство?

— Как спектакль?

— Херово...

— Ну не знаю, как по мне вполне интересно. Хоть не хватает атмосферности и объема путешествия.

— Эмоций. Не хватает эмоций...

— Оу, хм... Тоже верно, хотя, откуда уж знать. Добавь я ещё и эмоции, то сам мир был бы чрезмерно пустым и скучным. Энергии то мало.

— Пустым?

— Да, как-никак только ради подобного уровня интеллекта и личностных качеств я отдал семьдесят процентов всех живых существ.

— Так это из-за этого было так мало монстров?

— В целом, да. Хотя и одалживание тебя стоило немалого. Пришлось сократить ещё больше живых существ.

— В каком смысле?

— В прямом. Создание мира без судьбы — задачка сложная. Мало того, что энергии попросту не хватает, чтобы создать полноценный мир, так и на создание людей я трачу чуть ли не две трети всех ресурсов. Но, думаю, это того стоит.

Неожиданно я обернулся. Тьма, что окружала меня, внезапно обратилась в маленький сгусток, будто шар, где внутри падают... Звёзды? Причём это так завораживающе...

Холодный скрип вывел меня из странного состояния. Обернувшись в сторону источника звука я увидел что-то поистине удивительно:

Четыре огромные чаши, висящие во тьме, медленно  бороздили просторы пустоты.

Самый верхний мир состоял из красного, жёлтого и черного, чуть ниже располагался мир, где все континенты буквально висели в воздухе, оказавшись раздробленными на мелкие фрагменты.

Ещё ниже был мир, разделенный на четыре материка, где посередине было абсолютно чёрное море, сродни пустоте.

И последний, самый крошечный мир, состоящий из одной суши, где не было ни моря, ни океана, даже озера встречались крайне редко. И только одна река текла вдоль гряды гор, а затем... Падала в подземный мир.

И тут моё сознание пронзила острая боль, вслед за которой возникли первые воспоминания моего пришествия сюда.

— Это... Твои миры? — спросил я тьму, что всё это время находилась рядом со мной.

Звёзды, внутри этого тёмного шара, казалось падали вниз, прорезая себе вход в пустоту и падая на эти миры.

— Нет. Это миры моих детей, что предав меня, решили прикончить... — с тоской в голосе ответил он, но тут же рассмеялся, отгоняя грусть, — и ведь они действительно невероятны, раз смогли создать такие миры... А я, лишь копирую их труды, пытаясь создать мир, без концепции судьбы...

— То есть весь этот пройденный путь был... Предрешён?

— До твоего появления — да, после уже нет. Ты из другого мерного пространства, от этого и нарушаешь привычный ход вещей.

Впервые слышу о том, что я другой мерности…

— О... А тогда что всё-таки произошло с Вальхом после этого?

На мгновение тьма замолчала, будто решаясь. А затем, пустота содрогнулась, медленно облачаясь в звёздное небо...

Перед моим взором предстали... Зубы?

Вальх, с подозрением уставился во тьму.

В ответ, на него будто что-то взглянуло, а затем пронзительный рёв ударил в уши.

Поначалу я не понимал, что это за существо, но всего мгновение как я услышал этот рёв. Такой знакомый, но при этом чужеродный... И ответ сам всплыл в сознании — червь.

Его тело извивалось и   клубилось, когда он с особым наслаждением впивался в землю. Но неожиданно он поднял зубастую пасть, будто бы взглянув на Вальха.

Дрожь прошлась по его спине,  а затем повторный рёв огласил округу.

Казалось сам туман задрожал и весь могильник покрылся испариной.

Могильник? Так он вернулся...

Грохот.

Земля рассыпалась, а земля задрожала.

Острые, пильчатые зубы впивались в землю, попутно дробя и разрушая камни. Эта ужасающая сцена невольно заставила моё сердце подпрыгнуть.

Но Вальх продолжал стоять, смотря в туман. Тьма застилала взор, однако, казалось, парень прекрасно видел все перед собой, но он не двигался.

Его глаза, глубокие и светлые не выражали какого-то отчаяние, наоборот, они казались ярче и светлее обычного.

Он даже не плакал, не кричал и не ревел, а просто смотрел с каким-то... Облегчением?

Без всякого сожаления он бросил Харлиса, также он не выражал ничего после потери Хис, однако сейчас, стоя перед неминуемой гибелью, он впервые издал звук, похожий на раскаяние:

— Лучше бы сдох ещё там... — сказал он тихо, так, будто сам не хотел слышать этого.

А затем зубы, возникшие прямо перед его лицом сомкнулись на маленьком тельце, перемолов его в мясную пасту.

Небо, до этого затянутое бесконечной тьмой стало, на удивление, светлее.

***

— Как спектакль?

— Херово…

Стоп, я тоже самое говорил Вальху буквально несколько минут назад. Моё тело… Нет, я сам теперь снова человек. На секунду я обрадовался, но прокрутив свежие события в собственной памяти, от радости не осталось и следа.

— Что это за труп?

Я попытался прийти в себя, показывая пальцем на тело девушки, которая была невероятно красива по моим меркам. Здоровый цвет кожи, длинные рыжие волосы… Не уверен, что встречал кого-то похожего в реальной жизни. У неё закрытая одежда, средний рост и нормального размера грудь…

— Побочный эффект сценариев, или точнее, прошлый твой поступок.

— Так это я сделал?

Что? Когда же мне успеть… В том мире я провёл несколько лет, но не помню что-бы…

— Возможно и перебор.

Бог смотрел на мои трясущиеся руки… Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь найти хотя-бы зацепку о том, что я сделал, но тщетно.

— Замечал, как здесь дышится проще?

Бог выставил руки поперёк, пытаясь захватить весь воздух в пространстве.

— Конечно… Мне уже лучше, нежели… Стоп.

А чем я сейчас вообще занимался? Нет, зачем я вообще здесь…

— Так не пойдёт.

Он сделал серьёзное лицо, да и немного напрягся. После чего издал резкий щелчок пальцем. Облака заменились пустотой.

— Это… Я, кажется, тут был камнем, да?

Как же давно это всё было…

— Похоже, тьма совсем закрыла твой взор.

Он щёлкнул пальцами ещё звонче, да так, что у меня на секунду уши заложило.

— Зачем?

На секунду возмутился, а позже осмотрелся. Туманная тьма, которую я видел раньше, частично развеивали фиолетовые летающие камни. Они огибали нас, создавая цилиндр с промежутками равными силой освещения каждой единицы.

— Осколки памяти, которые пришлось изъять.

Моя память? Но… Зачем с такой силой забирать буквально частицы меня? Я молча начал шагать в сторону одного из осколков, а затем прикоснулся к нему.

— Ааа!

Жгучая боль. Ненависть. Травля. Опасность. Огонь. Молния. Трепет. Дрожь. Сон. Явь. Крик. Гнев. Плач. Хлюпанье. Мука. Болезнь. Горе. Страдание. Печаль. Резь. Прострел…

— Ай… Как же это всё…

— Неприятно, верно?

Придя в себя, я попытался снова встать на ноги. От резких чувств некого «прозрения», меня швырнуло в сторону.

— Ты прятал такое… Знаешь, давно я не чувствовал боли такого уровня.

Голова ужасно трещит. Чёртова мигрень…

— Божества… У всех свои секреты. На пути реабилитации могут сходить с ума. Небольшая предосторожность, но подобное создаёт пробелы. Ошибки повторяются, снова и снова. Печально.

Бог махнул мне рукой.

— Не считай это добротой. Возможность быть самим собой, наиболее ценно во вселенной. Как бы не сопротивлялся, изменения неизбежны.

— Нет… Я останусь тем, кем был, я не стану монстром!

— Тогда старайся. Прими то, что спрятал, только тогда будущие угрозы не сломят.

Принять… Всё? Сколько же тут воспоминаний, которые я не хотел бы слышать? Так значит, Божество… Всё время он…

— Тест несложен. Вспомни всё. Запомни одно. Имя. Видар. Скажешь после событий, тест будет пройден.

Звучит несложно, вот только ценою прохождения… Прикоснуться к каждому осколку в этом пространстве, которых явно больше десятка. И когда вообще подобное успело пройти через меня?

— Видар, значит? Хорошо, я запомню это имя. А здесь… Стоп, так что с той девушкой?

Божество напряжённо фыркнуло.

— Жизнь её и не посещала. Только «Бог» смог предотвратить ошибку невероятного масштаба.

Создай я её там… Это бы стало ошибкой? Наверное… Стоит попробовать после того, как поглощу осколки воспоминаний. В моей руке лишь песок фиолетового цвета. Эта пыль символизирует негативную часть меня самого… Я должен побороть преграды, иначе не продвинусь далее.

— Откланиваюсь.

— Удачи пожелай.

Я поднял голову, смотря на то, как оглядывается Бог.

— Послышалось?

— Пожелай мне удачи! — сказал это так громко как мог, практически крича.

— Удачи.

Кажется, что-то всё-таки происходит. Это первый раз, когда бог неиронично мне отвечает и желает чего-то. Прогресс есть и он уже виднеется.