«Вход, скрытый под личиной рая, оказался адом».

Кайкьюн — хозяин этажа, что всеми силами пытается достичь свободы.

***

То была ночь... Или день. Здесь особо не различить какое время суток, так как единственный источник света — огромное пламя, бушующее в горах, где-то там, на горизонте.

Не знаю, сколько прошло времени, наверняка больше трёх часов, как наша маленькая группа вышла из под огромной расщелины, наполненной пауками. Несколько раз я даже чувствовал, как что-то скребёт по кольцу, это... Было мерзко. Всё-таки даже будучи неодушевленным предметом, я, неведомым образом, ощущаю касания.

Но ладно, откидывая эти мысли, прочь, можно сказать, что всё прошло относительно гладко: ни врагов, ни каких-либо происшествий — только мрачная тишина.

Даже насекомые не жужжат под ухом, что весьма настораживало. Хотя кто знает, другой мир — другая экосистема. Например, Харлис шёл с каменным лицом, что показывало его отношение ко всему... Ему было глубоко насрать на всё. Наверное. Не знаю.

Вальх же напротив, постоянно озирался, боясь быть атакованным из подтишка, а Хис... Просто шла, что-то бормоча себе под нос. Без меня, как её стигмы, она и слова произнести не может, а так как Харлис всё ещё здесь раскрывать мои свойства... Будет не очень хорошей затеей.

— Остановимся здесь, — бросив вещи на землю, Харлис принялся сгребать ногами всю грязь в одну точку, а затем камни и ветки. — Переночуем, а после отправимся дальше по дороге, где-то здесь должны быть Столбы Мучеников.

С безразличием бросив эти слова, мужчина достал откуда-то сзади огниво, а после принялся с усердием пускать искры на стружку. Не получилось.

Даже спустя минут пять, он всё также безуспешно метал искры, в надежде получить огонь. По итогу с еле заметным смущением, он передал огниво и нож Вальху, что без особо труда смог поджечь стружку.

И вот так, на пару сидя перед еле горящей веткой, они без устали дули на раскрасневшийся кусок коры. Затем подложив ещё немного стружки и сухого мха, наконец-таки добыли заветный огонь.

Постепенно он разгорелся, перекидываясь на рядом лежащие ветки. Ночью здесь стоит такая стужа, что и врагу не пожелаешь, а исходя из описания Харлиса, что до этого и вовсе говорить отказывался, то это и вовсе при уменьшительно-ласкательная форма.

Говоря проще — без огня не выжить, особенно когда холод начнет кусать за пятки. Мне-то переживать не о чём, мне холод не страшен, а умрут они... Умру и я?

Эх, да вот только очередное перерождение, хаа... Это уже изрядно надоело; конечно, бывает любопытно узнать о необычных мирах, но даже так... Хочется уже прекратить странствовать подобным образом.

— Вы не умеете огонь разжигать? — с колкостью в взгляде спросил Вальх, стряхивая пыль с одежды.

— Умею, — отрезал Харлис, подбрасывая в костёр ещё одну ветку.

— Да вот не видно...

— Замолкни, — сказал мужчина, со скукой наблюдая за костром.

Изредка его взгляд скользил по округе, выискивая в округе что-то опасное. Маленький островок леса, если так можно выразиться, стал единственным укрытием на ближайшие километры.

Мы прошли весьма долго, и за всё время видели лишь равнины: монотонные, скучные, ничем не интересные, и о чудо — зелёный, пышный островок посреди пустоши.

Первое время я не верил своим глазам, что уж говорить о Вальхе и Хисе, что буквально светились от счастья. А причина подобной реакции проста — ветер.

Именно ветер, что ласкал спины группы, стал самым опасным врагом. Не было ни одного укрытия, где можно было спрятаться от него, а он всё кусал и кусал за пятки, уже предвкушая вкус добычи.

В подобном месте, особенно "ночью", если так можно сказать, холод всегда шёл об руку с трупами, а ветер — был предвестником. Да и о хищниках не стоит забывать.

Сейчас кроны деревьев и листва, это истинные ангелы-хранители, что могут спасти от конца жизни. Хотя как знать... Отдалённый вой ударил в уши, когда все уже собирались лечь спать, кроме Харлиса и Вальха.

Они взаимно не доверяли друг другу, да и просто боялись глаза закрыть — никто не хотел получить нож между лопаток...

И по итогу, следующий день встречен измотанными и уставшими людьми. Разве что Хиса была более-менее бодра, но от неё проку мало. И все это прекрасно понимали, поэтому предпочли не рисковать и проглотить подозрения, чтобы всё же поспать по очереди.

Как никак в подобных условиях без сил не выжить, особенно учитывая то, что Вальх весьма сильно ранен, а Харлис просто измотан от чрезмерного использования своей стигмы.

Так минул день. Более-менее отдохнув и восстановившись, мы двинулись дальше, в сторону гор, пылающих огнём. Дальше по маршруту... Столбы Мучеников, а за ними Каменный лес Фиргум, что находится относительно недалеко от Лиамсуса.

Лиамсус, крепость, отстроенная над Ервийской бездной, что является проходом на третий этаж. А также совместительству пункт назначения: база Подземников, а также проход на следующий этаж.

Не знаю, какую цель преследуют эти двое, но на душе у меня беспокойно... Будто грядёт что-то явно не доброе.

***

Столбы.

Нет, огромные столбища! Просто каменные гиганты, уходящие к потолку второго этажа.

Они выстроились неравномерно, то в одном месте больше, то в другом меньше, но что объединяет их, так это... Трупы. Море трупов, что буквально облеплены вокруг этих столбов.

Благо это в основном уже полностью истлевшие. Остались только белые кости, скованные вековыми цепями, что даже сейчас блестят под светом огня...

А нет, вон, барахтается ещё живой человек, и... Его нижняя часть почти полностью оторвана. Мерзко и ужасно, благо не я один так считаю, Вальх так вообще смотрел на это ошалевшими глазами.

А Харлис... Он как всегда: лицо камнем, язык за зубами, да глаза куда-то вдаль.

— Это... Не так я представлял великие столбы, соединяющие этажи... — пробормотал Вальх, — Харлис, из-за чего их так?

— Предатели, военнопленные, да и просто незаконно проникшие вниз люди.

— Ясно... Вижу, ты уже привык? Сам занимался подобным, небось?

— Нет, никогда. Я не ублюдок, вроде этих палачей, — в ответ на эти слова, Харлис словил на себе подозрительный взгляд от Вальха, — но и не моралист. Они заслужили это, Вальх, — покачал головой Харлис, обводя округу пристальным взглядом.

В округе никого не было, это я мог сказать точно. Помимо изредка пролетающих птиц, на подобии воронов, мне не удалось обнаружить кого-либо ещё. Второй этаж вообще скуден на живых существ, только равнины и тишина... Ну и извечный вечер, накрывший это место, более ничего. Хотя нет, вру.

В зоне досягаемости появилось нечто, а точнее некто: огромная туша под два метра ростом и с головой какого-то паука. Жуткие, фасетчатые глаза уставились на... Хис. Да так, будто он хотел её убить прямо здесь и сейчас. Однако, несмотря на это он не шолохнулся, просто стоял и ждал чего-то.

— Стойте, — махнул Харлис рукой. — Это... Видимо палачи, похоже, собираются развесить ещё преступников, — будничным тоном сообщил он, попутно устанавливая зрительный контакт с одним из них.

— А не нас ли случаем? — хмыкнул Вальх, и по примеру Харлиса уставился на палача, как вдруг за другой колонной вылез уже иной, более маленький человек.

— Нет, иначе мы бы уже висели на этих столбах. Пойдёмте, нечего раздражать их, — на пятках развернувшись в другую сторону, Харлис быстро побрёл подальше от палачей.

Вслед за ним увязалась и остальная группа: Вальх сзади, Хис посередине, для надёжности.

— А это что-то вроде их территорий, чтобы они могли по желанию убить непричастных людей? — спросил Вальх, напоследок посмотрев на палачей, что уже начали процессию.

— Отчасти. Эти земли, как и подземный мир ничейные, по крайней мере, на данный момент, — усмехнулся Харлис. — Нынешняя война как раз из-за того, что Подземники решили присвоить себе эти земли, а палачи это люди, что помогают нам карать тех, кто против нас. Некое средство запугивания, вот и по этой причине были выбраны Столбы Мучеников, как место наиболее близкое к входу на второй этаж.

— То есть сейчас решается судьба подземного мира? — спросил Вальх, с искренним удивлением в голосе.

— Нет, далеко нет. Скорее решается… Кто будет иметь полное право на безнаказанный штурм подземного мира, — ещё один резкий поворот, и вся группа скрылась от глаз палачей.

Постепенно начали виднеться деревья, что ознаменовало конец столбов, выстроившихся в ряд, подобно границе, где один край тянулся от самого горизонта, а второй уходил немного вбок, в сторону гор, объятых огнём.

Смотря на это, Вальх выдохнул:

— Дальше ведь Каменный лес?

— Да, примерно дня два пути в лучшем случае, а если не повезёт и попадём под бедствие, то растянется и на неделю, а может больше, — воровато оглянувшись, Харлис достал испод бока меч, и с силой ударил землю, очертив странного вида знак.

— Бедствие? — с интересом разглядывая знак, Вальх всё же не удержался от очередного вопроса.

— Природный катаклизм, возникший под действием ветров второго этажа. Мы уже попадались под бедствие, но весьма слабому.

— Неужто, тот ветер?

— Да, ветер, — кивнул Вальх, очерчивая на земле ещё один знак. — Обычно нигде не упоминается об этом, но второй этаж почти вымершее место, где царствуют опустошающие всё ветра.

— А из-за чего? Насколько я помню, подробная информация о фауне есть аж до третьего этажа! — с придыханием сказал Вальх, оглядываясь вокруг, на наличие врагов. — Почему нигде нет упоминания о этих бедственных ветрах?

— Из-за договора меж подземниками и Кайкьюном, что не хотел, объявляет всему миру о слабости подземного мира, — закончив писать на земле, Харлис вложил меч в ножны и быстрым шагом двинулся по дороге, в лес, подальше от ненужных взглядов со стороны палачей.

Не решив отставать, остальная группа хвостом увязались за Харлисом, что за столь малое время успел стать негласным лидером.

Таким образом, группа медленно двинулась по каменным лесам, что представляли собой весьма монотонную картину: бесконечные стволы серых деревьев, что на вид казались поистине каменными, а на деле даже мягче обычного дерева.

От них исходило необычное тепло, а стволы при малейших дуновениях ветра скрипели, подобно несмазанным створкам дверей.

— Какой отвратный звук... — еле слышно пробормотал я, в кои-то веки, сумев сыскать момент для общения.

В подобном месте скрип полностью скрывал мой голос, а также изрядное расстояние меж Харлисом и Вальхом давали необычайный шанс всё же поговорить. А этого мне в последнее время не хватало.

— Есть даже отдельная сказка о этих лесах, — также тихо пробубнил Вальх, с осторожностью поглядывая на Харлиса, что шёл в метрах шести впереди. — Кто песню споёт, тот медленно сгниёт, в лесу чужом, где для глаз есть единственный лаз; в темном котле гореть, уж лучше, чем в каменном лесу жизнь свою пропеть.

Весьма... Своеобразно. Сказка о том, насколько опасно петь в лесу. Причём для детей.

— Что она вообще значит? — всё же не удержался я от вопроса.

— Насколько я помню, это сказка, придуманная Анароксом, что смог штурмом взять четвёртый этаж, — ответил Вальх, внимательно озираясь.

Лес начал становиться ещё гуще, а горы, объятые огнём, медленно скрылись за листвой, что неумолимо отрезала нашу группу от внешнего мира. Иной раз мне даже казалось, что само пространство искривляется, выпуская свет из самых разных мест.

Например, один раз, когда мы проходили рядом с маленьким ручейком, прямо испод гальки шла струя света, что прорезала тьму леса.

Более никаких странностей я не заметил, хотя была всё та же проблема — ни единого живого существа, даже насекомых. Только тишина, да шелест листвы. Честно говоря я даже начал привыкать к этому, хотя паранойя всё же била тревогу во все щели.

Но в целом ничего не произошло. Мы шли около дня, если мои внутренние часы не ошибаются, и в кои-то веки дошли до привала. Вся группа выглядела измотанной, даже вечно непроницаемый Харлис изредка да вздохнет от усталости, что уж говорить о Хис и Вальхе.

Последний вообще чуть-ли не засыпал на ходу: всё таки раны ещё не зажили, а долгий путь измотал и без того измученный организм.

— Я посторожу, — вызвался Харлис, кинув на землю сумку.

От подобного он невольно привлек внимание всей группы: две пары глаз и одно сверхъестественное виденье устремились на мужчину, что всё также непроницаемо стоял над всеми остальными. От моего внимания он всё же немного дрогнул, но в целом выдержал.

— Может Хис? Она наименее измотана... — предложив Вальх идею, на что получил два недовольных взгляда.

Явно не удовлетворенная подобным раскладом девочка надула щеки, да по наглому, скрестив ноги и руки села. Но вместо ожидаемого раболепского внимания, Харлис и Вальх впились друг в друга взглядами.

— Нет, уж лучше я посторожу, чем эта полоумная...

— Брось, ты ведь здесь самый старый, да ещё и тот, кто строит маршрут, — вскинул руки Вальх, — важнее всего держать твою ясность ума!

— Подобное не затуманит мой ум... Спи, Вальх, у тебя много травм, да и вдобавок тебе придётся следить за полоумной.

И будто прерывая перепалку, ветер ударил по деревьям, вызвав отвратный скрип. Немного скривив лицо, Вальх посмотрел вверх, но ничего так и не увидел.

— Тогда пусть Хис будет сторожить вместе с тобой, — попытался второй раз Вальх, на что получил очередной отказ.

— Говорю в последний раз — спи... — процедил низким голос Харлис, угрожающе обнажив свой меч. И ему всё же удалось подавить парня, что подчинившись, поднял руки перед лицом.

— Чего ты сразу так-то... Я ведь по доброте душевной... — с наигранной обидой в голосе, парень принялся стелить на земле спальные мешки из меха какого-то зверя.

Спустя всего секунд двадцать он уже лежал в обнимку с сестрой, пытаясь как можно быстрее уснуть. Хис в свою очередь что-то недовольно бурчала, извиваясь подобно змее.

***

Утро было... Утром, обычным, хоть и немного жутковатым из-за постоянного скрипа. Но несмотря на это, Вальх с Хис выспались, чего не скажешь о Харлисе.

Он будто сошёл с ума: руки дрожат, глаза бегают туда-сюда, а рот то открывается, то закрывается. Смотря на его состояние, невольно хочется спросить, в порядке ли он, но никто так и не рискнул, всё же опасно, вдруг наброситься с криками.

Возможно для этих двоих его состояние настоящая загадка, но я... О-о-о, я всё видел, всё-ё.... Это было... Ужасно, поистине жутко и неприятно. Даже думать желания об этом нет.

— Ч-что с ним? — потерев поверхность кольца, спросил Вальх.

— Говоря кратко — крики, тысячи криков...

— Крики... Но я ничего не слышал, — с недоумением ответил Вальх, попутно скатывая спальный мешок.

— Естественно, ведь это были крики душ... Это были монстры, настоящие монстры... — от воспоминаний прошлой ночи мне хотелось скрутиться в позе эмбриона и исчезнуть.

А Вальх... А он просто тупил взгляд, не понимал, вздыхал и просто пытался понять, о чём идёт речь. Пока до него не дошло. И тут он сам побледнел…

— Неужто... — пробубнил он, резко перестав скручивать спальный мешок, — как в сказке Анарокса.

"Кто песню споёт, тот медленно сгниёт, в лесу чужом, где для глаз есть единственный лаз; в темном котле гореть, уж лучше, чем в каменном лесу жизнь свою пропеть" — именно эта сказка рассказывает о главной опасности Каменного леса.

Это были души.

Души тех, кто умер в этом месте, и они кричали в агонии, будто их живьём варили в котле.

У них не было физической оболочки, да и духовной. Это скорее были звуки, но до того ужасающие и пробирающие до глубины души, что даже будучи кольцом, я начал невольно дрожать от ужаса и страха.

Никогда не думал что от песни можно сойти с ума. Чего не скажешь о Харлисе. Бедняга и вовсе умом тронулся, потеряв какую-либо нить здравомыслия, всё также стоит, дрожит и не может успокоиться. Даже зрачки расширены...

— Чёрт... Слава миру я не дежурил этой ночью...

— Тебе стоит сказать спасибо Харлису.

— Пф, нет уж, он сам меня зарубит, как приведет к месту назначения, — оглянувшись через плечо, Вальх посмотрел на Харлиса, что... Всё также уставился куда-то вглубь леса, — Хотя видимо ему уже не до этого.

— Нам всем не до этого, теперь уже нет... — приближалось нечто огромное... Прямо со стороны, куда смотрит Харлис. Видимо даже лишившись ума, он всё-таки сохранил навыки.

— Нужно бежать... — подхватив под руку спальный мешок и накинув на плечо сумку, Вальх начал медленно идти к Хис.

Девочка недоуменно посмотрела на него, после на Харлиса, а после в лес. И поняла причину беспокойства Вальха.

На её лице сразу же взыгралось напряжение и страх.

Секунда и она сама скрылась за спиной брата, что так отважно убегал, оставляя Харлиса на съедение. А бедняга, что уже лишился рассудка так ничего и не понял. Просто стоял, тупил взгляд... И резко дёрнулся в сторону, пропуская около бока когтистую лапу.

Тонкие, иссушенные руки больше похожие на деревянные палочки с невиданной скоростью впились в землю, подняв в воздух столб грязи.

Вслед за руками пошли и клыки, да настолько большие, что невольно хотелось спросить: "а как он питается?" И скорее всего ответ находился сам собой... Черви.

Присмотревшись… Тысячи, если не десятки тысяч червей выглядывали из дыр в теле монстра, что был больше похож на иссушенные труп человека с чрезмерно огромными клыками.

Ещё один удар, и Харлис используя свою стигму, проскользил, будто тень по земле.

В мгновение ока он оказался позади монстра, что, не ожидав подобной юркости от противника издал гортанный рык... И пропустил удар, когда меч с хрустом опустился на спину существа, но вместо ожидаемо пореза оставил лишь вмятину, где родились сотни червей.

Ну точно живой труп! Скорее всего, эти самые черви и управляют им, словно куклой.

— Ещё двое, с той же стороны, — предупредил я, попутно прочесывая местность своим зрением. — Пора бежать, Вальх.

— Да... — медленно кивнул он, одновременно с этими уходя за стволы деревьев, — Хис, туда, — махнул он куда-то в глубину леса, при этом сам, сконцентрировавшись на битве, что становилась всё более ожесточенной.