Увидев, что Дуду был не на её стороне, Янь Сяосяо медленно вернулась в свою комнату. Игрушечная машинка всё ещё стояла на диване, и Дуду подполз, чтобы забрать её, но он не смог удержаться, поэтому сполз с дивана.

Он упал на пол, на котором, к счастью, находился ковёр, поэтому он несильно ушибся. Чэн Пин сильно испугалась и поспешно подбежала к малышку. Тот надулся, а его глаза были полны слёз, он почти расплакался. Чэн Пин подумала, что ему может быть больно, поэтому уложила его на диван. Янь Сяосяо также показалась из комнаты, с тревогой смотря на Дуду.

— Дуду, что такое? — спрашивала Чэн Пин. — Где больно?

Дуду вытер слёзы тыльной стороной ладони и расстроено покачал головой.

— Я скучаю по маме.

Детский тон Дуду смешался с грустью. Дуду редко плакал, когда падал. Но он подумал о том, как раньше Е Фань всегда поднимала его и успокаивала, когда это происходило. Стоило ему подумать о своей матери, как он больше не мог остановить эти мысли.

Чэн Пин усадила Дуду к себе на колени и нежно погладила его по спине. Дуду всё ещё плакал, а его лицо было залито слезами.

— Я хочу к маме, — всё тело мальчика задрожало.

Янь Сяосяо, казалось, что-то придумала и убежала обратно к себе. Чэн Пин чувствовала себя очень плохо, она вытерла слёзы Дуду салфеткой, пытаясь успокоить:

— Дуду, не волнуйся. Твоя мама скоро вернётся.

В этот момент к ним подошла Янь Сяосяо, которая нашла у себя на телефоне видео, где Е Фань играла на скрипке.

Она знала, что Дуду любит госпожу Е, поэтому, если он её услышит — определённо обрадуется.

Комнату заполнил мелодичный звук скрипки. Дуду, всего секунду назад плачущий, начал успокаивать. Он посмотрел на Янь Сяосяо, и хотя он не видел видео, он точно мог сказать, что это играла Е Фань.

Дуду моргал заплаканными глазами и слушал знакомую музыку.  Он видел это видео множество раз. Он сразу же понимал, что это играет мама.

***

Следующие несколько дней планировали записываться в Афинах. У команды программы уже были намечены планы.

Гости очень устали, поэтому группа дала им чуть больше денег, чтобы они могли устроить себе необычный ужин.

Тан Цзинь с самого начала была безумно уставшей, поэтому, наконец, сев, она поняла, что у неё нет желания двигаться.

Остальные занимались своими делами, и тоже не планировали никуда ехать. Е Фань встала и взяла деньги, сказав:

— Я собираюсь купить еду для всех.

Она схватила свою сумку и вышла за дверь. Ночь была холодной, и у неё ужасно болели ноги. Е Фань и так было больно, поэтому долго ходить казалось невозможным.

Все эти женщины-знаменитости избавились от ответственности, поскольку были нежными и избалованными, а Е Фань просто не хотела с этим спорить. В конце концов, это просто ужин. Она надеялась, что запись шоу пройдёт успешно.

Е Фань спокойно шла по улице, а свет уличных фонарей слабо освещал дорогу.

Внезапно она услышала глубокий, низкий голос:

— Е Фань.

Девушка остановилась и обернулась, чтобы увидеть Хэ Ханя, стоящего там и смотрящего на неё. Его глаза были глубокими и направлены прямо на неё. Она не могла определить эмоции в этих зрачках. Е Фань скривила губы и улыбнулась:

— Хэ Хань.

Этим тихим вечером его голос казался слегка слабым:

— Пошли.

— Хорошо, — кивнула Е Фань.

Был ранний вечер, небо было усеяно звёздами, и всё вокруг казалось прекрасным. Хэ Хань и Е Фань молча шли вместе. Неизвестно по каким причинам, но операторов, сопровождавших их обычно, не было. Персонал, следующий за ними, также исчез.

Может быть, потому, что они были в другой стране, но они чувствовали себя более расслабленным. Они видели вокруг лишь незнакомые лица. Она чувствовала рядом с собой холодную ауру Хэ Ханя, когда он вдруг спросил:

— Ты привыкла брать на себя все обязанности?

Е Фань была ошеломлена, но ничего не ответила. В конце концов, она даже не знала, что сказать.

Хэ Хань вновь заговорил низким голосом:

— В тот день я видел видео, где ты играешь на скрипке.

Е Фань остановилась. Хэ Хань взглянул ей прямо в глаза.

— Мне всё ещё кажется, что мелодия была очень знакома, как будто я где-то слышал её раньше.

Сердце Е Фань ёкнуло. Она смотрела в глаза Хэ Ханя и видела в них незнакомую эмоцию. Она не могла определить, что это.

— Что ты хочешь сказать?