Глава секты Священной Лилии, заметив неподдельное восхищение и преданность, с которыми Вэйдун и Лань Мяо приняли её предложение о защите, тепло улыбнулась им. Она понимала, что путь восстановления был далеко не простым и что их скорое восстановление и обретение силы потребует времени, упорства и поддержки. — Вы можете остаться у нас на ночь, — произнесла она, её голос звучал мягко и заботливо. — У нас есть комнаты для путешественников и тех, кто нуждается в отдыхе. Вам не стоит волноваться о кровле на ночь. Это будет наша радость — предоставить вам временное укрытие в это непростое время.Эта простая, но искренне звучащая забота сделала Вэйдуна и Лань Мяо счастливыми. Прошедшие дни были полны трудностей, и им сильно не хватало чувства безопасности. Хотя на самом деле они были куда ближе к своей цели, вера в восстановление и уютное прибежище наполнили их сердца благодарностью. Вэйдун, с облегчением выдохнув, произнёс: — Спасибо большое за ваше гостеприимство. Это действительно важно для нас. Мы ценим это больше, чем слова могут выразить. Лань Мяо, откликаясь на созданную атмосферу, добавил: — Тем более, что мы только что начали наш путь. Это отличная возможность с вами пообщаться и узнать больше о Секте Священной Лилии.Глава секты кивнула и, показывая им жестом, что следует следовать за ней, повела их через главный зал. Внутри было светло и воздух наполнял приятные ароматы цветов и свежести, что создавало ощущение гармонии и уюта. Вэйдун с Лань Мяо чувствовали, как их напряжение постепенно уходит, и вскоре они направились к маленькой, но уютной комнате, где им предстояло переночевать. Их провели по узким коридорам, украшенным тонкими фресками и изображениями святых, символизирующими знания и просветление.Легкий свет свечей, стоящих в подсвечниках, мягко освещал пространство. Они попали в комнату, где были две простые постели, покрытые уютными пледами и подушками. Внутри царила атмосфера спокойствия. Вэйдун огляделся, чувствуя, что здесь действительно нашел небольшой уголок, который можно назвать домом. — Это место идеально подходит, — произнёс он, выражая свои ощущения. — Я не думал, что смогу отдохнуть даже на короткое время после всех испытаний. Глава секты, стоя у двери, улыбнулась, понимая, как важно было обеспечить им комфорт и безопасность. — Вы можете остаться здесь столько, сколько вам нужно. Сколько бы времени вам ни понадобилось для отдыха и восстановления, вы сможете его использовать. Позаботьтесь о себе. Мы позаботимся о вас и предоставим всю необходимую помощь.Если у вас возникнут вопросы или вам понадобится чья-то помощь, вы можете всегда обратиться к одного из моих учеников. Они с радостью помогу вам разобраться каждому вопросу. С этими словами она оставила их наедине, и двери мягко закрылись, наполняя комнату тишиной. Вэйдун и Лань Мяо обменялись взглядами, полными восхищения и облегчения. Войдя в светлое пространство, они ощутили, что накопленная тревога начала падать вниз, как тяжелое бремя, сбрасываемое с плеч.— Я счастлив, что мы здесь, — произнёс Лань Мяо, его глаза замерцали из-за нового опыта. — Я никогда бы не подумал, что мы можем найти такое прибежище после всего. Надежда, которой нам не хватало, живет и вновь пробуждается.Стремление к защите, которое они потеряли, вновь вновь пробудилось в их сердцах, и целеустремленная решимость поддерживала их в эти трудные дни. Вэйдун, разглядывая уютную комнату, почувствовал прилив эмоций. — Да, это точно. Я осознаю, что на этом пути мы становимся сильнее, чем были раньше. Мы должны помнить, что дружба и единство важны для воссоединения своих умений.Как только они легли на свои постели, ощущая мягкость тканей. Когда ночь окутала небо своим мрачным покрывалом, а звёзды невидимо освещали землю, спокойствие, казалось, царило в стенах штаба, где находились Вэйдун и Лань Мяо. Однако в тишине и покое скрывалось напряжение, которое постепенно нарастало. Ночь вечно скрывает темные намерения, и этот раз не был исключением. В ещё невидимом, когда лунный свет пробивался сквозь завесу облаков, в помещение прокралось непрошеное присутствие.По мере того как холод заползал в комнату, таинственный силуэт бесшумно перемещался в темноте. Это была глава секты, её черное одеяние гармонировало с тьмой, окружающей её. Без предупреждения она замерла у постели Вэйдуна, её намерения были явными — она собиралась его уничтожить.Однако, поскольку Лань Мяо оказалась более наблюдательной, чем кто-либо мог предположить, её тихое движение не ускользнуло от его взгляда. Он был не только осторожным, но и подготовленным к любому исходу. Его инстинкты сработали, и он мгновенно вскочил с места. — Я так и знал! — произнес он, решительно выставляя руки вперед, чтобы остановить её. — Вы не отдадите его просто так! Ничего в этом мире не бывает бесплатным, за всё нужно платить!Глава секты, будучи застигнутой врасплох, обернулась к нему, тигриным взглядом, полным понимания. — Ты думаешь, мы просто так — последняя выжившая праведная секта? Да мы чуть ли не ноги целовали темным сектам, чтобы нас оставили в живых! Мы условились, что если Вэйдун умрет, то тогда нас не уничтожат! В её голосе ощущалась смесь гнева и страха, смешанная с высокомерной решимостью, прослушивавшейся на каждой ноте. Возможно, она внутренне понимала, что её поступок мог негативно отразиться на всей секты, но её страх оставался сильным игроком. Вэйдун, чье сознание ещё находилось в полусонном состоянии, начал слышать их разговор и внимательно вслушивался в его нюансы. Его сердце заколотилось быстрее от осознания, что дело, казалось, обернулось ещё более мрачным поворотом событий. В этой комнате, где они так радушно предложили приют, происходило нечто таинственное и угрожающее.Разговаривая, Вэйдун медленно начал приходить в себя и осознавать реальность вокруг. Он ещё не полностью восстановился, но всё же чувствовал, как сознание вновь пробуждается, и он стремился перехватить инициативу. — Подождите! — произнес он с хриплым, но уверенным голосом. — Если это будет так, то вашей.condition и ваши условия… — он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, но в голове проносились идеи и стратегии, как выбраться из этого замкнутого круга. — …не должны быть мрачными! Я не был бы жив, как и сам, если бы не мои собственные действия и стремление. Мы все хотим быть спасены, и мы должны использовать наши силы ради общей цели! Это действительно не должно нас разъединять. Глава секты посмотрела на него с недоумением, её уверенность колебалась. В её глазах цвет страхов и сомнений смягчились. Она не ожидала, что Вэйдун сможет вернуться к такой бойкой речи даже в своем состоянии. Узнав этот новый аспект, она задала вопрос, как будто сама оглядывала вариации на себя и идеалы, которые считали важными. Лань Мяо продолжал поддерживать, шагнув ближе к Вэйдуну и поддерживая его сзади. — Ты так говоришь… Ты надеешься, что это вызовет перемены? Мы должны работать вместе, чтобы преодолеть эту угрозу. Вместо того чтобы сразиться, мы можем создать союз, защищая друг друга.Выражаясь один и в другой раз, их слова звучали сильнее, чем любые разногласия или мрачные мысли, которые имели место. Вэйдун сильно ощущал, как разрешение марширует на службе, и он и его друг всё более активно стучат. Слова главы секты повисли в воздухе, как свинцовое молоко. Вэйдун, все ещё в неуверенности, покачнулся от шока, когда его взор упал на фигуру, обозначенную древним знаком. Указав на неё, глава секты произнесла: — Так как у нас нет сил, чтобы победить, я предоставляю вам это старое знакомство нашего дорогого Вэйдуна.И вот она, Кианг. С её безжизненным выражением лица и пустыми глазами она стояла на переднем плане. В тот миг, когда он узнал её, все воспоминания о смехе, радости и дружбе, которые они разделяли, смешались в буре эмоций, накрывающей его, как мощная волна.На секунду Вэйдун потерял дар речи. Как? Как она могла быть жива? Он помнил момент, когда увидел её тело, холодным и неподвижным. Это оставило рану в его сердце. Воспоминания о том, как он подшучивал над ней, как они смеялись вместе в дни, когда жизнь казалась простой, теперь возвращались с новой силой. Эмоции переполняли его, и они шли от отвращения до безумного гнева. — Я ведь видел её труп... почему она жива? — раздался его шёпот внутри него, когда его лицо стало бледным, а внутренний мир всполошился, как бушующее море.Глава секты, замечая его потрясение, предугадала реакцию, и её уверенность не оставляла сомнений. — Моя техника способна воскрешать мёртвых, — произнесла она, её голос звучал холодно и жестко. В этот момент её яркий взгляд стал строгим. — Кианг, — обратилась она к статичной фигуре, забывшей о свете и тепле, — убей Вэйдуна.Тишина заполнила комнату, и в этот момент время, казалось, замерло. Вэйдун замер в полной неподвижности, как фигурка, записанная в вечности. От неожиданности он не мог сдвинуться, не зная, как реагировать на команду главы секты. Этот момент стал крахом всех надежд и желаний. Кианг, чья жизнь, казалось, была восстановлена, теперь была не лишь марионеткой, а бездушной куклой, выполняющей приказы.Кианг сделала шаг вперёд, и её движения были механическими, лишенными чувственной жизни. Вэйдун глядел на неё, его душа кричала от туги: — Кианг, что с тобой!? Как ты можешь быть такой? Признайся, ты не должна выполнять приказы… Ты была такой яркой, такой настоящей!Но её бессмысленный взгляд не вызывал никаких эмоций, словно она находилась в состоянии транса. Вэйдун почувствовал, как тёмные чувства снова начинают локализоваться внутри него, и он зашёл в угол отчаяния, который вынудил его сжать кулаки от бессилия. — Кианг, если ты слышишь меня, я прошу тебя, вернись к себе. Это я, Вэйдун!Глава секты, наблюдая за этой сценой, казалась непоколебимой. Она не проявляла никакой доброты или понимания. Для неё это был лишь инструмент, возможность взять под контроль идеальный механизм, способный устранить любую угрозу. — Кианг, атакуй!В тот же миг, когда это произошло, Вэйдун почувствовал прилив энергии, который стремился вырваться на свободу. Это была не просто воля к жизни, это был крик о помощи, исходивший от его души. Совершенно неожиданно он вспомнил слова Лань Мяо о том, что нужно быть смелыми и защищать тех, кто нуждается в защите.Собрав всю свою силу, он произнёс: — Я не позволю этому случиться! С моими усилиями и с тем, что осталось от моей Духовной Энергии, я не сдамся! Я встану между тобой и Кианг! И если это окажется последним моим шагом, я сделаю всё, чтобы вернуть ту, которую я знал!Неподвижная фигура Кианг, хоть и лишенная чувств, вдруг замерла. Кианг, несмотря на состояние, в котором она находилась, быстро бросилась в атаку, её движения были точными и хладнокровными, как у механической куклы, не ведающей о своих действиях. Вэйдун ощутил, как его сердце схватило от ужаса. Он не мог понять, как, обладая такой потерей, он все равно должен сражаться с тем, кто когда-то был ему дорог. Он ощущал, как мир вокруг него начинает терять смысл, погружаясь в бесконечный хаос.— Лань Мяо, не вмешивайся! — крикнул Вэйдун, стягивая своё тело на защитных позах, пытаясь уклониться от очередного удара. Он знал, что в этой ситуации ему необходимо действовать самостоятельно. Он должен был справиться с Киангом, которую, хоть и лишили души, но всё еще чувствовал её как драгоценного друга.Сражение разгорелось, и, несмотря на его попытки защититься, Вэйдун не мог вынести ни единого удара. Каждый раз, когда он блокировал её атаки, в душе у него возникала волна сожаления и боли. Как он мог причинить вред ей снова? Как же он смеет наносить удары своему другу? Каждый из приёмов противостоял ему эмоциями, переживаниями и внутренней борьбой. Вэйдун не только сражался с кулачными ударами, но и с тем, что внутри него самом. Он ощущал угрызения совести и чувство вины, которое сжимало его ещё больше, чем физическая боль.Всё это время мысли о том, какая трагедия может произойти, если он всё же ударит её, не покидали его. В голове Вэйдуна обращались образы: смех, радость и воспоминания о Кианг. Каждый момент, когда они делали что-то вместе, каждого улыбающегося её лица. Это вдохновляло его, но одновременно и тяготило. Время шло, и он не мог позволить себе сосредоточиться — его руками сжимали эмоции.Неожиданно, среди всего хаоса и искры разбушевавшейся битвы, он услышал тихий шёпот, почти неуловимое звуковое полотно, которое пробрало его до глубины души. Кианг, даже находится в плену, произнесла: — Убей меня...Это простое предложение, произнесенное, как последний призыв, шокировало Вэйдуна до глубины души. Он остановился, как будто попадал быть застигнутым врасплох. В это мгновение перед ним стояла не просто бездушная марионетка, а личность, осознавшая свою участь. Слова фактически резали его сердце, и он не мог отделаться от мысли, что она страдает, что каждый её удар продолжает лишать её самого себя. В этом ужасном признании, он увидел её истинное состояние.Гнев и страх сменились горем и сопереживанием. Вэйдун почувствовал, как в этом пространстве, где два мироощущения столкнулись, должен произойти выбор, который определит не только его текущее существование, но и саму суть дружбы. Находясь на грани истощения, он собрал все силы, чтобы встать лицом к лицу с тем, что было невыносимо. Дорогая Кианг, его друг, оставшаяся с ним несмотря на изменения...— Нет, Кианг, не говори так! — выкрикнул он, его голос был полон душевной боли. — Я не смогу! Я не могу причинить тебе вред! У нас есть надежда, мы можем всё изменить!Кианг замерла, и в её безжизненных глазах промелькнул проблеск эмоций. Однако её тело продолжало двигаться, и Вэйдун понимал, что она всё еще под контролем. Это был момент истины, где он должен был решить — убить или спасти, раз и навсегда. И как нежный ветер останавливает буйство, Вэйдун решился сделать шаг назад, погружаясь в свои воспоминания о её доброте, о том, как она всегда поддерживала его, даже когда он был слаб.Всё это наполнило его душу верой, что он может найти способ вернуть её, что он должен сделать всё, чтобы помочь ей вернуться к жизни, которую она когда-то имела. Когда Вэйдун наконец решил действовать, внутри него разгорелось смешение эмоций — страх, ненависть, но также и неодолимая решимость. Он понимал, что находясь на грани безумия, ему необходимо сделать выбор. В этот момент единственным звуком, который он слышал, был призыв Кианг о помощи, её тихий шёпорт «убей меня» заполнил его сознание. Это было принципиальное противоречие, и, борясь с ним, он собрал свою силу.Собрав всю свою оставшуюся волю, он бросился в атаку. Его движения были полны строгости и силы, словно тычки и удары сливались в единую симфонию. Вэйдун искал возможности заблокировать удары Кианг, осыпая фаталистическим вниманием каждое своё движение, но неожиданно она наткнулась на его силу, и он почувствовал её упорство. Каждый её удар был точен, каждый из них отражал не только физическую силу, но и внутренний конфликт, который владел её настоящей сущностью.Однако в этой дикой схватке Вэйдун понимал, что утраченное сознание Кианг медленно поглощает её, и он не мог позволить этой боли продолжаться. В его голове барражировало множество воспоминаний — улыбка, поддержка, моменты, когда они смеялись и делились мечтами о будущем. И это запустило внутренний механизм. Он решил не оставить ни шанса для тёмной силы, которая захватила Кианг.Собрав всю свою энергию, он с силой атаковал, используя манёвр, который показал ему преподаватель когда-то. Он стремительно бросился вперед, а его рука ловко направилась к шее Кианг, выполняя удар с невероятной точностью. Звук лёгкого треска раздался в воздухе, и в это мгновение Вэйдун остановился, и время будто замерло. Ему показалось, что весь мир вокруг них исчез, и осталась только эта трагедия наедине с его душой.Кианг замерла на мгновение, её безжизненные глаза наполнились последнее проблеском жизни, прежде чем они потухли. Это был момент, когда последние ноты надежды улетучились, а чувства забылись. Вэйдун, стоя с потянувшим ударом, почувствовал, как его собственная душа разрывается пополам. Непоправимая слабость и ненависть к самому себе охватили его, как морская волна, вызывая всепоглощающий поток угрызений совести.— Как же так? — воскликнул он, чувство вины и отчаяния переполняло его. — Что я натворил?! Кианг, как же я мог причинить тебе боль… Ты была моим другом! Его голос дрожал от слёз, а руки сжимали нож, словно это могло помочь унять эту невыносимую боль. — Я убил тебя. Я сломал твой дух, и теперь я остался только с тёмным грузом!Тёмные мысли заполнили его разум, обыденно заставляя себя ненавидеть. Он вспомнил каждую тренировку, каждый смех, который они разделили, и теперь видок её статичной фигуры, ранее наполненной жизнью, был невыносимым. Его разум погружался в бесконечно мрачные своды, когда он понимал, что сам стал убийцей, и этот грех будет сопровождать его вечно. В этому моменте ему показалось, что весь мир остановился, а в нем осталась лишь колоссальная тьма, лишившая его надежды.Его ноги ослабли, и он упал на колени, слезы брызнули из глаз. Вэйдун не стал пытаться скрыть свою боль. Эта утрата разбила его в клочья, и он чувствовал, как жизнь уходит из него. Горе, потеря, обида — всё это создало бурю, которая обнажила каждый слой его души. Он осознал, что стал не просто жертвой — он стал тем самым, с кем вёл борьбу. Теперь он был врагом, который уничтожил ту, кого любил, и он не знал, сможет ли когда-либо искупить свою вину.