На следующее утро Вэйдун и Лань Мяо пробуждались в своей гостиничном номере и с радостью ощущали свежесть нового дня. Однако их утренний покой был внезапно нарушен громким криком, раздающимся с главной площади Ляньчжоу. Вэйдун скатился с постели, быстро направляясь к окну, в то время как Лань Мяо тоже настороженно подошел поближе.Когда они выглянули, увидели, как на площади собралось много людей. Толпа напоминала кипящие воды, полные волнений и толчков. На возвышении стоял высокий парень с ярко-красными глазами и жестким выражением лица, который привлекал внимание всех вокруг. Это оказался один из десяти главных учеников секты Черного Дракона.— Вэйдун! — раздался его громкий голос, и толпа замерла в ожидании. — Я знаю, что ты в этом городе, и что у тебя уже нет культивации! Теперь ты всего лишь обычный человек! Я даю тебе шанс сохранить жизнь всем в Ляньчжоу. Явись сюда передо мной! Пока ты не явишься, я буду убивать по одному человеку каждую минуту. Время пошло!Слова парня повисли в воздухе, как гром среди ясного неба, и в сердцах людей посевали паника и ужас. Вэйдун почувствовал, как его сердце сжалось от страха и гнева. Он знал, что это была провокация, набережная к ступору, но решения, которые ему предстояло принять, были крайне важными. Лань Мяо повернулся к Вэйдуну, его выражение лица было полным беспокойства.— Что мы должны делать? — спросил он, осознавая серьезность ситуации. — Если ты не ответишь, могут произойти ужасные вещи!Вэйдун осознал всю тяжесть выборов, стоящих перед ним. Он не мог допустить, чтобы невинные жизни пострадали из-за него, даже если это создавало ужасные угрозы. С другой стороны, он знал, что персонаж этого ученика был связан с темным прошлым, и его вызов обладал серьезной угрозой.— Мне нужно выйти на площадь, — произнес он, собравшись с духом. — Я не могу позволить погибнуть ни одной жизни, даже если это значит, что мне придется стать мишенью. Я буду сражаться за тех, кого я не знаю.— Но ты не можешь просто выйти так, как есть! — возразил Лань Мяо, его голос полон настоятельности. — Он может напасть на тебя в любую минуту!— Я понимаю, но мне надо попытаться. Я должен противостоять этому, — ответил Вэйдун, гордость и решимость загорались в его сердце. — Это моя ответственность.С этими словами он надел свой меч и собрал всю свою волю. Он понимал, что данный момент определит не только его судьбу, но и судьбы многих людей вокруг. Он не мог стоять в стороне, когда невинные жизни ставились под угрозу.Повернувшись к Лань Мяо, он добавил: — Приготовься, если что-то пойдет не так. Я не знаю, как меня примут, но я буду бороться из последних сил.Вэйдун вышел из гостиницы, уверенно направившись к главной площади, и его сердце колотилось. Он понимал, что борьба с силой, над которой ему больше не было контроля, грозила ему, но единственное, что оставалось, — это мужество в его сердце и желание спасти тех, кому угрожают темные намерения. Байк, когда он шагал, тревожная тишина окутала площадь, и все взгляды устремились на него. Когда Вэйдун вышел на площадь, его встретил угрожающий голос, который раздавался среди толпы. Дже Дун, ученик секты Черного Дракона, с высокомерной улыбкой на лице представился: — Я Дже Дун. Тенслов от силы среди главных учеников моей секты. Моя задача — убить тебя.Вэйдун почувствовал, как его сердце сжалось, но он не мог отступить. Он знал, что должен сражаться, даже если его текущие возможности были крайне ограничены. Но прежде чем он успел даже ответить, Дже Дун сделал шаг вперед, и в тот момент яростный налет захватывал собой пространство вокруг.Сначала это выглядело как забавное течение событий — Дже Дун, не используя никаких техник, просто начал пинать и швырять Вэйдуна, как будто тот был лишь игрушкой. Каждый удар был жестоким, и тело Вэйдуна не выдерживало силы, с которой он сталкивался. Он чувствовал, как его тело бьется об стены зданий, как обломки сваливались на землю, а страх накрывал его все сильнее, когда сознание начинало затуманиваться.— Вэйдун, Вэйдун! — раздался насмешливый голос Дже Дуня, пока тот продолжал свои атаки. — Ты ослаб. Если раньше ты мог убить меня лишь одним взглядом, сейчас ты даже не в состоянии отбиться от простых ударов ногами и руками, не говоря уже о техниках. Дже Дун смаковал свои слова, погружая Вэйдуна в глубокое унижение.Вэйдун чуял, как он теряет контроль. Он не мог позволить себе сдаться. Внутри него разгорелся гнев — гнев на себя, на то, что он потерял, и на Злого короля, который забрал у него силы. В этот момент он понимал, что падение до состояния обычного человека не определяет его настоящую сущность. Он должен был найти способ, чтобы встать, даже если физическая сила покинула его.Пока Дже Дун продолжал свою атаку, в Вэйдуне зарождалась новая уверенность. Он начал осознавать, что его слабость не определяет его судьбу. Он вдохнул и, поднявшись с колен, сосредоточился на своем внутреннем состоянии. Силы, которые могли спать внутри, несмотря на его текущую форму, могли пробудиться снова.Когда Дже Дун приготовился для следующего удара, Вэйдун, собрав волю в кулак и вспомнив о своих учениях, отступил назад и принял момент, когда его противник был неосторожен. Он использовал каждый мускул, каждый грамм оставшейся в нем энергии, чтобы снова встать.— Я все еще не сдамся! — закричал Вэйдун на пределе своих сил, даже если это не имело смысла по сравнению с Дже Дуном. И хотя он понимал, что его сила ничто по сравнению с противником, он знал: в этот момент он впервые осознал, что его дух не был сломлен.Он не был побежден!С этими мыслями он собрал всю свою сосредоточенность и подготовился к следующему шагу. Пусть это будет бессмысленно, но он должен был сразиться и попытаться создать шансы на победу.В этот момент он понимал, что его истинная битва не исчерпывалась лишь физической мощью, но также требовала стойкости духа, которая превыше всего. Он был готов встать и сражаться до конца, ведь в его руках еще оставалась надежда на светлое будущее. — Дже Дун... — начал Вэйдун, его голос звучал неожиданно твердо и уверенно, несмотря на боль и унижение. — Ты знаешь, чем ценна человеческая жизнь? Она — это мгновение. Мимолетна, поэтому её нужно беречь. Знаешь, почему я это говорю?В этот момент Вэйдун почувствовал, как в его душе разгорелась искра решимости. Он сжался в кулаки, готовясь к предстоящей битве.— Я совершил недопустимый грех. Использовал запрещённую технику. Я сжег в пламени судьбы десять лет из тех лет, что мне осталось жить. Проще говоря, я сократил свою жизнь, чтобы на десять минут встать вровень с тобой.Удивление пронзило взгляд Дже Дуня, но он не успел ничего сказать, так как Вэйдун, собрав всю свою энергию, крикнул: — НАПАДАЙ, ДЖЕ ДУН!!!!В тот момент, когда Дже Дун осознал серьезность слов Вэйдуна, его уверенность затрепетала. Внутри него пробудилась смесь недоумения и уважения к смелости тех, кто потерял всё, но не сдался. Вэйдун видел, что время пришло, и он будет бороться с последней каплей силы своего духа, даже если это означало ущерб его судьбе.Дже Дун уже собирался атаковать, но теперь его действия медлили, и вместо этого в его глазах появилось сомнение. Это мгновение решимости и безумия тянуло их обоих к орбитам, где тот, кто возьмет на себя риск, смело бросится в бой.Не дождавшись решения противника, Вэйдун первым использовал свои навыки, которые были все еще в нем, ориентируясь на каждую каплю оставшейся энергии и надежды. Его мысль о ценности жизни, смелости и способности к восстановлению добавила нового пыла в сердцах.В этот момент, он понял, что судьба не определяет его путь. Он сам её творец, и его воля сильнее, чем когда-либо прежде. Битва разгорелась с такой яростью, что казалось, будто сама земля сотрясается от столкновений двух мощных энергий. Каждый удар, который наносил Вэйдун, был полон решимости и отчаяния, но, невзирая на это, его тело помняло о потере культивации, и сила его действий не могла сравниться с прежними временами. Тем не менее, в его глазах горел свет — твердое намерение защищать как можно больше людей, которых затрагивала их схватка.Дже Дун, демонстрируя свои способности, проявил полный контроль над своей силой и использовал парящие техники, которые создавали нереальные разрушения. Опоры зданий не выдерживали ударов, стены трещали и сыпались на землю. Все, кто был на площади, были в ужасе от того, что разворачивается перед ними.Здания рушились, а пыль и обломки разлетались во все стороны, поток энергии из их столкновений был настолько мощным, что заполнял воздух звуками разрушений. Вэйдун и Дже Дун вели длящиеся схватки, каждый раз добиваясь новых результатов, но остерегаясь невольных жертв вокруг.— Ты не сможешь остановить меня! — кричал Дже Дун, его глаза сияли дьявольским блеском, когда он снова нанёс удар, на этот раз с большим размахом. Рядом с Вэйдуном одна из колонн здания свалилась, и он, инстинктивно, бросился вперед, стараясь вытащить несколько людей, которые оказались под завалами. Постоянно говоря себе, что ему нужно беречь жизни, постоянно вспоминал о тех, за кого он сражается.— Я не дам тебе навредить никому еще! — выкрикнул Вэйдун, поднимаясь из руин и направляя свою энергию на создание защитного барьера, который бы оградил людей от дальнейших разрушений. Это было сложно в его текущем состоянии, но он все же собрал всю свою волю, чтобы защитить тех, кто не должен был страдать.С каждым прогибом его тела, он представлял, как жизнь людей перед ним зависит от его решения и действий. Не будь ему подвластен своей давящей судьбой, он был готов сразиться за те жизни, которые дрогнули от страха!Тем временем, Дже Дун заметил его усилия и, насмехаясь, произнёс: — Ты так отчаянно пытаешься спасти людей, но все, что ты делаешь, только подводит их к гибели! Ты слаб, и это очевидно.Вэйдун, услышав эти слова, ощутил, как ярость и решимость вновь поднимаются внутри. — Нет, это не слабость! — прогремел он. — Это сила — защищать то, что важно, даже когда ты слаб. Я не сдамся!Собрав все свои силы, он занялся новым способом создать мощный удар, желая нейтрализовать влияние Дже Дуня. Каждый момент, когда он сражался, укреплял его дух, и он понимал, что истинная сила не только в физическом теле, но и в готовности сражаться за других. Битва разгоралась, и Вэйдун был готов взять на себя все, что понадобится, лишь бы закончить это. Время быстро истекало, и Вэйдун знал, что нюансы этой битвы напряженные. Прошло уже9 минут, и оставалась лишь одна минута. Внутри его сердца росла решимость; он не мог позволить этому моменту пройти без действия.Собрав последние силы, он сделал глубокий вдох и сосредоточился на своих эмоциях — на гневе, на скорби, на надежде. Его тело болело от предыдущих столкновений, но он вспомнил, за что сражается. Вэйдун понимал, что все его усилия были не напрасны; этот последний удар мог изменить исход их сражения и спасти жизни, которые могли пострадать из-за угрозы Дже Дуня.— Дже Дун! — закричал он, его голос был полон уверенности и решимости. — Я не позволю тебе продолжать этот кошмар!Словно на репетиции, Вэйдун сосредоточил всю свою оставшуюся Духовную Энергию в одной точке. Он начал собирать силу, формируя светящийся шар, наполненный его решимостью и стремлением. С каждой секундой он чувствовал, что все больше и больше жизни вытекало из него, но это его не останавливало.Дже Дун с ухмылкой наблюдал за его подготовкой. — Ты действительно считаешь, что твой последний рывок тебя спасет? Это будет лишь жалким завершением.Но слова Дже Дуня лишь разжигали пламя внутри Вэйдуна. Он знал, что это была его единственная возможность вмешаться в этот ужасный сценарий. Если он не сделает этого сейчас, то будет уже слишком поздно.Собрав все свои силы, Вэйдун крикнул: — "Разрез судьбы!"Светящийся шар начал усиливаться и, заполнив всё пространство вокруг, обрел колоссальную мощь. Он стоял на грани, переполняясь энергией, готовясь выпустить её с величайшей силой. В этот момент время замедлялось, а каждый момент становился вечностью.Собравшись в единомрыве, Вэйдун стал стрелой, устремляемой к своему врагу. Он заметил, как Дже Дун замер, осознавая, что угроза значительно возросла. «Нет возврата», подумал он, когда сказал: — Этот удар окончит всё!С последним усилием, он направил весь накопленный светящийся шар в сторону Дже Дуня. Этот грозный удар, наполненный его жизненной силой и зыбкими мечтами о защите, вырвался из его рук и мчался наперекор враждебной тьме.Звук столкновения был оглушительным. Свет заполнил площадь, и всё вдруг потемнело, а затем осветилось, словно солнце вышло из-за облаков. Все затаили дыхание, ожидая исхода. Эта была борьба судьбы, момент, в котором сливались жизнь и смерть, сила и слабость.В этот миг Вэйдун надеялся, что он только что взорвал границы своих возможностей и поразил не только Дже Дуня, но и самого себя. Когда ослепительный свет от удара Вэйдуна начал тускнеть, он ощутил, как все силы покидают его. В последний момент, когда он увидел, как свет поглотил Дже Дуня, внутри него возникло чувство удовлетворения — он смог остановить врага, но цена, которую он за это заплатил, была велика. Его тело, истощенное и израненное, начало терять сознание. Боль пронзала его, и он больше не мог сдерживать мрак, который медленно окутывал его разум.В этот момент, стоя на краю разрушенной площади, Лань Мяо, который наблюдал за всю битву, почувствовал, как страх сжавшись обнял его. Когда свет начал исчезать, он увидел Вэйдуна, поверженного, лежащего на земле, его тело истекло кровью, а глаза были полны боли. Эта картина разыгрывалась, как ночной кошмар.Не раздумывая, Лань Мяо бросился к своему другу. — Вэйдун! — крикнул он, его голос срывался от страха. Он быстро потащил его, стараясь быть осторожным, чтобы не причинить больше вреда. — Держись, я помогу тебе! Нам нужно добраться до больницы!Лань Мяо с усилием тащил Вэйдуна за собой, зная, что время на исцеление имеет решающее значение. Страх сковывал его сердце, но он знал, что не может позволить себе поддаться, ведь судьба Вэйдуна теперь зависела от него. Они пробирались сквозь узкие переулки, минуя людей, которые смотрели на них с недоумением и тревогой. Каждый шаг давался тяжело, и каждую минуту каждые крики в голове лишь подчеркивали, что они находятся в смертельной опасности.Скоро они достигли края Ляньчжоу, где располагалась больница. Это было сравнительно спокойное место, и Лань Мяо, крепко держа Вэйдуна на руках, ворвался в здание. Повсюду находились люди, но даже среди суматохи он сумел найти врача, чтобы тот оценил состояние Вэйдуна.— Пожалуйста, помогите! — закричал Лань Мяо, его голос был полон паники и умоления. — Это мой друг, он тяжело ранен!Врач, услышав крик, быстро подошёл к ним, его лицо выражало обеспокоенность. — Что случилось? — спросил он, оценивая состояние Вэйдуна, который, казалось, был на грани сознания.Лань Мяо безотлагательно рассказал о произошедшем, его голос дрожал, отчаяние подчеркивало каждое слово. — Он использовал запрещённую технику, и теперь его состояние критическое.— Мы сделаем всё возможное, — произнес врач, быстро указывая помощникам заняться Вэйдуном. — Отведите его в операционную. Подготовьте необходимые материалы.Лань Мяо, казалось, не мог сдержать слёз, но, стараясь быть сильным, он держался за руку Вэйдуна, когда их отвели в операционную. В это время, его мысли заполнились надеждой и страхом, — он не мог допустить мысль о том, что может потерять своего друга. Для них это была не просто битва за жизнь и смерть; это была битва доверия, дружбы и несокрушимой воли.Пока врачи работали над Вэйдуном, Лань Мяо ждал с замиранием сердца, понимая, что всё, что он может сделать сейчас, это молиться за его спасение, надеяться, что он выстоит в борьбе с тёмными силами, и что их путь не закончится здесь. Состояние Вэйдуна было крайне критическим после той разрушительной битвы. Врачи в больнице Ляньчжоу действовали быстро, но даже их опыт и навыки не смогли гарантировать спасение юного культиватора. Он был погружён в глубокую коматозную бездну, где времени и пространства не существовало, а только бесконечная тьма, ослепительная боль и мрак. Каждый день медленно тянулся, и вскоре десять дней стали для него вечностью.Лань Мяо, оставаясь рядом с другом, испытывал чувство тревоги и страха. Каждый раз, когда он входил в палату, его сердце замирало, глядя на безжизненное тело Вэйдуна, которое было окружено запахом антисептиков, шприцов и инструментов. Вэйдун был подключён к множеству аппаратов, которые следили за его состоянием, издавая мелодичные, но пугающие звуки. Этот механический мир вызывал у Лань Мяо ощущение, что он теряет связь с реальностью.Лань Мяо часто проводил время у постели своего друга, держа его руку и тихо разговаривая с ним. Он делился новостями о городе, о том, как всё изменилось с тех пор, как они пришли в Ляньчжоу. Он говорил о том, как мир нарастает вокруг них, о новом задании, которое они могли бы взять, когда Вэйдун выздоровеет, о хорде людей, которые их поддерживали. Каждый день он упорно верил, что слова и надежда способны пробудить Вэйдуна от его глубокой комы.Прошло два долгих дня, но состояние не улучшилось. Врачам удавалось поддерживать Вэйдуна в сознании, но они не могли предсказать, когда или если он пробудится. Появлялись мысли о том, почему всё это произошло, и как его решение применить запрещённую технику могло так пагубно сказаться на его основном здоровье. В голове Лань Мяо гнездился вопрос: «Когда же всё это закончится?»На пятый день, когда Лань Мяо сидел у постели Вэйдуна, он заметил, что лицо друга начало слегка меняться. Медицинские показания показывали небольшой прогресс, и это вызвало воодушевление. Глаза, казалось, могли чуть-чуть открываться, а мелкие движения пальцев показывали подозрение на жизнь. Это давало ему надежду. Он постоянно повторял себе, что Вэйдун сильный, он обязательно сможет это преодолеть.На седьмой день, после продолжительного ожидания, Вэйдун наконец почувствовал, как к нему возвращается сознание. Сначала оно было туманным, неясным, напоминало о затопленном воспоминании. Он слышал голоса, которые звучали издалека, словно из другого мира. Голос Лань Мяо, порой полон паники, порой надежды, нежно уходил в глубину его разума. Вэйдун попробовал открыть глаза, но они были тяжёлые, как будто каждый вздох отнимал у него последние силы.Прошло ещё несколько дней в таком полутени, когда он окончательно осознал, что наконец более не влачит себя во тьме. Десятый день был моментом, когда Вэйдун попытался пробудиться. Он медленно открыл свои глаза, и солнечный свет слепил его, заставляя пожать их снова. Собравшись с силами, он заставил себя встать.Состояние было ужасным. Его тело было охвачено болевыми ощущениями, будто его каждую клетку разрывали на части, но он чувствовал невероятное облегчение от того, что снова дышит. Он посмотрел вокруг, но всё было размыто и отсутствовало. Все эти звуки, которые когда-то звучали на фоне, теперь вложились в его сознание и обрушились на него с новой силой. Он заметил Лань Мяо, который сидел рядом, уставившись в одну точку, его лицо выражало глубокую тревогу.— Лань Мяо! — еле произнёс Вэйдун, его голос был хриплым и с трудом проходил в воздухе. Лань Мяо резко обернулся, и в его глазах блеснули слёзы от радости. Последующие два месяца превратились в трудный и упорный путь восстановления для Вэйдуна. Его тело, когда-то наполненное силой и элегантностью, теперь выглядело как оболочка, униженная и разбитая после жестокой битвы с Дже Дуном. Хотя он сумел спасти множество жизней, рассчитывая на последнюю жертву ради своих идеалов, он заплатил за это высокую цену. Теперь у него не было возможности сражаться, и каждая минута восстановления превращалась в настоящую борьбу.Сначала Вэйдун проснулся в палате больницы, где его тело было обмотано бинтами, а рядом стояли медицинские аппараты, следившие за его состоянием. Вокруг него звуки повседневной жизни доносились как легкая музыка к его уху. Он привыкает к своим новым обстоятельствам, и, изо дня в день, его тело ощущало все больше боли. Каждый движение, казалось, вызывало новое напряжение, и даже простое поднятие руки приносило адскую агонию.С первых дней своего восстановления Вэйдун понимал, что понадобится много терпения и воли, чтобы вернуть себе прежнюю форму. Прежде всего, врачи сосредоточились на том, чтобы закрепить и зафиксировать все переломы. Его кости серьёзно пострадали: множество из них были сломаны из-за удары, которые он принял на себя. Каждый из них требовал времени для подключения и срастания, и Вэйдун, лежа в стационаре, ощущал, как время тянется бесконечно.Лан Мяо, верный друг, не покидал его в этот тяжелый период. Он был рядом, помогал восполнить пропажу не только физического, но и эмоционального восстановления. Каждый день Лань Мяо приходил, чтобы поддержать Вэйдуна, рассказывать анекдоты, делиться новостями о Ляньчжоу и строго давать ему мотивацию для возвращения к обычной жизни. Эти встречи постоянно напоминали Вэйдуну, что он не одинок, что за него кто-то борется и верит.В первый месяц его восстановления Вэйдуну назначили терапию, чтобы помочь ему с мерцающими движениями. С каждым днем приходилось преодолевать новую боль, обретая заброшенные навыки и заботливо обновляя чаша. Он использовал каждую каплю своей Духовной Энергии, чтобы инициировать процесс восстановления, и это было испытанием его силы и воли. Он постепенно начал двигать конечностями, stretching и укрепляя мышцы, которые ранее ослабли, пока его два чистых мыслей бушевали в его разуме.В дни его лечения, натренировав своё тело, он всё время визуализировал моменты своего прошлого — времена, когда он активно занимался культивацией, когда был сильным. Эти образы подстегивали Вэйдуна в каждом из переработанных телесных движений. Долгожданный успех находился в его руках. Восстановление требовало не только времени, но и уверенности в себе, а он верил, что вернет себе прошлую силу.Спустя месяц Вэйдун стал активнее, отказываясь оставаться в стенах больницы. Однако профессионалы не отпускали его. Их советы и указания касались режима тренировок, который должен был помочь надолго укрепить его кости и мышцы. Специалисты рекомендовали йогу, массажи и даже медитации для улучшения концентрации и фокуса. Вэйдун поднимался на ноги, используя стул до тех пор, пока его шаги не становились уверенными. Каждый прогресс был маленькой победой, сложной для достижения, но радостной по мере успешного завершения.К обеду второго месяца Вэйдун ощущал, как кости постепенно срастаются, а мышцы набирают силу. Его физическое состояние становилось лучше, но он не мог забыть тот момент, когда цена восстановления оказалась слишком высокой. Он чувствовал, что допуская все эти изменения, он больше не будет тем, кем был ранее, но человек, который больше ценит каждую жизнь и каждую секунду.Несмотря на все трудности, которые он испытал, Вэйдун не переставал думать о своей идее стать защитником — защищать существ от тьмы, даже когда он достигнет полного восстановления.