Сегодня ночью мне приснился кошмар.

И связан он был с травмирующей ситуацией из детства, когда я еще ходил в детский сад.

— Косукэ мой! Он играет только со мной, я никому его не отдам!

— Э-э-э, я не твоя собственность! Не решай все за меня! Я сам решу, с кем играть, а с кем нет, Тэн! — сказал я девочке, собираясь играть с другими детьми.

Тэн — это всего лишь прозвище. Настоящее имя этой девочки — Тэнко. Я дружил с ней с детского сада. Тэнко на тот момент было столько же лет, сколько и мне, и жила она со мной по соседству.

Свое прозвище «Тэн» она получила в связи с ее высоким ростом, а была она выше всех детей.

Еще с самого раннего возраста она отличалась от остальных детей миловидной внешностью (короткие светлые волосы) и мужественным характером.

— А чего тут решать-то? Ты же недавно сказал, что женишься на мне, а это уже означает, что ты мой! Поэтому я запрещаю тебе общаться с другими детьми. Будешь играть только со мной.

В этот миг к нам подошло еще несколько детей.

— Тэн, это же нехорошо.

— Вот-вот. Давайте поиграем вместе.

В детском саду я был общительнее нынешнего времени и у меня было много друзей.

Но даже моя общительность мне тогда не помогла.

— Ваше мнение меня не интересует. Косукэ мой.

Тэн замахнулась, чтобы дать пощечину.

— Уи-и-и-и!

— Прекрати!

Дети, испугавшись, заплакали и разбежались.

— Знайте, что так просто я не позволю трогать моего миленького и маленького Косукэ. А если попытаетесь вновь к нему приблизиться, то я за себя не ручаюсь!

— Тэн, прекрати! Ты всех ребят распугаешь. За что ты с ними так? Я не хочу, чтобы они перестали со мной дружить.

— Не злись. Ну потеряешь ты дружбу с ними и что с того? У тебя ведь есть я!

С тех пор Тэн вела себя весьма странно. Она следовала за мной по пятам и всеми силами старалась свести мое общение с другими детьми на нет.

Через некоторое время многие друзья отдалились от меня.

— Тэн, неужели ты не понимаешь, что со мной перестали общаться другие дети?

— Зачем они тебе? Ты можешь играть со мной, зачем тебе друзья? Кстати. Если ты будешь играть только со мной, то я покажу тебе трусики. Они ведь тебе нравятся, не так ли? ~

Тэн задрала юбку.

Белые трусики с изображением клубники выглядели весьма эротично.

— А?

Не сразу, но я заметил, что, когда Тэн показывала мне трусики, мое настроение заметно улучшалось.

— Ой, кто это у нас краснее помидора, Косукэ? Вот женишься на мне и буду показывать их тебе каждый день. А сейчас я ограничусь лишь малым количеством.

При смехе у Тэн выглядывал клык.

Я играл с Тэн неохотно.

Однажды я решил залезть на горку, но, поднимаясь по лестнице, моя нога внезапно соскользнула. Я полетел вниз.

— Косукэ, осторожнее! Это же очень опасно!

— Ой, спасибо тебе, Тэн.

Стоя под горкой, Тэн успела вовремя меня споймать.

— Вот видишь. Ты без меня совсем беззащитный. За тобой нужен глаз да глаз. Но ты не переживай, вот стану я твоей женой, тогда будешь в полной безопасности. ♪

— Да понял я, понял. А теперь отпусти меня, Тэн, и хватит меня обнимать! ~

Таковы мои детские воспоминания.

Пожалуй, первой стервой в моей жизни я смело могу назвать подругу детства. Тэнко.

Когда мы выпустились из детского сада, она куда-то переехала и с тех самых пор я ее не видел. Друзей с той поры у меня тоже не прибавилось.

— Тэн, п-прекрати. Больно же! А-а-а. Стоп, что?

Неожиданно я проснулся.

Только после пробуждения я понял, что это всего-навсего ночной кошмар.

— Ха, самая первая стерва в моей жизни оказалась моим ночным кошмаром…

Я тотчас глянул на часы, еще даже семи утра нет.

Солнечный свет озарил окно.

Я попытался встать с кровати. Ну надо же. Уже с утра отвратное настроение.

— Не понял. А почему я не могу встать?

Я лежал на спине, не в силах подняться.

Почуяв нечто неладное, я поднял одеяло.

— А, приветики, братишка. ♪

Не в силах разобраться с возникшей ситуацией, опустил одеяло.

Поднять ли мне одеяло снова или оставить все как есть?

Я решил рискнуть и поднял одеяло вновь.

— Братик, а грудные мышцы у тебя стали намного крепче, нежели раньше. Ох, мне сложно себя контролировать. ♪

Девушка с длинными белыми как снег волосами, одетая в ночную рубашку, терлась щекой о мою грудную клетку.

Закрыв глаза, она наслаждалась моментом.

— Сярутэ, ты чем это занимаешься, смею спросить?

— М?

Сестра наконец поняла, что обращался я именно к ней, а не к стене. Девушка медленно приняла сидячее положение.

Все такая же холодная и безэмоциональная сестра почему-то напомнила мне маленького чертенка.

— Братик. Не нужно выставлять себя жертвой. Я, будучи заботливой младшей сестренкой, всего лишь пришла тебя разбудить и ничего более.

— Ага, так я тебе и поверил!

— Раз ты повышаешь на меня голос, то с тобой все хорошо, — Сярутэ посмотрела на меня спокойным взглядом. Сярутэ Икуно (сокращенно Сяртэ) — это моя младшая сестра. Учится она в средней школе Хото. Отличница и прилежная ученица. Является президентом школьного совета. Порядочная и серьезная девушка… На первый взгляд.  — Это же замечательно.

Уже стоя на коленях, Сяртэ обнажила бёдра.

Не знаю, что тогда ей пришло в голову, но она запустила руку под рубашку и, похоже, начала расстегивать рубашку.

— Э-э-э, ты что творишь?..

— Хм, это только начало, братик. Сегодня я стану твоей, но нужно избавиться от нижнего белья, оно ведь будет мешать в такой ситуации.

Девушка расстегнула ночную рубашку. Она сумела быстро расстегнуть бюстгальтер и быстро расправилась с трусиками.

Оголенная, Сярутэ тотчас меня оседлала. Единственный элемент одежды, что на ней был, — это расстегнутая ночная рубашка.

— А-а-а, нельзя!

— Братик, мы должны продолжить то, что ты начал неделю назад.

А, это она так намекает на мое свидание с Айдзавой, которое было неделю назад? Жесть, как быстро летит время!

Я, уже оклемавшийся ото сна, прожег сестру взглядом.

— Эй, Сяртэ, ты хоть думаешь головой, что творишь?! Мы же брат и сестра!

— Верно, но мы брат и сестра лишь формально. Биологического родства у нас с тобой нет, так все что нормально.

— Как бы да, но также нельзя.

Сярутэ стала моей сестрой по воле случая.

Моя мать и отец — врачи по образованию. Их работа подразумевала под собой многочисленные командировки. Они часто ездили в разные страны мира, где началась или шла война, помогая раненным и пострадавшим.

Сярутэ — жертва войны. Ее родители погибли во время войны, и моя семья решила ее удочерить. Тогда я был еще маленьким. Не желая отдавать девочку в детский дом или самой себе на распоряжение, мои родители забрали ее с собой в Японию.

Девушка (судя по выражению лица) тоже вспомнила события минувших дней.

— Братик, тогда ты спокойно принял то, что я стала твоей младшей сестрой. Но ты прекрасно знал, что я еще не до конца тебе открылась. Тем не менее, ты приложил немало усилий, чтобы я могла тебе доверять.

Это правда.

Поначалу Сярутэ не могла смириться с тем, что ее родители погибли и ее удочерили чужие люди.

Тогда она была тихой, замкнутой, не хотела контактировать ни с новой семьей, ни с другими детьми.

Но я не сдавался и решил помочь новоиспеченной сестре справиться с тяжестью утраты.

Однако даже сейчас, если повнимательнее понаблюдать за ней, сразу станет понятно, что она все еще не оклемалась от утраты близких.

Не сразу, но я стал налаживать с ней контакт. Она стала все больше мне открываться.

— Братик, если бы не ты, не знаю, что бы со мной было, оставшись я на войне абсолютно одна, — хочу сразу сказать, что я и Сярутэ по национальности абсолютно разные. Я японец, а вот она русская. Ее глаза, напоминающие водную гладь, словно смотрели мне в душу. — Ты помнишь, что в детстве защитил меня от обидчиков? Но какой ценой тебе это все обошлось…

— Сярутэ, не переживай. Главное, что теперь тебя никто не обижает, — произнес я, как бы желая успокоить сестру.

Моя сестра безэмоциональный человек и понять, что она чувствует и испытывает, довольно сложно. Но за столько лет я теперь могу читать ее мысли и эмоции.

Наша кровать в этот момент поскрипывала.

— Б-братишка…

— Что?..

Сярутэ положила руки мне на живот и начала тереться о мое мужское достоинство.

Ее щеки немного покраснели.

— П-погоди, Сярутэ! Нельзя!

— Братик, я не могу смириться с мыслью, что я для тебя только младшая сестра. Я хочу большего, — она что, сняла трусики?! И затем она села мне на…  — Я хочу стать с тобой единым целым, братик. Пожалуйста, не сопротивляйся. Давай сделаем это вместе.

— Прекрати!

Я потряс сестру за плечи, чтобы она это прекратила.

— Братик?

— Дура! Мне еще раз повторить, что у нас с тобой родственные связи? Да, биологически мы не родственники, но я не могу, пойми же ты! Это неправильно!

Я попытался образумить сестру, чтобы она в таком молодом возрасте не натворила ошибок, а уж тем более со старшим братом.

— Эх, братик…

— Ты была, есть и будешь моей младшей сестрой. И никем более!

Я встал с кровати и собрался выйти с комнаты.

Но сестра успеха ухватить меня за руку, прижавшись своей упругой и большой грудью.

— Братик, что тебе сегодня приготовить на завтрак?

Для такой худенькой и миниатюрной девушки большая грудь — это странно.

Она каждый день так прижимается ко мне и мне кажется, что ее грудь растет с каждым днем.

— А, не откажусь от риса, а так, все как обычно.

Я хотел выйти из комнату, так как захотел в туалет.

— Эм, Сяртэ, я в туалет, отцепись от меня.

— Тогда я пойду с тобой, — как ни в чем не бывало пролепетала она.

— Оставайся тут, я уж как-нибудь сам справлюсь.

— Не могу. Я понимаю, почему ты отказываешься от совместного похода в туалет, но разве ты в силах справиться с походом в туалет без помощи сестры?

— Ты вообще думаешь, что говоришь? Ай, не важно. Просто отпусти меня и подожди пару минут.

Я попытался закрыть дверь, но сестра мне не позволила это сделать.

Она продолжила оказывать сопротивление.

— Братик, ты оставляешь меня одну?

Я посмотрел ей прямо в глаза и обреченно вздохнул.

— Ты как пиявка. Ладно.

Привычку ходить со мной везде и всюду Сярутэ выработала, когда начала налаживать со мной контакт.

А если я пытался куда-то уйти (неважно куда) и не желал брать сестру с собой, то она снова впадала в отчаяние. По этой причине она всегда и везде ходила за мной, не считая школы. С этим уже ничего не поделаешь.

Даже мылись мы вместе. Когда Сярутэ ложилась спать, я находился в ее комнате, пока она не уснет. А когда наступало утро, она приходила в мою комнату и ложилась рядом со мной, попутно обнимая.

Из-за такого рода «домогательства» я не в силах наслаждаться своим хобби дома.

Неспособность наслаждаться своим хобби — это та еще проблема. Но это не исправить.

В этом есть и моя вина.

Когда я пытался помочь Сярутэ справиться с болью утраты, я пообещал ей, что всегда буду с ней.

И теперь она следует за мной по пятам.

Желая сдержать свое детское обещание, я смирился с «домогательством».

— Я постараюсь сделать все быстро. Подожди меня хотя бы минуту.

— Если это займет лишь минуту, то хорошо, подожду.

Девушка кивнула и присела на пол, обхватив колени и прислонившись спиной к стене.

Наконец она меня послушала. Отлично.

В этот момент я подумал, можно ли назвать Сярутэ стервой или нет.

— Сярутэ, а ты помнишь Тэн, жившую с нами по соседству?

— Тэн? Да. А что? С ней что-то случилось?

— Д-да нет. Мне просто интересно, как она сейчас поживает.

Сестра пристально на меня посмотрела.

— Может, она стала чирлидершей?

— Э, чирлидиршей? Тэн? Ха-ха-ха, вряд ли. Она же вела себя как пацанка.

— Братик, если ты помнишь, то, когда твои родители меня удочерили, мы с Тэн ходили на школьный фестиваль.

— Такое разве было? Не припоминаю.

Я не мог в это поверить.

— Ты и правда забыл? Братик, так ты в туалет собираешься или как? У тебя в запасе осталось тридцать секунд.

— Когда это ты считать начала?!

Я торопливо побежал в туалет.