«Сэр Дес Шоу? Мистер Хиберт Холл? Это кто вообще?» — притворившись, что у него нет вопросов, Клейн с легкой иронией произнес:

— Ну, будем надеяться, что они смогут подарить Бэклунду голубое небо и чуточку солнечного света.

— Да, хотя топить собственный камин чем угодно – это личное право каждого, дарованное законом, но голубое небо и солнечный свет куда более желанные вещи, — согласился Люк Саммер, член Ассоциации по сокращению выбросов дыма, с легким вздохом, указывая на нанятый экипаж. — Нам уже пора отправляться. Мэри срочно нужна помощь.

Стелин Саммер с напускной важностью добавила:

— Возможно, на ужин придут члены парламента – из округа Бэклунда или даже персоны королевского уровня.

— Могу себе представить все величие сего мероприятия, — вежливо польстил Клейн, провожая взглядом уезжающих супругов Саммер.

Как только он повернулся, собираясь направиться к почтовому ящику для сбора писем в конце улицы, чтобы отправить свое послание Стэнтону, к его дому подъехал почтальон в темно-зеленой форме и опустил письмо в почтовый ящик у входа.

«Мне письмо?» — Клейн достал связку ключей и выбрал тот, что выглядел старинным и был цвета потускневшей латуни.

Щелк!

Универсальный ключ с легкостью справился с почтовым замочком.

«Теперь можно носить с собой только этот ключ…» — пробормотал Клейн, доставая подписную газету и только что полученное письмо.

Письмо было от Изенгарда Стэнтона. Вчера он также просматривал старые нераскрытые дела о серийных убийствах, отобрал несколько наиболее подозрительных и через полицию проверил текущее положение подозреваемых. Теперь он делился своими находками с Клейном, Касланой и другими частными детективами, проявившими интерес к этому направлению.

Среди них оказались как раз те два дела, которые особенно интересовали Клейна.

«Знаменитые детективы мыслят одинаково… Похоже, мое письмо было лишним…» — пошутил про себя Клейн и вернулся в гостиную.

Согласно описанию Изенгарда, по делу о случайных убийствах поздних прохожих было опрошено множество людей, но подозреваемого так и не удалось вычислить. Спустя столько лет надежда найти новые зацепки практически исчезла.

Что касается другого дела, то из четырех подозреваемых один был подростком. Его мать, также ставшая жертвой, была проституткой, одинокой и воспитывала его одна. Он страдал от ее жестокого обращения, был замкнутым и озлобленным, поэтому стал первым подозреваемым для полиции. Однако менее чем через полгода после того дела он получил тяжелые ранения в перестрелке между бандами в Восточном районе и умер на операционном столе в благотворительной больнице.

Его тело было кремировано в присутствии свидетелей, а прах захоронен на кладбище.

Вот такое нехитрое алиби имел подросток.

«Если бы его не кремировали – я бы самолично вырыл могилу, чтобы удостовериться в этом…» — Клейн, сам воскресший из мертвых, серьезно обдумал возможность «воскрешения» подозреваемого.

Из оставшихся троих подозреваемых один за последние годы несколько раз переезжал, и полиция потеряла его из виду – потребуется время, чтобы его найти. Другой разорился и перебрался из Северного района в Восточный. Третий же остался на прежнем месте, продолжая держать лавку на той же улице.

Клейн достал новый лист бумаги, описал ситуацию и попросил получателя тайно понаблюдать за двумя подозреваемыми, чьи адреса были известны. Он особо подчеркнул:

«Серийные убийцы обычно жестоки, агрессивны и обладают сильной склонностью к насилию. Будьте предельно осторожны, не приближайтесь к ним слишком близко, ведите себя как обычный сосед.

Мне важно знать их текущее психическое состояние: проявляют ли они агрессию, любят ли запираться в комнате, избегают ли общения, были ли случаи избиения других людей».

Эту информацию он получил от [Солнца]: после каждого убийства Дьявол, следуя требованиям ритуала, съедает внутренности жертвы и остается в состоянии кровавой ярости и жажды насилия до появления новой жертвы.

Еще раз напомнив о необходимости соблюдать осторожность, Клейн сложил письмо, вложил его в новый конверт и наклеил черную марку.

Затем он написал имя получателя: «Детектив Стюарт».

***

Район Императрицы, роскошная вилла семьи Холл.

Сьюзи лежала в углу кабинета, лениво наблюдая за происходящим вокруг.

Граф Холл, с уже заметно округлившимся животом, затянулся трубкой и обратился к старшему сыну:

— Хиберт, ты понимаешь, почему я настаивал на твоем вхождении в Комитет по исследованию загрязнения атмосферы?

Хиберт Холл, казалось, уже обдумал этот вопрос и ответил:

— Вы хотите, чтобы я мог влиять на разработку соответствующих законов и политики?

— Нет. Хотя я и второй по величине акционер Константского угольно-сталелитейного объединения, это не главная причина. Я давно призываю их к изменениям. За борьбой с загрязнением воздуха будущее – в этом я не сомневаюсь.

Хиберт, хотя наша семья имеет постоянное место в Палате лордов и ты рано или поздно станешь ее членом, скажи мне: почему среди равных по статусу членов Палаты одни обладают большим влиянием, нежели другие?

Хиберт задумался:

— Титул, богатство, коммерческий статус, связи в правительстве и армии?

— Это так, но это еще не все. В дополнении ко всему тому, что ты сказал, также идет авторитет, умение решать задачи и опыт участия в различных делах. Люди склонны доверять тем, кто проявил себя. Если ты хочешь добиться успеха в политике, недостаточно просто занять место в Палате. Нужно активно участвовать в делах, демонстрировать свои способности, постепенно привлекая внимание других лордов и министров, чтобы они начали видеть в тебе надежного человека. Это и есть настоящее влияние.

Хиберт, взгляни на ситуацию в республике Интис, на положение тамошней знати. Ты поймешь, что со временем и развитием общества явные привилегии будут сокращаться, титулы станут всего лишь почетными званиями, а истинную ценность будут иметь коммерческий статус и личное влияние, — подробно объяснил граф Холл.

— Α что, если я столкнусь с чем-то, что мне будет не по силам? — спросил Хиберт.

— Тогда сделай вид, что ты можешь с этим справиться, — по-отечески улыбнулся граф Холл. — Не бойся тратить деньги. Собери команду профессионалов, выслушай их мнение и на основе этого принимай решения. Мы все в чем-то не разбираемся, но деньгам под силу все.

— Я понял, отец, — в приподнятом настроении ответил Хиберт.

В этот момент Сьюзи, сидевшая рядом, зевнула со скуки.

Когда разговор закончился, она прокралась в художественную мастерскую Одри и пересказала все услышанное, в конце пробормотав:

— Я вообще ничего не поняла…

Одри, задумчиво выслушав, улыбнулась:

— Они обсуждали хорошие вещи. Помнишь, ты всегда жаловалась на уличный запах? Вот они как раз и говорили, как бы его устранить.

— Правда? — удивленно спросила Сьюзи, не совсем понимания связи.

Одри не стала объяснять, переключившись на другую мысль.

Изначально она планировала незаметно подтолкнуть членов парламента к обсуждению тяжелых условий в Восточном, фабричном и портовом районах. Однако на последних двух светских приемах она с удивлением обнаружила, что не может найти подходящего момента.

Аристократы, парламентарии, высокопоставленные чиновники – они просто не поднимали такие темы. Не было даже возможности направить разговор в нужное русло!

***

В очередной понедельник после полудня Клейн неспешно вернулся из клуба «Квилег» на Минскую улицу, 15.

Поскольку Стюарт еще не предоставил предварительных результатов расследования, а подходящего кандидата на роль Аптекаря найти не удалось, последние два дня у Клейна не было никаких дел. Он провел их в клубе «Квилег», упражняясь в стрельбе, читая книги и… бесплатно обедая.

За это время он познакомился с несколькими членами клуба.

«Вот откуда будут поступать новые заказы…» — подумал Клейн, прежде чем сделать четыре шага против часовой стрелки и оказаться над серым туманом.

Он методично приступил к подготовке: сначала материализовал марионетку [Мира], чтобы потренироваться в управлении Черным глазом, затем отправил [Солнцу] сообщение о скором начале собрания Клуба Таро.

Завершив все приготовления, он дождался трех часов и коснулся багровых звезд, связанных с участниками. После установления устойчивой связи у [Мага] тоже появилась своя виртуальная звезда.

Форс Уолл под предлогом необходимости сосредоточиться на творчестве отослала Сио по делам. Внезапно перед ее глазами возникли клубы серого тумана.

Мгновение спустя она очутилась в таинственном и безграничном пространстве над серым туманом, в величественном дворце за древним покрытым патиной бронзовым столом в окружении смутных силуэтов, окутанных дымкой.

«Ах, это должно быть и есть те члены собрания, о которых говорил мистер [Шут]…» — Форс настороженно огляделась, полагая, что все участники этого тайного собрания должны быть невероятно могущественными Потусторонними.

«Что я только здесь делаю…» — подумала переполненная страхом и неуверенностью девушка.

«Но с другой стороны, раз уж даже я, всего лишь 9-я Последовательность, смогла присоединиться, остальные, возможно, тоже не так сильны. Требованием для участия явно была не сила, а какая-то связь с [Шутом]...» — Форс быстро пересмотрела свое первоначальное суждение и немного расслабилась.

В то же время [Справедливость] Одри заметила нового участника сегодняшнего собрания.

«Женщина… Это Сио или Форс? Одна из них прошла испытание? Или это кто-то другой?» — Одри была настолько взволнована, что чуть не позабыла поприветствовать мистера [Шута].

Даже сквозь туман можно было разглядеть цвет волос и очертания фигуры, уловить акцент и манеру речи!

«Хм... Мне тоже нужно быть осторожной – [Повешенный] сразу определил, что я аристократка, по моему произношению и лексикону…» — Одри встала, приподняла подол платья и обратилась к Клейну:

— Добрый день, мистер [Шут].

Затем, не скрывая любопытства, она взглянула на нового участника, сидевшего с ней в одном ряду, и с улыбкой спросила:

— А это…?