Иллюзия спала, и Клейн вновь увидел в своей руке странную свечу с черным фитилем и бледным пламенем.

Разбитый Паладином Рассвета пол, разрушенные скамьи и перерубленные свечи вернулись в свое первоначальное состояние, будто битвы и не было.

Епископ Утравски, прежде стоявший напротив, теперь сидел в первом ряду, согнувшись, склонив голову и крепко сжимая виски ладонями.

Кап-кап!

Капли пота скатывались по его лицу, образуя мокрое пятно на полу у его ног.

Словно почувствовав, что странная свеча погашена, Утравски вздрогнул и поднял голову, встретив взгляд Клейна. Епископ еле нашел в себе силы, чтобы встретиться с ним взглядом.

Его мутные глаза были полны слез, а морщинистое лицо исчерчено следами плача. Но в его взгляде теперь читались умиротворение, радость и ясность.

Если раньше этот епископ-великан казался массивным и угрожающим, то теперь, хотя его громадный рост не изменился, ощущение давления исчезло.

В этот момент Клейну показалось, будто перед ним младенец, только что появившийся на свет. Слезы были свидетельством его нового рождения.

Уголки губ отца Утравски медленно растянулись в доброй улыбке:

— Вы оказались куда сильнее, чем я ожидал.

— Нет, я просто заранее знал, с чем имею дело, и подготовился, — честно ответил Клейн. — Прошлый вы же не только не знали сильных сторон противника, но и были ослаблены. Если бы такая схватка произошла в реальном мире, я бы думал только о том, как сбежать.

«Подготовленный Фокусник и неподготовленный – это две большие разницы…» — мысленно добавил он.

Отец Утравски не стал углубляться в эту тему и с непривычной легкостью произнес:

— Благодарю вас, друг мой. Как и был оговорено, я отдаю вам формулу Аптекаря, а также один мистический предмет.

С этими словами он достал из кармана коричневой рясы предмет, напоминающий соединенные вместе иглу, трубку и контейнер.

— У вас есть два варианта. Это – первый. Когда я получил его, у него не было названия, и я не стал его придумывать. С его помощью вы можете взять у себя кровь и сохранить ее, чтобы в критический момент влить обратно. Это избавит от усталости, ослабит болезни и раны, а также ненадолго, но значительно повысит силу, скорость, координацию и другие физические показатели, — объяснил Утравски, показывая предмет в руке.

— А какие у него ограничения и побочные эффекты? — разумно поинтересовался Клейн.

Отец Утравски взглянул на узорчатую иглу и трубку и подробно объяснил:

— После забора крови вы будете ощущать слабость ровно двенадцать часов. Если влить кровь обратно в этот период, эффекта не будет. Хотя временные рамки не столь строги и зависят от индивидуальных особенностей. Кроме того, не стоит использовать переливание чаще раза в неделю, иначе влитая кровь, помимо силы, принесет с собой кратковременную потерю рассудка. А частый забор крови сделает слабость вашим постоянным спутником.

И еще одна проблема: если носить этот предмет при себе дольше получаса, вы станете несколько невротичным.

«Хорошо, что епископ не взял у себя кровь заранее, иначе его прошлая версия могла бы воспользоваться этим, и мои шансы на победу стали бы ничтожно малы…» — первая мысль Клейна была об этом.

Затем он нахмурился, обеспокоенный негативными эффектами мистического предмета.

Временная потеря рассудка, двенадцатичасовая слабость и невротичность – на первый взгляд, не такие уж серьезные недостатки. Но Клейн, видевший тех, кто потерял контроль, и слышавший шепот злых богов, понимал: психическое состояние Потустороннего крайне важно. Длительное угнетение или частые сбои легко могут привести к потере контроля – даже если ты овладел методом действия!

— А каков второй вариант? — спросил он после нескольких секунд молчания.

Утравски достал из другого кармана старинный ключ латунного оттенка и улыбнулся:

— Это Универсальный ключ. Ему по силам отворить любую дверь или замок без мистической защиты. Впрочем, нечто зачарованное им тоже можно открыть, просто не все. В месте, где нет ни замков, ни дверей, он создаст проход. Разумеется, если нет мистических преград, и препятствие не слишком толстое.

Его духовная энергия полностью скрыта. Когда ключ не используют, даже Потустороннему сложно отличить его от обычного.

Отец Утравски снова поднялся, и Клейну пришлось задрать голову.

«Великан» подошел к стене храма, приложил к ней Универсальный ключ и повернул.

Словно нырнув в воду, он прошел сквозь стену, оставив после себя рябь, и оказался снаружи.

Затем он тем же способом вернулся обратно.

— Вы решили, что выберете? — спросил он, глядя на Клейна сверху вниз.

— Хм, а какие недостатки у Универсального ключа?

— Человек, носящий его с собой, порою может заблудиться, — со странной улыбкой отозвался «великан».

«Заблудиться? Но я же Провидец, у меня есть духовное чутье!» — мысленно усмехнулся Клейн, уже склоняясь к определенному решению.

Через несколько секунд он объявил:

— Я выбираю Универсальный ключ.

Он точно не хотел рисковать своим психическим здоровьем и приближаться к потере контроля.

«Жаль, что мне не досталась та странная свеча… Такое погружение в глубины сознания и снов было бы моим преимуществом…» — с сожалением подумал он.

— Хорошо, — отец Утравски протянул Клейну старинный ключ и забрал обратно свечу, обернутую чем-то похожим на человеческую кожу.

Пока Клейн изучал предмет, Утравски указал вглубь храма:

— Формула Аптекаря в комнате. Я принесу ее, подождите здесь.

Клейн молча кивнул и, как только епископ скрылся из виду, достал медный пенни, чтобы проверить, говорил ли тот правду об Универсальном ключе.

Убедившись, что да, он подошел к стене с рядами свечей, приложил ключ к твердой поверхности и, влив в него духовную энергию, повернул.

Перед глазами мелькнула дымка, и вот он уже смотрел не на горящие свечи, ровные скамьи и прямые стены, а на увядшую траву и грязную землю с мусором. Чуть поодаль стоял газовый фонарь.

«Получилось», — удовлетворенно кивнул Клейн, развернулся и снова использовал ключ, чтобы вернуться в зал.

Через несколько секунд тяжелые шаги возвестили возвращение Утравски с куском желто-коричневого пергамента в руке.

— Можете проверить подлинность. Если будут вопросы, я всегда в Соборе Урожая, — он протянул Клейну формулу.

«Основные ингредиенты: рог взрослого единорога, 3 грамма кристаллизованного яда королевской медузы…» — пробежался глазами по тексту Клейн и улыбнулся:

— Я проверю.

«Например, с помощью гадания над серым туманом…» — добавил он про себя.

Отец Утравски кивнул, развернулся и подошел к Священному Символу Жизни Матери-Земли.

Он раскинул руки и низким голосом провозгласил:

— Благодарю Тебя, Источник жизни!

Хвала тебе, Мать всего сущего!

…

Клейн убрал ключ и формулу и, когда Утравски закончил, в шутку поинтересовался:

— Неужели и мое появление было волей Матери-Земли?

«Иначе зачем благодарить Ее?» — мысленно усмехнулся он, будучи лишь номинальным последователем Богини Вечной Ночи.

— Да, все это было Ее волей. Иначе весть о том, что я ищу помощника, не достигла бы ваших ушей, я бы не оказался в Бэклунде и не получил бы Свечу душевных терзаний, — спокойно ответил отец Утравски без тени раздражения.

«Речь полная самосогласованной логики, типичная для глубоко верующего…» — Клейн почувствовал, что дальнейший разговор бесполезен, приложил руку к груди и поклонился:

— Благодарю за щедрость. Мне пора.

Выпрямившись, он быстро ретировался из собора и с улицы Роуз.

Спустя десять минут он снова увидел золотистые стены Собора Урожая – только с другой стороны. Его лицо непроизвольно дернулось.

«Неужели я не могу вернуться без гадания?» — пробормотал он, упрямо вознамерившись победить внезапно возникший топографический кретинизм. Но его руки опередили мысли: он уже отломал ветку дерева, чтобы сделать импровизированную лозу.

Лозоходством можно было не только искать людей, но и предметы, и правильную дорогу!

На этот раз Клейн благополучно добрался до дома, а затем проверил подлинность формулы и степень опасности Универсального ключа над серым туманом.

***

На следующее утро, в воскресенье.

Проснувшись и позавтракав, Клейн взял бумагу и перо, чтобы написать письмо Изенгарду Стэнтону. Он просил того через полицию выяснить, как сложилась судьба подозреваемых по делу четырехлетней давности – серии убийств одиноких проституток с детьми.

Закончив, он сложил письмо, вложил в конверт, наклеил черную марку в один пенни, оделся, взял трость и шляпу и вышел из дома, чтобы опустить письмо в почтовый ящик на углу.

Там он встретил соседку – миссис Стелин Саммер – и ее мужа Люка, одетых с иголочки. У их дома уже ждал наемный экипаж.

— Доброе утро. Так рано отправляетесь на званый ужин? — с некоторым удивлением поинтересовался Клейн.

Люк рассмеялся:

— Не совсем. Скорее, помочь с организацией.

Миссис Саммер гордо подняла подбородок:

— Мэри удалось попасть в Королевский комитет по исследованию загрязнения атмосферы. Сегодня вечером будет большой бал, и мы должны помочь с подготовкой.

«Миссис Мэри добилась своего? Впечатляет…» — мысленно восхитился Клейн и вежливо сказал:

— Пожалуйста, передайте миссис Мэри мои искренние поздравления.

Люк Саммер кивнул:

— Вы еще не читал утренние газеты? Там опубликован полный состав комитета. Председателем стал сэр Дэс Шоу, а главным секретарем – мистер Хиберт Холл.