Клейн опустил взгляд – странная свеча, обернутая чем-то, напоминающим человеческую кожу, уже исчезла из его рук, но в носу по-прежнему витал сладковатый, едва уловимый аромат.

Он проигнорировал лежащего в луже крови епископа Утравски, достал коробок спичек и чиркнул одной.

С появлением этого крошечного огонька кровь на полу мгновенно исчезла, а беспорядок в церковном зале сменился идеальной чистотой.

Похожий на великана Утравски медленно поднялся, его взгляд устремился на Клейна, а лицо исказилось:

— Не сработало. Неудивительно, что ты осмелился взяться за это поручение. Но это твоя неудача… А ведь я не хотел тебя убивать.

Пока он говорил, пламя свечей по обеим сторонам собора заметно затрепетало, и весь зал внезапно озарился светом – мягким, не слепящим, словно первые лучи рассвета, пробивающиеся сквозь ночную тьму.

Невидимый дух стремительно исчезал. Клейн не стал тратить время на разговоры. Он отбросил спичку, надул щеки и сымитировал звук выстрела:

— Бам!

Невидимая Воздушная пуля вырвалась вперед и с громким металлическим звоном ударила в грудь епископа Утравски. Епископ-великан уже успел облачиться в серебристые доспехи, покрывавшие его с головы до ног: наручи, кирасу, шлем с гребнем – все было на месте.

В точке удара на серебристой «броне» образовалась паутина трещин, но она не разлетелась вдребезги, а начала медленно восстанавливаться.

— Бам! Бам!

Клейн продолжил «стрелять», выпустив еще две Воздушные пули одну за другой, снова целясь в грудь противника. Он надеялся, что непрерывные удары окончательно пробьют его защиту.

Однако он увидел, как у Утравски в руках появился тяжелый широкий меч, словно выкованный из самого света, и тот ловко парировал обе пули. Звуки ударов слились воедино.

Грохот!

Епископ сделал всего один шаг вперед, но казалось, что от этого дрогнул весь собор. В тот же миг его двуручный меч, занесенный над головой, обрушился на Клейна с такой силой, будто мог разрубить здание пополам.

Еще до того, как клинок достиг цели, поднятый им ветер едва не сбил Клейна с ног.

«Что за силища!» — мелькнуло в голове Клейна, который еле увернулся от сокрушительного удара, ловко отпрыгнув в сторону и перекатившись.

Бум!

Двуручный меч Утравски вонзился в пол, раскрошив каменные плиты и оставив трещины, расходящиеся во все стороны.

Скр-р-р-р!

Он сразу потянул меч на себя, протащив его сквозь пол, сменив вертикальный удар на горизонтальный, высекая при этом сноп искр.

Этот прием был специально рассчитан на противников, любящих уворачиваться перекатами*!

Клейн уже почти коснулся земли, но в его сознании мгновенно возникла картина, где он был разрублен пополам этим страшным мечом. Поэтому он резко выбросил вперед руку, оттолкнулся ладонью и снова прыгнул вверх.

Вж-ж-ж!

Порыв ветра разметал пыль, а страшный меч снес несколько ближайших скамеек.

Не дав Клейну опомниться, великан-священник продолжил атаковать без перерыва.

Один удар, второй, третий... пятый, шестой, седьмой... Утравски, казалось, обладал неиссякаемой выносливостью, и его яростный, беспрерывный натиск длился уже несколько десятков секунд.

Вертикальные рубящие удары, диагональные, горизонтальные, прямые уколы, удары плашмя – простейшие приемы фехтования демонстрировали максимальную эффективность и точность. А радиус поражения двуручного меча и вовсе достигал пугающих масштабов.

Клейн прыгал, кувыркался, метался, но так и не нашел момента, чтобы использовать свои способности. Положение дел было отчаянным, он балансировал на грани жизни и смерти. Если бы не спички, заранее разбросанные им по разным углам собора, и не несколько еще не потухших свечей, позволявших ему вовремя «телепортироваться», он бы уже лежал разрубленным.

«Вот что значит Путь, ориентированный на ближний бой... Ни единой ошибки, ни одного слабого места…» — но Клейн не паниковал. Даже уворачиваясь и отступая, он продолжал искать брешь в обороне противника, выжидая, когда тот выдохнется.

И наконец он заметил один недостаток в технике Утравски: Двуручный меч был слишком длинным и массивным, что создавало явные проблемы в бою на ближайшей дистанции!

Мысль пронеслась, как молния. Воспользовавшись моментом, когда меч снова рухнул сверху, Клейн сначала кувыркнулся вперед и влево, а затем резко оттолкнулся рукой и перекатился прямо между ног «великана».

Будучи «полувеликаном» ростом более двух метров двадцати сантиметров, Утравски даже в обычной стойке стоял, широко расставив ноги, оставляя открытыми серебристые пластины доспеха, прикрывавшие пах.

Едва оказавшись там, Клейн сунул руку в карман, чтобы достать длинный лист бумаги и превратить его в твердую острую трость, которую можно было бы вонзить в пах, в щель между доспехами, прямо в тело епископа-великана!

Это был бы смертельный удар!

Но в тот же миг его сердце сжалось, а в сознании возникла сцена: Меч вонзается сверху, и вспышка света превращается в сокрушительный шторм, поглощающий его целиком.

«Это была ловушка!» — не раздумывая, Клейн оттолкнулся правой рукой, прыгнул вперед, проскочил между ног «великана» и оказался у него за спиной.

Пока он выполнял этот маневр, Утравски уже ухватился за рукоять меча обеими руками, согнулся и вонзил клинок в каменный пол перед собой.

С треском лезвие меча вспыхнуло, и из него хлынули потоки света, похожие на лучи рассвета, превратившиеся в ураган, сметающий все вокруг.

Место, где только что был Клейн, беззвучно исчезло. Каменные плиты превратились в крошку, а земля под ними стала на добрых десять сантиметров ниже. Даже серебристые доспехи на ногах и в паху Утравски пострадали, рассыпаясь на куски и обнажая кожу.

Его ловушка заключалась в том, чтобы ценой собственных ран уничтожить врага.

А тем временем Клейн, перепрыгнувший за спину Утравски, наконец получил шанс для контратаки. В воздухе он резко развернулся, надул щеки и «выстрелил» в затылок противника:

— Бам! Бам!

Две Воздушные пули одна за другой ударили в затылок Утравски. Первая расколола серебристый «шлем», а вторая разнесла его на куски, обнажив незащищенную голову.

Клейн уже готовился нанести смертельный удар, как вдруг Утравски резко выпрямился, развернулся всем корпусом и с яростью рубанул мечом назад.

Удар был настолько быстрым и мощным, что Клейн, казалось, уже не успевал увернуться. Однако он смог выхватить из кармана лист бумаги и подставить его перед собой.

Дзынь!

Столкновение меча с бумагой породило звук удара по металлу. Громкий звон оглушал, заполнив все пространство собора.

Клейна отбросило, как теннисный мячик. Бумага в его руке разлетелась на куски, остался лишь крошечный клочок, зажатый между пальцев.

Оказавшись в воздухе, он тут же столкнулся с новой яростной атакой Утравски – безжалостной, стремительной, неустанной. Положение стало критическим.

Но Клейн не растерялся. Он лишь легким движением встряхнул запястьем.

Крошечный клочок бумаги вспыхнул, и пламя мгновенно разрослось, полностью поглотив его.

Вж-ж-ж!

Меч рассек огонь, но не причинил Клейну никакого вреда, лишь разбросал несколько искр.

У одной из свечей в правой части собора пламя внезапно разгорелось, и из него возник силуэт человека с раскрашенным лицом.

Клейн материализовался вновь и достал из кармана еще одну полоску бумаги.

Хлоп!

Взмахнув запястьем, он превратил бумагу в гибкий хлыст, по поверхности которого бегали алые языки пламени.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Клейн издалека хлестал епископа-великана.

Но его оружие быстро рассыпалось на куски под ударами и парирующими движениями сверкающего двуручного меча.

Именно этого Клейн и добивался!

Щелк! Щелк! Щелк!

Он защелкал пальцами, и из пола один за другим вырвались столбы пламени, преграждая путь Утравски и опаляя его ноги, лишенные защиты.

Доспехи Рассвета восстанавливались довольно медленно!

Среди всполохов огня ноги Утравски почернели от ожогов, и по ним уже ползли алые языки пламени.

Однако, это ни коим образом не повлияло на ловкость епископа. Он внезапно издал рев, словно паровоз, разогнавшийся до предела, и с невероятной скоростью прорвался сквозь стену огня, оказавшись прямо перед Клейном!

Этот рывок был настолько быстрым, что казался нереальным!

В следующий миг двуручный меч Утравски разлетелся на осколки, превратившись в мириады светящихся частиц, которые разлетелись во все стороны.

Клейн оказался в безвыходной ситуации.

Спички, которые он хранил отдельно, вдруг вспыхнули, и мощное пламя поглотило его полностью.

Но Шторм Света распространялся еще быстрее. Алые языки едва успели появиться, как были поглощены!

Тело Клейна разорвалось, рассыпалось на части, но... куски оказались плоскими, словно обрезки бумаги.

За спиной Утравски взметнулся столб алого пламени, и из него вышел невредимый Клейн.

Он достал из другого кармана коробок спичек и швырнул его в противника, словно намереваясь поджечь все оставшиеся спички разом и, используя ограниченное пространство, устроить нечто вроде взрыва.

И цель этого «снаряда» была очевидна – незащищенный пах Утравски!

Клейн поднял правую руку, готовый щелкнуть пальцами.

В тот же миг епископ Утравски подпрыгнул, поджав ноги.

Щелк!

Прозвучал щелчок, но коробок остался без изменений, но вместо этого раздался оглушительный…

БАМ!

Это была Воздушная пуля, которая точно влетела в незащищенный затылок епископа Утравски. Это была заранее подготовленная смертельная атака!

Его череп треснул и из него брызнула кровь и мозг. Утравски с трудом повернул голову и пробормотал в замешательстве:

— Ты…

Шлеп.

Коробок упал на изрытый Штормом Света пол, но так и не воспламенился.

Клейн усмехнулся:

— Я ведь никогда не говорил, что щелчок пальцами можно использовать только для управления огнем, а не для выстрела Воздушной пулей!

Вот, смотри.

Щелк! Щелк! Щелк!

Он щелкнул пальцами несколько раз подряд, выпустив одну Воздушную пулю за другой. Все они попали в голову Утравски, раздробив остатки шлема и раскрошив череп.

Бух!

Паладин Рассвета Утравски рухнул замертво, и от его падения зал собора содрогнулся.

Щелк!

Клейн развернулся и снова щелкнул пальцами.

Коробок спичек на полу взорвался, превратившись в алое пламя, которое поглотило массивное тело Утравски.

Клейну не стал дожидаться, пока потухнет странная свеча, данная ему Утравски. Полагаясь лишь на собственное хладнокровие и ясность разума, он силой воли выбрался из глубин своего сознания.

Труп позади него был окутан алым пламенем, а мир вокруг распадался дюйм за дюймом.

*Прим.ред. А.: По стилю боя (но не по роли в сюжете!) Утравски похож на понтифика Салливана из DS-3, и в обоих случаях герои сражаются со злой шизой этих персонажей. Подробнее в нашем новостном тг: https://t.me/CandBNews/706?single.