— Мяяяяу!

Крик черного кота разнесся над поляной посреди глухого леса. Взрослый мужчина в черном одеянии и окружавшие его подростки лет пятнадцати-шестнадцати одновременно устремили взгляды на лежащий в центре труп.

Порыв ледяного ветра пронесся над землей. Черный кот приземлился на лапы, уставился на человека, который его швырнул, и начал яростно махать хвостом.

Внезапно его шерсть снова встала дыбом. Он прыгнул в сторону и бросился наутек.

Но его действия остались незамеченными – все присутствующие неотрывно смотрели на неподвижное тело.

Время шло, но с трупом не происходило ничего необычного.

— Опять провал? — один из парней подошел ближе, присел на корточки и ткнул пальцем в холодную кожу покойника.

— Никакой реакции, — полуобернувшись, он сообщил это мужчине в черном и остальным.

И в этот момент он почувствовал, как снизу вверх по его лицу скользнул ветерок.

Взметнулся ветер – и труп резко сел!

Парень вздрогнул, но тут же радостно закричал:

— Получилось! Получилось!..

Не успел он договорить, как мертвец схватил его за плечи, притянул к себе и, разинув рот, впился зубами в шею. Раздался хлюпающий звук, кровь брызнула во все стороны.

— А-а-а! Помогите! — в ужасе заверещал подросток, изо всех сил пытаясь вырваться, но тщетно.

Труп поднял голову и обнажил белесые зубы с застрявшими между ними клочьями плоти. Кровь стекала по его подбородку.

Мужчина в черном на мгновение застыл, но все же, взяв себя в руки, достал медный свисток, поднес к губам и задул, что есть мочи.

Затем он произнес на гермесе:

— Именем Смерти повелеваю тебе!

Эхо его слов раскатилось по поляне. Труп прекратил жевать и замер, словно окаменев.

Юноша, чье плечо было залито кровью, тоже обмяк и рухнул, словно лишившись души, а земля под ним потемнела от влаги, ибо он порядочно обмочился.

— Неужели сработало… — пробормотал мужчина в черном, сияя от восторга. Он указал на труп и снова сказал на гермесе: — Встань!

Труп резко поднялся на ноги… и рванул в глубь леса, размахивая руками.

— Вернись! — в панике крикнул мужчина, но мертвец даже не замедлил шаг.

Он снова дунул в свисток и властно прокричал:

— Именем Смерти приказываю тебе вернуться!

Но труп уже скрылся в ночи среди деревьев.

— Я же сказал вернуться… — мужчина в черном замер на месте, бормоча что-то невнятное.

Тем временем в глубине леса Клейн одной рукой сжимал медный свисток Азика и коробок спичек, а другой то и дело зажигал спички, встряхивал их, гасил и бросал на землю.

При этом он отступал, двигаясь по дуге.

Топ-топ-топ!

Зловонный труп с мертвенно-бледным лицом мчался прямо на него. Его пустые глаза были прикованные к древнему свистку.

Клейн, продолжая отступать, надул щеки и, прицелившись в мертвеца, изобразил звук выстрела:

— Бах!

Труп качнулся, на его груди появилась сквозная рана.

— Бах! — Клейн снова «выстрелил» Воздушной пулей.

Плюх!

Половина головы мертвеца разлетелась на куски, изнутри хлынула гнилостная жижа.

Однако голова, по всей видимости, не являлась важной частью его тела. Мертвец лишь ненадолго замедлился, а затем снова бросился вперед.

Увидев это, Клейн отступил еще на шаг и щелкнул пальцами.

Щелк!

Внезапно яркий столб пламени вырвался из земли, поджарив одежду зомби.

Топ-топ-топ!

Труп пронесся сквозь огонь и даже не остановился, словно разъяренный бык.

Щелк! Щелк! Щелк!

Клейн отступал и щелкал пальцами что есть мочи, а повсюду вздымались все новые столпы пламени.

Трупу было все равно, он неумолимо мчался вперед, пробиваясь сквозь огненные стены, но его тело постепенно охватывало пламя. Оно становилось все сильнее, и вскоре мертвец стал напоминать гигантскую свечу, тающую на глазах.

Наконец, превратившись в живой факел, зомби достиг Клейна и протянул к нему когтистую руку.

Но в тот же миг между ними вспыхнул новый огненный вихрь, охвативший обоих.

Когти впились в плечо Клейна, но вместо плоти схватили лишь разлетающиеся искры.

Фигура Клейна растворилась в алом пламени и появилась у самого дальнего источника огня.

А труп, казалось, наконец исчерпал все свои силы. Он перестал двигаться и в пламени с зеленоватым оттенком быстро расплавился, превратившись в груду пепла и жирные капли воска.

«Он был сильнее всех оживших мертвецов и призраков, с которыми я сталкивался… хотя слабее потомка Азика, конечно… Если бы не я, сегодня в этом лесу все бы погибли…» — покачал головой Клейн и направился обратно к поляне.

К тому времени мужчина в черном уже заметил перемены в лесу и без раздумий бросился наутек. Подростки же сначала разбежались кто куда, но вскоре, обнаружив, что каждый из них остался в одиночестве, в страхе вернулись на поляну и сбились в кучу.

Пережив пробуждение мертвеца и кровавую трапезу, они теперь боялись в одиночку бежать через темный лес. От одной мысли об этом у них по спине бежали мурашки.

Они переглядывались, но никто не решался подойти к раненому парню, боясь, что тот в любой момент превратится в зомби.

В гнетущей тишине, где каждый стук собственного сердца отдавался как барабанная дробь, они вдруг увидели, как из леса вышел человек в экстравагантном костюме и с лицом, разукрашенным в красный, желтый и белый цвета.

Это была иллюзия, созданная Клейном.

Клоун окинул их взглядом, даже не думая преследовать сбежавшего мужчину, и хрипло спросил:

— Кто проводил ритуал?

Подростки оцепенели и пребывали в шоке от происходящего. Им потребовалось несколько секунд, чтобы наконец вытолкать одного дрожащего паренька вперед. Тот ответил:

— Э-это был наш преподаватель древнелоэнского… Капуски Рид*… Он говорил, что глубоко изучает смерть, и хочет раскрыть вместе с нами тайны бессмертия.

«Значит, он школьный учитель… Тайны бессмертия? Да он просто треплется… Судя по его поведению, вряд ли он Духовный Медиум. Максимум – Могильщик… хотя, может быть, лишь Собирателем трупов… возможно, и вовсе не Потусторонний с Пути Смерти, а просто поклоняющийся, который присоединился к Нуминозному Епископату…»

После того, как Клейн выяснил, где живет Капуски, он сказал:

— Возвращайтесь домой и больше не участвуйте в подобном. Не разглашайте эту тему никому…

Иначе вас настигнет смерть.

Он томно повторил:

— Все умрут.

Напуганные до смерти подростки закивали, сбились в кучу и приготовились уходить.

Тут одна девушка с гладкими, ниспадающими волосами указала на стонущего от боли товарища:

— А он… с ним все будет хорошо?

— Пока не умрет, но вам бы его к врачу отвести. Скажите, что его покусала гиена – они часто питаются падалью, — Клейн махнул рукой и направился обратно в лес.

Подростки переглянулись, и один не удержался:

— Скажите… как к вам обращаться?

Клейн усмехнулся и намеренно решил их еще припугнуть, ответив низким голосом:

— Никак. Я всего лишь привратник ада.

Как только он произнес эти слова, вокруг внезапно сгустился туман, и его фигура растворилась в воздухе.

Конечно, это тоже была иллюзия.

— Привратник ада?.. — прошептали подростки, у каждого в голове роились свои мысли.

Но когда задул ледяной ветер, пронзив их до самых костей, они снова задрожали, подхватили товарища и, не оглядываясь, поспешили прочь.

***

«И это член Нуминозного Епископата? Какое разочарование… Если он не сбежит из Бэклунда, я как-нибудь навещу его ночью и выясню, что ему известно… Но сначала надо ему самому преподать урок, чтобы впредь не втягивал в неприятности детей. Неужели он думает, что Танец Духов и ритуал воскрешения – какая-то детская забава?» — Клейн по привычке оценил ситуацию с точки зрения Ночного Ястреба.

Вскоре он вернулся к особняку Рого Картмана, и принялся терпеливо ждать, пока охранный патруль пройдет мимо, дав ему возможность прошмыгнуть обратно внутрь.

Улучив момент, он перелез через ограду, пробрался по тени к дому и бесшумно взобрался на балкон.

Там его двойник все еще молчаливо стоял и курил ту же сигарету.

Щелк!

Клейн тихо щелкнул пальцами.

Фигура перед ним превратилась в тонкий лист бумаги и упала ему прямо на ладонь.

Бумага, в отличие от прошлого раза, была вся в ржавых пятнах и больше не годилась для использования.

Клейн не стал ее выбрасывать, а аккуратно сложил и сунул в карман.

Закончив с этим, он неспешно прошел в коридор и вернулся в комнату Адоля.

— Чего так долго? — голос Стюарта дрожал.

Он уже выглядывал в коридор и видел, как Шерлок Мориарти курит одну сигарету за другой, но, верный долгу, не осмелился покинуть спальню.

Клейн улыбнулся:

— Просто отдохнул, расслабился. Можешь тоже сходить, я не против.

— Я… — Стюарт уже собрался согласиться, но вдруг представил себя одного на балконе, в кромешной тьме, при тусклом свете, под ледяным ветром, в месте, которое так и навевает мысли о привидениях.

Он натянуто улыбнулся:

— Я обойдусь, спасибо.

Клейн промолчал, снова сел в кресло-качалку и начал медленно раскачиваться в темноте.

Так он провел всю ночь, и больше ничего не произошло.

На рассвете Адоль пришел в себя, сел на кровати и уставился в пустоту.

Клейн ничего не сказал, а лишь сдал пост Каслане и ее помощнице, и медленно пошел в гостевую комнату, чтобы вздремнуть.

Едва он начал проваливаться в сон, как услышал взволнованный и радостный крик Рого Картмана:

— Ох, мой мальчик, ты выздоровел? Святый Владыка Бурь, я пожертвую Церкви 300 фунтов!..

Ты говоришь… они больше не придут за тобой? Ты ошибся?..

«300 фунтов? Как щедро…» — пробормотал себе что-то под нос Клейн, перевернулся на другой бок, обнял мягкое теплое одеяло и снова уснул.

В полдень он спустился в столовую, чтобы перекусить. Каслана, заняв место напротив и слегка нахмурив брови, тут же спросила:

— Прошлой ночью что-то случилось?

— Нет, — коротко отозвался Клейн, а затем усмехнулся: — Если, конечно, не считать ночной поход Адоля в уборную.

Сидящий рядом Стюарт лишь многозначительно кивнул в подтверждение.

Каслана на мгновение окинула их оценивающим взглядом, после чего отвернулась и произнесла с холодной твердостью:

— Не считается.

Уголок рта Клейна еле заметно приподнялся, а его руки принялись умело нарезать стейк.

*Прим. ред. А.: Капуски – в оригинале учителя зовут 考普斯蒂, Kǎopǔsīdì.