— Что со мной случилось?

Адоль тихонько повторил этот вопрос, но так и не смог вспомнить, чем занимался последние несколько дней.

Он огляделся, словно в полусне, и с дрожью в голосе, полной страха и растерянности, спросил.

— Кто вы? Где я?

— Это ванная комната в твоем доме. Разве ты ее не узнаешь? — Клейн усмехнулся, глядя на трясущегося юношу, который все еще не мог прийти в себя. — А я – частный детектив, отвечающий за твою защиту.

— Моего дома… Детектив, отвечающий за защиту… Что же со мной случилось… — Адоль ошеломленно осматривался, что-то бормоча себе под нос.

Внезапно он замолчал, и его бледное лицо исказилось от неконтролируемого ужаса:

— П-призраки существуют!

Его голос дрожал, но Клейн уловил в нем не только страх, но и возбуждение. Цвет его ауры также явственно намекал на это.

«Возбуждение? Неужели этот парень намеренно искал встречи с призраком ради острых ощущений? Молодость, смелость и полное отсутствие страха перед смертью…» — мысленно заключил Клейн, но внешне лишь скептически переспросил:

— Призраки?

После становления Фокусником его духовное зрение немного улучшилось, но не настолько, чтобы разглядеть глубины эфирного тела или поверхность астрального. Он по-прежнему не мог определить, был ли перед ним Потусторонний или обычный человек.

Лицо Адоля внезапно покраснело.

— Да, призраки! — он замахал руками. — За пределами нашего восприятия существует куда более обширный мир! Это правда! Смерть – это еще не конец!

«Какие пафосные слова… типичный подростковый максимализм… хотя что-то похожее я уже где-то слышал…» — Клейн усмехнулся:

— Я верю в другое высказывание: «перед лицом времени, которое еще более древнее, чем древность, даже сама смерть обратится в прах».

Не дожидаясь ответа от Адоля, он достал золотые карманные часы, открыл их и спросил:

— Итак, как же ты до такого докатился? Ты был похож на пациента психушки с нервным срывом.

— Я… — Адоль задумался на несколько секунд. — Я вступил в один кружок. Это не просто собрание! Мы все верим в то, что смерть – это не конец пути, а лишь его начало, и с помощью мистических ритуалов можно напрямую постичь ее суть, осознать, что все можно изменить… Даже мертвеца можно воскресить!

Клейн, сам выбравшийся из могилы чуть больше месяца назад, сухо рассмеялся:

— Ты и другие пытались воскресить покойников?

«"Смерть – это не конец"… "Мир за пределами восприятия"…"все можно изменить"… "постижение через мистические ритуалы"… Да это же учение Нуминозного Епископата… Все это – часть их попыток вернуть к жизни Смерть!» — пронеслось у него в голове.

— Да! — Адоль энергично кивнул. Его глаза горели, но страх все еще читался в них.

— Откуда трупы взяли? — поинтересовался Клейн.

— Ну… мы раскапывали свежие могилы или покупали тела в больницах, — пробормотал Адоль.

«Вот это уже уголовно наказуемо… теперь понятно, почему Рого Картман не хотел вызывать полицию… Вот так развлечения у молодежи…» — мысленно покачал головой Клейн, но сохранил свою добродушную улыбку и задал очередной вопрос:

— И как, получилось что-нибудь?

— Пока нет… Последнее, что я помню, как они смотрели на меня – точь-в-точь как смотрят на труп, и, казалось, размышляли о том, на какое именно место можно нанести мистическую печать… Потом мы танцевали Танец Духов, чтобы соединиться с миром за гранью восприятия… А дальше я ничего не помню, — Адоль задрожал.

«Танец Духов? Ну это точно Нуминозный Епископат… Парнишка стал подопытной крысой для своих "друзей"…» — Клейн нахмурился:

— И с того момента ты ничего не помнишь, да?

Согласно материалам Ночных Ястребов, Танец Духов происходил от древних жертвенных ритуальных танцев, популярных на Южном континенте. Это был любимый ритуал Смерти.

Танец Духов – это сочетание ритма, мелодии и движений, синхронизирующих духовную энергию с окружающей средой и объектом поклонения. В сочетании с простым алтарем и соответствующим обращением к высшим силам он дает эффект, сравнимый со сложным ритуальным искусством.

— Да… — тихо ответил Адоль, но вдруг поднял голову. — Какой сегодня день? Который час?

— Пятница, 1:12 ночи, — ответил Клейн по памяти.

Адоль инстинктивно вздохнул:

— Я пропустил собрание…

Каждую пятницу в три часа ночи они проводят ритуал воскрешения у кладбища Грин.

Кладбище Грин получило свое название из-за близости к улице Грин-парк.

— Ты все еще хочешь пойти? Ты уже забыл, что с тобой произошло? Хотя, ты же не помнишь, тебе следует спросить об этом своих родителей, — сухо заметил Клейн.

«И я не уверен, что смогу помочь тебе снова…» — добавил он про себя.

Из-за этого инцидента он обнаружил еще одну слабость Фокусника, которая заключалась в отсутствии эффективных методов справляться с призраками и тенями. Разве что Управление огнем могло сработать, но если дух вселялся в человека, изгнать или очистить его становилось почти невозможно – если только не планировать убить и носителя, и призрака разом.

Конечно, Клейн не был совсем беспомощен. Он мог использовать ритуальную магию, но это было громоздко и совершенно непригодно для реального боя, а также легко выдало бы его личность Потустороннего.

В этот раз он выбрал другой метод – использовал медный свисток Азика, чтобы выманить призрака, а затем очистил его огнем.

Но этот способ был не слишком надежным. Если бы призрак оказался сильнее, он бы не справился с ним.

«Мне не хватает артефакта или талисмана против нежити. Вот бы у меня был запечатанный артефакт 3-0782 – Священная Мутировавшая эмблема Солнца…» — Клейн на секунду предался фантазиям.

Адоль, вспомнив о провале в памяти, снова побледнел и замер. Дрожащим голосом он воскликнул:

— Нет… Я не хочу туда возвращаться! Больше никогда!

— Хороший выбор, — одобрительно кивнул Клейн.

Адоль уставился на его абсолютно спокойное лицо и невольно спросил:

— Я столько всего рассказал… а вам совсем не страшно?

Клейн оттолкнулся от стены, выпрямился и невозмутимо ответил:

— Для детектива верить можно только в то, что подтверждено доказательствами.

С этими словами он открыл дверь и вышел, размышляя, не стоит ли ему самому разузнать о Нуминозном Епископате – ведь это могло быть связано с тайной происхождения мистера Азика.

Адоль тупо смотрел на спину детектива, и лишь спустя время осознал, что в ванной, кроме него, никого не было. Снаружи лунный свет был тусклым, отбрасывая странные тени, будто что-то невидимое пряталось в темноте и наблюдало.

Он резко вздрогнул и бросился за Клейном:

— П-подождите меня!

«Хоть страх появился – значит, еще не все потеряно…» — мысленно усмехнулся Клейн, засунув руки в карманы.

Когда они вернулись, Стюарт не заметил ничего необычного в поведении преобразившегося Адоля. В уме мальчика до сих пор играли картинки приведений, поэтому, придя с Клейном к себе в комнату, он поскорее снова запрыгнул в кровать.

Дожидаясь, когда Адоль уснет, Клейн достал медный пенни и принялся перекатывать его между пальцами.

Ближе к 2:50 он подбросил монету, поймал ее и встал, тихо сказав Стюарту:

— Выйду на балкон покурить.

— Не задерживайся, — нервно пробормотал Стюарт.

Клейн надел свое пальто, неспешно вышел и направился к балкону в конце коридора, где скрылся в тени.

Затем он достал грубо вырезанную бумажную фигурку.

Хлоп!

Резким движением запястья он заставил бумагу хлопнуть и развернуться, превратившись в человеческую фигуру.

Фигурка выросла до его роста, обрела его черты, и даже была в той же одежде. Со стороны она напоминала искусно сделанную восковую статую. Это было одно из применений Бумажной фигурки-заменителя.

Затем Клейн сосредоточился и слегка постучал кулаком по груди.

Беззвучно двойник «ожил», и в его зубах появилась тлеющая сигарета, от которой даже потянулся аромат табака.

«Иллюзия, привязанная к двойнику, продержится около получаса… Вот что значит быть Фокусником!» — усмехнулся Клейн, надел перчатки, перелез через перила балкона и незаметно спустился вниз, избегая патрулей охраны.

***

Окраина кладбища Грин, тихая роща.

Клейн, укрывшись в кроне дерева, наблюдал за относительно открытым участком неподалеку.

Его обвивали коричневые ветки с вечнозелеными листьями, которые были запятнаны пепельно-серой пылью.

На поляне семь или восемь юношей и девушек в черных мантиях исполняли странный, чуть конвульсивный и немного безумный танец вокруг трупа.

Танец был полон странного ритма, словно пронизанного мистической силой.

Девушки встряхивали распущенными волосами, юноши падали на колени, протягивая руки – все это создавало странную связь с окружающей средой.

Это был ритм природы.

После трех-четырех минут танца все в радиусе десяти метров пропиталось хаотичной, слегка безумной аурой. Атмосфера становилась все более зловещей, но с оттенком святости.

«Да, это определенно Танец Духов… Ритуальная магия, в которой могут участвовать даже обычные люди…» — Клейн перевел взгляд на мужчину в черной мантии, который, склонившись над трупом, читал заклинания.

Именно он руководил танцем.

«Должно быть, он член Нуминозного Епископата, скорее всего Потусторонний…» — Клейн едва заметно кивнул, решив сначала просто понаблюдать за ритуалом воскрешения.

Тем временем танец достиг кульминации. Мужчина поднял голову, снял парик, обнажив татуировки на выбритой голове, воздел руки и воскликнул:

— Смерть!

Великий Смерть!

Ты скоро вернешься!

После его слов танец прекратился. Юноши и девушки замерли на своих местах, их лица выражали одновременно и экстаз, и предвкушение, и страх.

Затем лысый мужчина открыл железную клетку у своих ног и вытащил оттуда черный комок шерсти.

Клейн присмотрелся и понял, что это был черный кот с зелеными глазами.

«Серьезно?» — он опешил, вспомнив народные поверья о черных котах. Например, что если черный кот – символ тьмы и посланник преисподней – перепрыгнет через труп, то тот восстанет.

Но видеть такое в ритуале ему еще не доводилось.

Мужчина сделал шаг вперед, удерживая сопротивляющегося кота, и бросил его через труп.

— Мяяяяу! — черный кот вздыбился и пронзительно завыл, перелетая через тело.

В этот момент Клейну показалось, что он понял кошачий язык. Он был уверен, что кот сказал всего три слова:

«Твою ж мать!*»

*Прим. ред. А.: «Твою ж мать!», в оригинале «MMP!» – сокращение от 妈的屁, mā de pī, «материнская задница».