Дзинь-динь!

Клейн, катаясь на только что завершенном велосипеде Леппарда, сделал несколько кругов по лужайке за домом изобретателя.

— Неплохо, как я и ожидал. Но отдельный звонок не нужен – в экстренной ситуации велосипедисту будет сложно до него дотянуться. Лучше совместить звонок с ручкой, так удобнее, проще и логичнее, — комментировал он, сжимая правой рукой тормоз. Велосипед быстро замедлился и остановился. Одновременно с этим Клейн левой рукой вернул звонок на место.

Леппард на мгновение задумался:

— Знаете, а вы правы. Я просто скопировал конструкцию с каретного колокольчика, забыв, что мы создаем совершенно новый вид транспорта.

Затем он с легким недоумением посмотрел, как Клейн ловко слез с велосипеда и поставил его на подножку:

— У меня такое чувство, что вы уже ездили на подобных аппаратах, причем ездили крайне искусно… Знаете, я уверен, что мой велосипед даст фору любому, которым вы раньше пользовались.

«Знакомься – городской велопрокат… Хотя, как Клоуну, мне бы больше подошло моноколесо…» — мысленно пошутил Клейн, но вслух лишь улыбнулся:

— Это не вопрос опыта. Все дело в отличном чувстве баланса и хорошей физической подготовке, — а следом сменил тему разговора: — Но, судя по вашему описанию, себестоимость пока слишком высока, что противоречит нашему рыночному сегменту. Вам нужно срочно найти способ снизить затраты… Вы же понимаете, что ни аристократы, ни магнаты или другие представители высшего общества не захотят сами крутить педали – это ниже их достоинства. То же касается и среднего класса с доходом выше 300 фунтов в год…

Наша целевая аудитория – это клерки, почтальоны и высококвалифицированные рабочие, то есть те, кто зарабатывает от 70 до 300 фунтов в год.

— Ну, это же, как говорил император Рассел, «прототип». Высокая стоимость на этом этапе нормальна. Если производство пойдет по плану, я уверен, что удастся снизить цену до 6 фунтов. А если мы найдем дешевый заменитель натурального каучука, то будет вообще отлично. Это самый дорогой компонент, — ответил Леппард, явно уже обдумывавший этот вопрос.

«Жаль, что в этом мире еще не открыли нефть… Есть ли она здесь вообще? Может, каменноугольная смола подойдет? Хотя я в этом не разбираюсь – я не Эрудит и не инженер…» — Клейн, какое-то время поразмыслив над их общей проблемой, поделился мыслью:

— Если удастся уложиться в 4 фунта, то мы разбогатеем. Что касается заменителя каучука – попробуйте изучить рукописи Рассела. Возможно, у него были идеи на этот счет.

Леппард кивнул и вдруг оживился:

— Кстати, на следующей неделе в Королевском музее пройдет выставка, посвященная императору Расселу! Ее организует Церковь Бога Пара и Машин. Говорят, там будут представлены его оригинальные чертежи и личные вещи.

«Оригинальные чертежи и личные вещи?» — сердце Клейна забилось чаще. Он тут же уточнил:

— Когда именно? Мне очень интересно.

— Со вторника по пятницу, с девяти утра до шести вечера. Хотя Рассел когда-то был врагом королевства, это не умаляет очарования его легендарной жизни.

— Я обязательно найду время, — Клейн достал толстый кошелек и вынул две купюры по 10 фунтов и две по 5. — Это вторая часть инвестиций. Потратьте эти деньги на исследования в области удешевления нашего изобретения и на заявку в патентное бюро. Если вам нужен юрист, я могу порекомендовать. Последние 20 фунтов вы получите на следующей неделе – для поиска инвесторов и организации производства. Я тоже помогу с этим.

Ему и в голову не приходило монополизировать прибыль от велосипедов. Во-первых, у него не было столько денег, чтобы обеспечить массовое производство. Во-вторых, ему не хватало связей в сфере производства, маркетинга и продаж. Попытки сделать все самостоятельно потребовали бы огромных усилий и могли провалиться. Гораздо разумнее было бы привлечь инвесторов с нужными ресурсами и позволить профессионалам заниматься их работой.

Кроме того, это давало ему возможность заранее получить часть прибыли и накопить деньги для покупки материалов, необходимых для продвижения по Пути до Безликого.

«Да и не хочу я быть "велосипедным магнатом". Моя личность слишком чувствительна, и до становления Безликим лучше избегать внимания. Мне предстоит играть роль Фокусника, а не бизнесмена или фабриканта…» — вздохнул он про себя.

— Я знаю парочку юристов, — пробормотал Леппард, принимая деньги. — Почему бы не взять кредит в банке? После получения патента я уверен – ни Банк Бэклунда, ни банк Бафата*, не откажет дать взаймы денег.

— Нам нужны не просто деньги, а связи, каналы сбыта и экспертное мнение, вы понимаете? — улыбнулся Клейн, надевая шляпу. — Когда оформите патент, пришлите мне письмо. Мой адрес вы знаете.

***

Море Суния. Остров с потухшим вулканом, возвышающийся над водной гладью.

Один за другим парусники прибывали к его причалу, битком забив просторную гавань.

Песни, крики, смех и ругань пиратов сливались в шумный хаос, превращая это место в настоящий карнавал.

[Повешенный] Элджер Уилсон сошел с «Синего Мстителя» и поднялся на ближайший утес, откуда спокойно наблюдал за происходящим.

«За исключением четырех королей и семи адмиралов, остальные пираты получили известие о слете только неделю назад. Скорее всего, многие просто не успеют прибыть… Это также защита от возможной атаки государственных флотов или служителей Церквей…» — рассеянно размышлял он, глядя, как пираты выгружают бочки с элем.

Он знал, что у королевства Лоэн уже есть новейшие броненосцы, но не беспокоился об их появлении здесь. Прошло всего четыре месяца, а для создания настоящего флота нужно больше кораблей, слаженная работа экипажей и обучение артиллеристов. На это уйдет не меньше года.

Пока мысли Элджера блуждали, пираты на кораблях и пристани вдруг зашумели. Одни бросились вглубь острова, другие отдавали приказы отвести корабли из гавани, будто спасаясь от какой-то чумы или демонов.

Всего за несколько минут шумное веселье превратилось в пугающее затишье.

Элджер повернулся к морю и увидел корабль, выкрашенный в черный цвет. На его мачте развевался огромный флаг с изображением черепа на черном фоне. Глазницы черепа пылали синим пламенем.

— «Черная смерть», — процедил Элджер. Ему сразу стало ясно, почему пираты разбежались.

Там, где появлялась Вице-адмирал Хворь Трейси, люди неизбежно таинственным образом заболевали.

«Черная Смерть» медленно причалила, и на палубе появилась фигура в белой льняной рубашке и темно-красном камзоле.

Это была невероятно красивая женщина, но в то же время волевая и решительная.

Ее черные вьющиеся волосы были собраны под белой повязкой, а длинные ноги облачены в узкие бежевые брюки. Ее фигура была стройной и соблазнительной.

Но больше всего привлекали внимание ее прямые, почти мужские брови и яркие голубые глаза. Взгляд ее временами становился расфокусированным, что придавало ей загадочное очарование.

Какой-то бродячий поэт, затесавшийся среди пиратов, оказался рядом с Элджером и с придыханием прошептал:

— Она навсегда останется юной. Она принесла с собой болезнь… О, я уже заражен – мои мысли полны ею!

Некоторые из сбежавших пиратов начали возвращаться, завороженно глядя на Трейси, словно загипнотизированные.

Элджер выдавил из себя смешок полный презрения:

«Безвольные неудачники. Только что дрожали от страха, а теперь готовы пасть к ее ногам. Хворь действительно хороша собой, но не до такой же степени… Ох, это потусторонняя сила, связанная с обольщением?»

Пока он размышлял, Трейси сошла на берег и направилась к черному дворцу в глубине острова.

В этот момент на горизонте появился еще один корабль – огромный, с флагом, на котором был изображен глаз без ресниц, окруженный десятью звездами.

«Адмирал Звезд Каттлея…» — кивнул Элджер про себя.

Поскольку причал уже был занят «Черной Смертью» и другими судами, огромный корабль не стал подходить к берегу, а вместо этого встал на якорь у подножия утеса, укрытого от ветра.

Затем хмурое небо внезапно озарилось, и в воздухе рассыпались искры звездного света, сложившись в прозрачный мост, протянувшийся от парусника к дворцу.

По этому мосту поднялась женщина и начала идти по воздуху, словно по твердой земле.

На ней была классическая черная мантия, расшитая мистическими символами и магическими знаками, среди которых особенно выделялось то самое изображение глаза без ресниц.

На ее поясе висели астролябия, короткий жезл и другие предметы, словно сошедшие со страниц легенд о могущественных магах Четвертой Эпохи.

[Повешенный] некоторое время смотрел на нее, но вдруг нахмурился и про себя задумался:

«Эта астролябия… Кажется, я уже видел нечто подобное… Похоже… похоже на тот самый странный стеклянный сосуд, который я получил тогда… Тот, что разбился, когда [Шут] призвал меня на собрание!»

***

Пригород к северу от района Императрицы, Бэклунд.

Одри в сопровождении служанок и золотистого ретривера Сьюзи вошла в свой загородный особняк.

— Мисс, груз из гавани Энмант уже доставлен, — почтительно доложил управляющий.

— Чудесно, — кивнула Одри, шутливо обращаясь к собаке. — Вот, Сьюзи, это твой подарок!

За поворотом их ждал «подарок» – две огромные ящерицы, чья кожа меняла цвет в зависимости от освещения. Длина каждой превышала три метра, а в холке они были Одри по колено.

Настоящие чудовища, способные напугать до слез любого ребенка!

— Гав? — Сьюзи растерянно тявкнула, взглянула на хозяйку и увидела на ее лице точно такое же недоумение. Очевидно, Одри тоже не ожидала, что «подарок» окажется настолько… впечатляющим.

*Прим. ред. А.: Бафат, 巴伐特 (Bāfátè), скорее всего, отсылка на известного инвестора Уоррена Баффета.