Одри, которая предусмотрительно заранее обсудила с Сио и Форс экстренный способ связи, быстро передала им послание от мистера [Шута] через золотистого ретривера Сьюзи, представив информацию, как полученную из другого источника.

Где-то на задворках старой церквушки Сио развернула смятый листок бумаги, размышляя о том, как подтвердить личность Ланевуса, устроить хаос и воспользоваться моментом, чтобы отомстить за Уильяма.

«Подтверждения не требуется… Это действительно Ланевус?» — глаза Сио внезапно расширились, и она быстро пробежалась взглядом по тексту, где четко было написано:

«Единственно верный выход – известить об этом Церковь Богини Вечной Ночи…

…Также следует предупредить их, что Ланевус обладает божественностью Истинного Творца».

— Божественностью? Божественностью Истинного Творца?! — вырвалось у Сио, и она в изумлении уставилась на золотистого ретривера, доставившего послание. Тот выглядел так же растерянно.

— Что? — Форс, до этого внимательно слушавшая, внезапно почувствовала неладное и выхватила листок у Сио, чтобы прочитать все самой.

Через мгновение ее губы скривились, и она, не зная, смеяться ей или плакать, сказала:

— Это… Это шутка такая?!

Ну и как мы угодили в передрягу, в которой замешана божественность злого Бога? Это должно было быть дело о поимке мошенника за 200 фунтов!

На вопрос Форс Сьюзи могла ответить только невинным взглядом, словно говоря: «Я всего лишь собака, я не знаю, что происходит».

Не ожидая ответа от собаки, Форс повернулась к Сио и произнесла:

— Мисс Одри, похоже, не так наивна и проста, как мы думали. У нее много секретов.

Может, это какая-то борьба за влияние между тайными организациями, знатью и Церковью? Очевидно, что мисс Одри тоже не осознавала, с чем имеет дело, и похоже, что ее просто использовали. Возможно… ее отец, граф Холл?

В любом случае, к счастью, дело закрыто. Тебе больше не нужно рисковать своей шкурой. Осталось просто передать информацию о Ланевусе и спокойно забрать награду.

Сио замерла и пробормотала:

— И то верно…

Надеюсь… надеюсь, Ночные Ястребы смогут отомстить за Уильяма. Да, они точно справятся. Я уверена…

Не закончив фразу, она вдруг отвернулась в сторону, словно разговаривая сама с собой:

— Я еще слишком слаба. Слишком слаба… — Сио резко подняла руки, закрыв ими лицо.

«Я все еще слишком слаба… Как же мне хочется отомстить самой, но сейчас я могу лишь довольствоваться малым… Не говоря уже о Великане рядом с Ланевусом и других помощниках, сам Ланевус, получивший божественность, мне не по зубам… Учитывая оперативность местных Ночных Ястребов, как только они получат наводку, сразу же предпримут необходимые меры. Бэклундская епархия уступает в этом вопросе разве что лишь штаб-квартире Церкви. У них в наличии много запечатанных артефактов, а на службе еще больше могущественных Потусторонних. Им нет нужды ждать подкрепления…»

***

Закончив с делами, Клейн вернулся в реальный мир, приклеил усы, сменил прическу и несколько минут смотрел в зеркало.

Он ощущал смесь из ожидания, волнения, тоски и бессилия.

Еще до наступления вечера он покинул клуб «Квилег» и отправился на Минскую улицу. По дороге домой он заглянул на рынок, подошел к прилавку, где велась оживленная торговля, и прикупил себе несколько масок, в том числе и клоунскую.

Клейн решил стать свидетелем сегодняшнего представления, которое устроят Ночные Ястребы. Он хотел лично, своими глазами, увидеть, как Ланевус заплатит за свое безумие!

Конечно, с его уровнем сил он мог лишь издалека наблюдать, не имея права даже приблизиться.

К одиннадцати часам, когда большинство жителей уже погрузилось в сон, Клейн переоделся в серо-голубую рабочую форму и надел кепи, как и накануне. Затем, пройдя несколько кварталов пешком, он на арендованном кэбе направился в район Бэклундского моста.

Там он продолжил путь пешком, пока не достиг дока Восточный Балам.

Во время вчерашнего «интервью» он задавал вопросы вроде «Где вы сейчас живете?» и «Какая вокруг обстановка?», поэтому точно знал, что ночью Ланевус будет находиться в общежитии, предоставленном профсоюзом докеров.

Однако Клейн не стал приближаться к этому зданию, а осторожно обошел его, направляясь к часовой башне дока.

В Бэклунде, помимо соборов с высокими колокольнями, многие правительственные здания также имели свои часовые башни – не обязательно высокие, величественные или красивые, но всегда практичные, как эта.

По сравнению с окружающими трехэтажными домами, она возвышалась в ночи, словно великан, наблюдающий за округой.

Клейн легко проник внутрь башни и начал подниматься по бесконечной винтовой лестнице, быстро продвигаясь в темноте.

Наконец, взобравшись на самый верх, он оказался над огромными часами. Площадку под низкой остроконечной крышей окружали темно-желтые ограждения. Сделав несколько шагов вперед, Клейн скрылся в тени, сориентировался и устремил взгляд на общежитие профсоюза докеров.

Это было небольшое двухэтажное кирпичное здание, рядом с которым случайные прохожие казались Клейну крошечными точками.

Он несколько секунд смотрел на это здание, а затем сделал шаг назад и полностью слился с темнотой. Затем Клейн надел на себя недавно купленную маску. На ней был изображен клоун с растянутой во все лицо улыбкой и красным носом.

Веселый клоун.

***

Клейн стоял в густой темноте, терпеливо ожидая начала представления.

Ожидание затянулось почти на два часа.

Когда стрелки больших часов под ним пересекли отметку «1», он вдруг увидел, как вдали в небе появился некий объект.

Это был огромный дирижабль, окрашенный в темные цвета!

Если бы не слабый лунный свет, этот воздушный корабль был бы абсолютно незаметен в ночи. Газеты и журналы описывали его как колоссальный грохочущий механизм, но на деле же корабль был бесшумен, словно стервятник, уже нашедший свою добычу и ждущий удачного момента.

Легкий, но прочный каркас из сплава обтягивала ткань, а внизу висела гондола с пулеметами, амбразурами для бомб и орудий – все это выглядело крайне устрашающе.

«Ни звука… Это результат применения потусторонних сил?» — подумал Клейн в маске клоуна, наблюдая за медленно снижающимся дирижаблем.

В этот момент его больше всего удивляло то, что для небольшой операции в густонаселенном районе города использовали дирижабль!

«Разве они не боятся случайно ранить мирных жителей? Не боятся вызвать панику?»

Вскоре дирижабль завис на высоте около 10 метров, и Клейн окончательно перестал беспокоиться о том, что его обнаружат – его позиция находилась гораздо выше!

Наблюдая за происходящим внизу, он предположил, что, возможно, дирижабль не будет участвовать в атаке, а останется в воздухе для наблюдения, предоставляя оперативникам лучший обзор и перекрывая противникам пути к отступлению.

В этот момент перед двухэтажным кирпичным зданием появились три фигуры в черных пальто. Впереди шел человек без шляпы, с короткими золотисто-каштановыми волосами и темно-зелеными глазами, глубокими, как озеро в безветренный и пасмурный день.

Ворот его рубашки и пальто был высоко поднят, а кисти рук скрывали перчатки ярко-красного, как кровь, цвета!

В левой руке он держал серебристо-белый металлический чемоданчик, обвитый цепью того же цвета.

Это был один из девяти архидьяконов Церкви Богини Вечной Ночи, Крестет Цезимир. Кроме того, он был одним из трех лидеров «Красных Перчаток», и как раз в последнее время находился в Бэклунде.

Посмотрев вперед, Цезимир повернул голову налево и приказал своему подчиненному:

— Используем запечатанный артефакт 1-63.

— Да, Ваше Преосвященство, — ответил Ночной Ястреб, присел на корточки и помог Цезимиру снять цепь с серебряного чемодана.

На протяжении всего процесса мышцы Крестета Цезимира были очень напряжены, словно он сопротивлялся чему-то.

Ночной Ястреб слева глубоко вздохнул и резко надавил, заставив поверхность чемодана пойти рябью и треснуть, словно стекло. Окружающий свет внезапно исчез, словно поглощенный чемоданом, и из него медленно поднялся короткий костяной меч, излучающий мягкий белый свет.

На его лезвии было закреплено старинное посеребренное зеркальце.

В отражении зеркала слой за слоем множились изображения, уходя в бесконечность.

Ночной Ястреб, следовавший по левую руку от Цезимира, взял в руки древнее зеркальце и направил его на общежитие.

Здание отразилось отчетливо, но, казалось, ничего не изменилось. Однако, Цезимир медленно выдохнул, протянул левую руку и схватил костяной меч.

Свет вокруг немного восстановил свою яркость.

— Пошли, — он шагнул вперед, направляясь ко входу.

Трое Ночных Ястребов открыли дверь и вошли в мрачное здание, сразу направившись к лестнице на второй этаж.

В этот момент из теней в углу появилась высокая и худая фигура в черной рясе, со светло-каштановыми вьющимися волосами и темно-карими глазами, похожими на звериные.

— Ты и есть Меч Богини? — глухо прозвучал голос Великана ростом под два метра.

В тот же момент его правая рука сжалась в кулак.

Бум! Бум! Бум!

Мирно спящие рабочие, отдыхающие в этом небольшом общежитии, внезапно взорвались один за другим, не успев даже закричать.

Их тела разорвались на части, превратившись в густую кровавую массу: одна часть устремилась к Великану, чтобы стать для него плащом, защищающим от атак, а другая – в покрытый длинными волосками ковер из плоти, готовый накрыть трех Ночных Ястребов.

Крестет Цезимир лишь молча наблюдал, ничего не предпринимая в ответ.

Беззвучно плоть и кровь рассеялись и рухнули вниз как капли дождя, но не испачкали пол.

А в комнатах снова появились люди, все еще мирно спящие.

— Это зеркальный мир, созданный только для Потусторонних. Твои кровавые бомбы в телах обычных людей здесь – всего лишь иллюзия, — Цезимир переложил костяной меч в правую руку и поднял его. Свет вокруг полностью исчез.

— Хм! — Великан схватил правой рукой свое левое плечо, резко оторвал всю руку и швырнул ее прямо с костями и кровью вперед.

Бум!

Его рука взорвалась, как бомба, превратившись в кровавый дождь, обрушившийся на Ночных Ястребов.

Тут же на месте оторванной руки плоть начала бешено извиваться и восстанавливать новую, пока еще без кожи, окровавленную конечность.

Кап! Кап! Кап!

Кровавые капли пролетали мимо Цезимира и его людей, падая на пол и оставляя шипящие, разъедающие поверхность черные следы. Но как бы они ни старались, им не удавалось даже приблизиться к Ночным Ястребам, будто сама судьба была против них.

— Моих врагов, как правило, удача обходит стороной, — усмехнулся Цезимир и скользнул вперед, мгновенно оказавшись перед Великаном.

Тот сузил глаза, и его тело вдруг начало таять как свеча, превращаясь в вязкую кровавую массу, которая быстро просочилась вниз через пол. Цезимир опустился на одно колено и вонзил священный костяной меч в пол.

— Не-е-ет!

В густой тьме раздался полный боли и ужаса рев, который был мгновенно поглощен окружающей тишиной и спокойствием.

Цезимир поднялся, вытащил меч и увидел, как с острия стекает темно-красная капля крови. Плоть и кровь, вытекая из-под пола, сложились в застывшее в отчаянии лицо – лицо Великана с опущенными уголками губ.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Внезапно рядом с Цезимиром возникли три тени, но тут же, по неизвестной причине, они рухнули на пол, будто бы сбитые с ног невидимыми объектами!

Бах! Бах! Бах!

Другой Ночной Ястреб выстрелил несколько раз. Серебряные пули, с выгравированными эмблемами Богини Вечной Ночи, угодили прямо по целям.

Трое нападавших, прятавшихся в тенях, материализовались и, подергиваясь, рухнули на пол.

— Епископ Роз… Теневой Подвижник… Люди из Ордена Авроры, — Цезимир нахмурился и тихо сказал подчиненным, не поворачиваясь: — Здесь что-то не так. Будьте предельно осторожны…

Не успел он закончить, как в окружающей их тишине и спокойствии эхом раздался звук четких, медленных шагов.

Затем он разглядел резкие черты лица Ланевуса, спускающегося в льняной рубашке по темной лестнице. Он казался совершенно спокойным и безмятежным, без малейших признаков страха.

— Мне крайне любопытно, — Крестет говорил так, будто ничего необычного не происходило, — для Ордена Авроры ты должен считаться богохульником. Почему они прислали людей защищать тебя?

Ланевус одарил всех присутствующих своей фирменной насмешливой улыбкой и вымолвил:

— Все просто. Потому что я больше не просто «Ланевус», — он сделал паузу, и его взгляд внезапно стал ледяным: — Теперь бóльшая часть меня – Истинный Творец!

Резким движением он расстегнул рубаху, обнажив лишенные кожи грудь и живот, где голая красная плоть, перекручиваясь, складывалась в изображение… перевернутого человека!

В следующий миг пространство вокруг разлетелось на осколки, словно стекло, и весь мир рухнул в бездну отчаяния!

Это была аура божества!