Сио уже давно работала охотницей за головами, и многие вещи она делала на автомате, не задумываясь.

Увидев вошедшего посетителя ростом под два метра, она инстинктивно опустила голову, делая вид, что просто ест свиную колбасу с жареной картошкой, будто ничего не произошло.

Еда попадала в рот, но Сио не чувствовала вкуса. Выдержав несколько десятков секунд, она медленно подняла взгляд, будто бы случайно оглядывая зал.

Вскоре она заметила того самого человека, сидящего у стойки бара в ожидании заказа.

Мягкие, слегка вьющиеся светло-желтые волосы, глубокие карие глаза, словно у дикого зверя, опущенные уголки губ, угрюмая и агрессивная аура… Каждая деталь совпадала с образом в ее памяти.

«Это он!

Тот самый подозреваемый убийца!

Убийца Уильяма!»

Сио вновь опустила голову и принялась размеренно, кусочек за кусочком, отправлять оставшуюся пищу себе в рот.

Через несколько минут она отнесла тарелку вместе с кружкой к стойке, после чего, не оглядываясь, вышла из таверны профсоюза. Благодаря утолщенной подошве сапог ее самый заметный признак – рост – был скрыт.

Выйдя на свежий воздух, Сио замедлила шаг и, найдя укромное местечко, стала внимательно наблюдать за входом в таверну, изучая входящих и выходящих. Выждав какое-то время, она случайно заметила своего старого знакомого, техника по имени Бертон, который проживал здесь, в Восточном районе, и работал в доках.

Этот молодой человек любил угоститься кружечкой дрянного ржаного пива уже к обеду, а то и к полудню – его жалование позволяло ему только такого качества напитки, да и то не каждый день.

Сио проворно подскочила к Бертону и хлопнула его по плечу, прошептав:

— Это я, Сио.

— Сио?

Бертон окинул низкорослого «мужчину» сзади взглядом, едва узнав в нем известную в некоторых кварталах Восточного района Арбитра* Сио Деречу.

— Я хочу кое-что у тебя спросить, — Сио указала на ближайший неприметный уголок.

Озадаченный Бертон последовал за ней. Лишь на месте ему в голову пришла мысль о том, что здесь происходит:

— Ты на задании? — он был прекрасно осведомлен, что Сио – охотница за головами.

— Угу, — Сио кивнула для виду, достала пять медяков по одному пенни и подбросила их на ладони. — Ты знаешь того высокого мужчину в таверне?

— Ты про того дылду-блондина со взглядом потрошителя? — Бертон махнул рукой.

— Да, — Сио развернула сложенный портрет. — Уверен, что это он?

— Это точно он. Последние два-три месяца он частенько сюда наведывается. Раньше его не видели. Он чертовски злой, буйный и хорошо дерется. Тебе лучше не связываться с ним, — предупредил Бертон, внимательно изучив рисунок.

«Да, когда я увидела его, то почувствовала то же, что в детстве при встрече с диким зверем – опасность, понимание, что не справлюсь, и необходимость немедленно уйти…» — Сио внутренне вздохнула и спросила:

— Он с кем-то общается?

— Нет. Он нелюдим, мало говорит, и никто даже не знает, как его зовут. Мы дали ему прозвище Великан, — пожал плечами Бертон.

— Кроме таверны, где ты еще его видел? — продолжила допрос Сио. — Можешь задать этот же вопрос своим друзьям, но только тем, кому действительно доверяешь.

Бертон почесал затылок и, кажется, что-то вспомнил:

— Когда я ходил в профсоюз докеров – тот, что в доке Восточный Балам – иногда видел его поблизости… Эх, Сио, ну почему ты не член профсоюза? Ты ведь такая справедливая, а эти козлы дерут с нас по 1,5 соля в неделю! А когда в доках кто-то объявит забастовку, то вообще в половину зарплату режут, а ведь нам еще семьи кормить.

Господи, ладно бы только это. Чтобы всем жилось хорошо, нужно помогать друг другу, работать сообща. Но нет! Как только профсоюзные организовали очередную забастовку, богатеи наслали своих юристов… Они договорились, а для нас ничего не изменилось.

— Стоп, хватит, — Сио подняла ладонь. — Кроме этого, ты больше нигде не видел Великана?

— Нет. И друзья мои тоже, мы его часто обсуждаем, — уверенно ответил Бертон.

Сио не стала продолжать и отдала ему пять медных пенни.

— Выпьешь за мой счет.

И, не дожидаясь ответа, добавила:

— И да, никому не говори о нашем разговоре. Это может быть опасно.

С этими словами она вышла из закоулка и направилась к профсоюзу докеров.

Через десять минут Сио увидел двухэтажное желтое здание.

Она вывернула свою холщовую куртку наизнанку, показав заплатки, и, таким образом, мгновенно превратилась из низкорослого рабочего в бродягу.

Окинув взглядом нескольких бездомных, сгрудившихся на углу улицы, Сио потерла нос и присоединилась к ним, время от времени поглядывая на профсоюз докеров напротив – когда кто-то входил или выходил.

Минуты тянулись медленно. Сио терпела холодный ветер и ужасные условия, упорно наблюдая за профсоюзом и окружающей территорией.

Дурные воспоминания проворно просачивались в ее разум. Сио вспомнила Уильяма, который так и рвался угостить старую подругу выпивкой, роковой день, когда прочитала ту статью в газете.

Эти воспоминания помогали ей сохранять терпение.

В этот момент из здания профсоюза вышло семь-восемь человек. Группой они направились в кафе напротив, чтобы пообедать. Сио прищурилась, внимательно изучая каждого.

«Ничего подозрительного…» — она уже собиралась отвести взгляд и ждать следующей группы, как вдруг...

Скрип!

Дверь кафе распахнулась, и теплый воздух хлынул наружу. Один из мужчин снял очки в золотой оправе и протер запотевшие стекла рукавом.

Сио машинально взглянула на него – и ее взгляд застыл:

«Эти глаза!

Этот изгиб губ!

Эта насмешливая ухмылка!

Ланевус?!» — Сио резко отвернулась, не смея больше смотреть.

У увиденного ею мужчины была смуглая кожа, короткие жесткие волосы и резкие черты лица. Он довольно сильно отличался от человека, изображенного на портретах, за исключением этого взгляда, этой еле заметной улыбки, что вызывала до боли знакомое ощущение.

«Ощущение, будто над тобой издеваются! Неужели это Ланевус?» — Сио опустила голову, недвижимо уставившись на каменную мостовую.

***

В доме Саммеров.

После сытного обеда хозяева и гости собрались в гостиной, болтая и договариваясь сыграть в покер.

Пикантные слухи сменялись забавными историями из жизни, даже Клейн порой вставлял что-то, наблюдая, как дети Саммеров носятся по комнате.

Рядом с ним Юрген Купер сохранял свое неизменно серьезное и чопорное выражение лица, изредка вставляя в обсуждение юридические пояснения.

Клейн усмехнулся, наклонился к нему и тихо спросил:

— Вам не скучно?

— Нет, темы разговора довольно интересные, — невозмутимо ответил Юрген.

Клейн опешил и невольно переспросил:

— Тогда почему вы ни разу за вечер не улыбнулись?

Юрген слегка нахмурился и удивленно посмотрел на него:

— А зачем?

— … — уголки губ Клейна дернулись в безуспешной попытке что-либо ответить.

Он уже хотел пошутить, что тот ведет себя как его кот Броди – вечно серьезный, – но вдруг услышал в ушах призрачные, накладывающиеся друг на друга молитвы.

«Женский голос… Неужели мисс [Справедливость] так быстро нашла полезную информацию по моим подсказкам?» — Клейн привстал и слегка поклонился гостям.

— Прошу прощения, я отлучусь уборную.

Зайдя в уборную, он запер дверь, сделал четыре шага против часовой стрелки и оказался над серым туманом.

Как он и предполагал, молитва исходила от [Справедливости]. Клейн слегка напрягся, испытывая смесь ожидания и тревоги, и выпустил духовную энергию, чтобы услышать ее слова. После уже привычного приветствия [Справедливость] подробно описала ситуацию:

— В таверне профсоюза рабочих в районе дока Восточный Балам они нашли человека, соответствующего вашим указаниям. Его прозвище – «Великан».

Проследив за его перемещениями, они также обнаружили человека, похожего на Ланевуса, у профсоюза докеров. Но уверенности нет.

Они пока не решаются приближаться к Ланевусу, потому что Великан очень силен и опасен, и вынуждены ждать подходящего момента.

Они также спрашивают: если это действительно Ланевус, могут ли они сообщить в полицию и получить награду?

«У Ланевуса есть очень сильный и опасный помощник... Есть ли у него другие сообщники? Стоит ли за ним какая-то организация? Почему он действует так жестоко? Что он замышляет в профсоюзе докеров?» — в голове Клейна мелькали вопросы, и он понял, что ситуация куда сложнее, чем он предполагал, и окутана туманом неясности.

Касаемо просьбы подручных мисс [Справедливости], то его ответ был, очевидно, – да. Он бы даже предложил им сразу обратиться в Церковь Богини Вечной Ночи, так как в полиции возможна утечка информации.

«Если Ночные Ястребы убьют Ланевуса, это тоже будет местью!» — про себя вспылил Клейн.

Ему страстно захотелось немедленно самолично проверить, действительно ли это Ланевус, чтобы не упустить момент.

Он перевел дыхание, подавил свой порыв и снял с запястья маятник.

— Отправляться в профсоюз докеров для проверки личности Ланевуса опасно.

…

Закрыв глаза, он повторил эти слова семь раз. А когда открыл и посмотрел на цитрин, то обнаружил, что тот был совершенно неподвижен.

«Гадание провалилось?» — Клейн нахмурился.

Он попробовал другие формулировки, но результат не изменился.

После раздумий он сформулировал три возможные причины:

Во-первых, информации для совершения гадания недостаточно. Во-вторых, Ланевуса не было в портовом профсоюзе, и он с ним никак не связан. И в-третьих, у Ланевуса есть артефакты, такие же, как были у Инса Зангвилла, которые защищали его от подобного рода вмешательства.

«Предмет, блокирующий прорицание… Полученный им от ритуала с "сыном божества"? Частица божественности Истинного Творца?» — Клейн задумался на несколько секунд и решил, что, несмотря ни на что, ему нужно отправиться в профсоюз докеров.

«Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, даже если это очень опасно!

Если те две дамы смогли вести скрытое наблюдение, не будучи обнаруженными, то и я смогу... Мне достаточно один раз встретиться с Ланевусом, чтобы подтвердить его личность с помощью гадания…

Но действовать нужно осторожно. Нужно заранее тщательно подготовиться. Например, оставить Черный глаз над серым туманом и не брать его с собой, чтобы избежать резонанса между загрязнением Истинного Творца и Его божественностью. Еще можно увеличить свой рост, дабы Великан не узнал во мне вчерашнего прохожего. И придумать правдоподобный предлог, чтобы не вызвать подозрений…. Скажем, притвориться репортером, чтобы взять интервью. Надо бы заглянуть к Майку Джозефу, позаимствовать его фальшивое удостоверение репортера…»

Уголки губ Клейна медленно поползли вверх. Он обернул себя духовной энергией и вернулся в реальный мир.

*Прим. ред. И.: Предполагаю, что «Арбитр» здесь – это прозвище, поскольку Сио инстинктивно действует как арбитр, и название ее последовательности не должно быть известно широкому кругу лиц.