«Инс Зангвилл отправился в Бэклунд... Интересно, как долго он там пробудет... Хм... Можно проверять периодически...» – в задумчивости Клейн наклонился вперёд, стёр содержимое пергамента и написал новую фразу для гадания:

«Нынешнее местоположение Ланевуса».

В его глазах главным виновником гибели Капитана и других людей, едва не отправившим его самого в вечный сон, безусловно, был Инс Зангвилл. Но и безумец Ланевус тоже нёс свою долю ответственности как соучастник и должен был заплатить кровью!

Повторив фразу семь раз, Клейн вновь погрузился в сон. Однако, когда серый мир раскололся, перед ним предстала та же картина, что и ранее!

Широкая, мутная река, вереница доков, плотно стоящие дома, архитектура в в лоэнском стиле с иногда встречающимися зданиями в готическом стиле, многолюдные улицы, оживлённые бытовые сцены, дымящие трубы, создающие «туман», великолепный дворцовый комплекс, возвышающаяся над городом готическая колокольня – символ города...

«Ланевус тоже находится в Бэклунде!»

Клейн открыл глаза, слегка озадаченный. Он хотел определить точное местоположение Ланевуса, но результат вновь дал лишь очень обширную и размытую область.

— Это означает, что его Последовательность выше, чем я предполагал... Хотя нет, возможно, он получил огромные преимущества, помогая снизойти потомку Истинного Творца. Например, каплю божественности или что-то вроде остатка пуповины, подобного тому, что был у младенца в утробе Мегос... Хотя последнее, скорее всего, уже забрал Инс Зангвилл... – пробормотал Клейн, быстро строя первоначальные догадки.

Уточнив приблизительное местоположение двух врагов, он задумался о более практичной проблеме – у него пока не было сил для мести!

«Даже если Ланевус всего лишь на 7-й или даже 8-й Последовательности, с полученными преимуществами он стал непростым противником. К тому же он славится хитростью, и убийство более сильных соперников для него –обычное дело... Инс Зангвилл и вовсе внушает страх – Полубог 4-й Последовательности, обладающий ужасающим запечатанным артефактом класса «0»... Моё перемещение в этот мир, хоть и таит в себе секреты, пока не может быть использовано в бою, и, возможно, ещё долго не сможет... Остаётся лишь повышать собственный уровень и собирать мощные артефакты... Нужно работать в обоих направлениях одновременно...»

Пока мысли вихрем крутились в голове, Клейн решил провести ещё одно гадание. Тщательно подбирая слова, он торжественно написал:

«Моя надежда на обретение силы».

Аккуратно отложив созданное духовной энергией перо, Клейн откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он использовал когитацию, чтобы погрузиться в глубокий сон.

В сером мире он вновь увидел ранее мелькнувшие образы: реку, доки, дымящиеся трубы, толпы людей, дворцовый комплекс, различные механизмы и готическую колокольню – снова столицу королевства Лоэн, Бэклунд!

Затем картина изменилась: он увидел вздымающуюся к белым облакам горную вершину, величественный древний дворец, огромный каменный трон, украшенный потускневшими драгоценными камнями и золотом, и загадочный вертикальный зрачок, составленный из мистических символов.

Сцена беззвучно рассыпалась. Клейн медленно выпрямился и начал постукивать пальцами по краю бронзового стола:

«В Бэклунде есть моя надежда стать сильнее...

Вторая сцена указывает на главный пик горного хребта Хорнакис, на сокровища, оставленные семьёй Антигон? Этот загадочный вертикальный зрачок, продемонстрированный мне заражённой Тряпичной куклой несчастья семьи Антигон, является ключом ко всему..».

Перебрав возможные варианты, Клейн решил пока не спешить в горы Хорнакис. Скрытые там опасности столь высоки, что даже Полубог 4-й Последовательности мог не выжить.

«Так что лучше отправиться в Бэклунд...» – с лёгким вздохом Клейн принял решение. Обернув себя духовной энергией и создав ощущение падения, он покинул таинственное пространство над Серым туманом.

Вернувшись в реальный мир, он неторопливо вышел из укрытия и вернулся к могиле Дена Смита.

Пристально взглянув на фотографию и эпитафию на надгробии, Клейн медленно начертил багровую луну у груди, затем развернулся и направился к выходу с кладбища.

Бывший Ночной Ястреб, периодически патрулировавший кладбище Рафаэль, он хорошо знал расписание смотрителя и окружающую обстановку, поэтому без малейших проблем покинул тихую безлюдную территорию. Двигаясь по утрамбованной грунтовой дороге, укрываясь в тенях деревьев, он направился к центру Тингена.

В мирной тишине ночи, освещаемый лишь загадочной багровой луной Клейн шёл в одиночестве, и его мысли, словно сорвавшиеся с привязи кони, неслись в разные стороны: то он обдумывал планы мести, то вспоминал ненадёжную память Капитана, то скрытую за юмором трагедию Старого Нила...

Не осознавая этого, Клейн словно призрак вышел на ближайшую улицу, сворачивая на перекрёстках. Когда он, наконец, очнулся и полностью восстановил концентрацию, прошло уже два часа.

Он обнаружил себя на улице Нарцисса, прямо напротив дома, где жил с братом и сестрой. Инстинктивно он вернулся сюда.

С радостным порывом он сделал шаг вперёд, но вдруг остановился, горько усмехнулся и пробормотал:

— Если я сейчас постучу в дверь, Мелисса наверняка упадёт в обморок... Бенсон станет так нервничать, что у него начнут выпадать волосы, а затем он изо всех сил постарается сохранить спокойствие и убедить меня... Клянусь кудрявым павианом... – покачав головой, Клейн в последний раз пристально взглянул на знакомую дверь и направился к улице Железного Креста.

«Так даже лучше... Да, даже лучше... Мои будущие действия не затронут их... Пособие от Ночных Ястребов и полиции должно обеспечить им стабильную жизнь среднего класса, даже если Мелисса не найдёт работу, а Бенсон потеряет место...»

Пройдя ещё немного в молчании, Клейн начал ощущать усталость. Но как «покойник» он не имел при себе ничего, кроме одежды, кулона с цитрином и медного свистка Азика, ни одного фунта, соль, ни даже медного пенни.

«Может, стоит подуть в свисток и написать письмо мистеру Азику, чтобы он поскорее меня спас? – с горькой усмешкой пошутил Клейн. — Ладно, пока не стоит с ним связываться. Вдруг Инс Зангвилл всё ещё следит за ним? Подожду подходящего момента... Как "древний монстр", проживший не одну жизнь на протяжении тысячелетий, он наверняка сможет понять такое явление, как "воскрешение из мёртвых"... Сегодня ночь не слишком холодная, можно переночевать где-нибудь здесь, а завтра утром отправиться в Тингенское отделение Бэклундского банка и снять деньги с моего анонимного счёта.

Из-за последних событий так и не дошли руки до экспериментов с "жертвоприношениями". 300 фунтов на анонимном счету остались нетронутыми. Этого хватит на долгое время... Завтра ещё куплю газету, чтобы уточнить, какой сейчас день недели... Раз мисс [Справедливость] и другие не посылали новых молитв, значит, я ещё не пропустил собрание...» – размышляя таким образом, Клейн нашёл защищённый от ветра уголок, сел, снял фрак, накрылся им и, прислонившись к стене, заснул.

Он проспал недолго, его разбудил толчок. Перед ним стоял полицейский с дубинкой.

«На погонах только одна литера "V" – низший чин...» – мельком взглянув, определил Клейн.

Полицейский грубо сказал:

— Здесь нельзя спать! Улицы и парки не место для вас, бездельников и бродяг! Так гласит «Закон о бедных*»!

«Неужели?» – Клейн на мгновение замер, но, помня о своей деликатной ситуации, не стал спорить. Подобрав фрак, он снова зашагал по улицам, бродя до самого рассвета.

Вскоре, опустив голову, он вошёл в Тингенское отделение Бэклундского банка, где открывал счёт, и, используя заранее установленный «пароль», снял 200 фунтов наличными. Оставшуюся треть сбережений он оставил на счету на случай непредвиденных обстоятельств.

Когда он записывал пароль – древнее заклинание на гермесе, он, разумеется, услышал «молитву».

Затем он потратил в общей сложности 38 фунтов на два сюртука, две рубашки, две пары брюк, две пары кожаных ботинок, два галстука-бабочки, четыре пары носков, а также на зимние вещи: два двубортных пальто из шерсти, два однотонных кардигана**, две пары тёплых брюк. Плюс к этому — трость, бумажник и кожаный дорожный саквояж.

Закончив с покупками, Клейн зашёл в гостиницу, чтобы принять ванну и переодеться. Затем, желая избежать возможных встреч со знакомыми, он сразу же нанял карету до вокзала Тингена, по дороге купив газету и уточнив, что сегодня воскресенье.

Путь от Тингена до Бэклунда на паровозе занимал всего около 4 часов. Билет в роскошный первый класс стоил 3/4 фунта или 15 соль, во второй – 10 соль или 1/2 фунта. А вот переполненный и крайне неудобный третий класс был куда дешевле — всего 5 соль. Подумав, Клейн купил билет во второй класс — на поезд, отправлявшийся в два часа дня.

С билетом в одной руке и саквояжем в другой он устроился на свободное место в зале ожидания. Было лишь чуть больше 9 утра. Он бесконечно радовался, что в королевстве Лоэн пока не было жёсткой системы регистрации: для подтверждения личности хватало квитанций за воду, газ и аренду за последние три месяца, а чтобы купить билет на паровоз, и вовсе достаточно было просто заплатить.

Сидя в зале ожидания и думая о том, что уже сегодня он покинет Тинген и отправится в Бэклунд, Клейн вдруг почувствовал пустоту в груди. Он вспомнил сестру, которая вела себя скорее как мать, брата, любившего едкие шутки, и те моменты, когда они втроём, объевшись, валялись на стульях, не в силах пошевелиться…

Одна картина сменяла другую, и Клейн вдруг усмехнулся, усмехнулся с горечью, потому что вспомнил черепаху Мелиссы, которую та называла «куклой», и жалкую линию волос Бенсона.

Его внезапно охватило сильное желание увидеть брата и сестру ещё раз. Только сейчас Клейн понял, почему не выбрал более ранний поезд и купил билет именно на два часа.

Схватив саквояж, он быстро вышел из зала ожидания, сел в кэб и вернулся на улицу Нарцисса. Затем, спрятавшись в тени дома напротив, он уставился на дверь своего бывшего дома. Несколько раз он порывался перейти широкую улицу, но так и не смог заставить себя сделать этот шаг.

Клейн смотрел на дом напротив, и вдруг почувствовал себя бездомным, точно так же, как в первые дни после своего перемещения в этот мир.

И тут дверь распахнулась. На пороге появились Мелисса и Бенсон. На девушке было чёрное платье и чёрная шляпка с вуалью, на мужчине – чёрная рубашка, чёрный жилет, чёрные брюки, чёрный пиджак и чёрный цилиндр. Их лица были одинаково бесстрастны, а настроение – подавленным.

«Мелисса похудела… Бенсон выглядит таким измождённым…» – в груди у Клейна защемило. Он открыл рот, но так и не смог произнести их имена.

Неосознанно он последовал за Бенсоном и Мелиссой к ближайшей городской площади, где снова раскинулись шатры и выступал новый цирк.

Бенсон купил билеты и, с трудом выдавив улыбку, сказал:

— Этот цирк очень известен.

Мелисса безразлично кивнула:

— Угу.

Внезапно её нога поскользнулась, лодыжка подвернулась, и она чуть не упала.

Клейн, купивший билет следом, инстинктивно приоткрыл рот и протянул руку, чтобы поддержать сестру, но тут же отдернул её, беспомощно застыв в толпе проходящих мимо людей.

Бенсон испугался, но помочь уже не успевал. Однако Мелисса сама быстро выровнялась, сжала губы и промолчала.

В этот момент на арену выбежали клоуны: один балансировал на колёсах кареты, другой ползал по огромному надувному шару, третий подбрасывал в воздух теннисные мячики и ловил их с комичными ужимками.

Мелисса смотрела на представление с таким бесстрастием, будто его вовсе не существовало. Бенсон несколько раз пытался её расшевелить, даже громко аплодировал, но так и не смог поднять ей настроение, после чего и сам погрустнел.

Клейн, сжав губы, наблюдал за ними со стороны, желая подойти ближе, но не смея. Вдруг он потрогал бумажник в кармане, и у него появилась идея.

Бенсон и Мелисса пошли дальше, молча наблюдая за выступлениями.

Через некоторое время к ним подбежал клоун, разукрашенный красной, жёлтой и белой красками. Сначала он подбрасывал в воздух теннисные мячи, а когда зрители устремили взгляды вверх, невесть откуда вытащил букет – букет севильских хризантем***, символизирующих радость.

Букет оказался прямо перед лицами Мелиссы и Бенсона. Они растерянно посмотрели на клоуна. Но увидели только его раскрашенное лицо с нарисованной улыбкой – нарочито радостной улыбкой, преувеличенной улыбкой, почти нелепой улыбкой.

*прим. ред. А.: В английском «Законе о бедных» 1834 г. отсутствовал прямой запрет на сон на улице, однако бездомные обязаны были спать в работных домах, в условиях, больше похожих на тюремные. Таковой запрет прямо был прописан в «Законе о бездомных» 1824 г. – любое лицо, "найденное спящим в любом общественном месте, без средств к существованию", может быть признано бродягой и подвергнуто аресту, штрафу или тюремному заключению.

**прим. ред. А.: в оргинале 毛​衣, máo yī – свитер. В сер. XIX в. в Англии всю вязаную одежду называли «джемпер» (jumper). Моряки носили «гернси» (guernsey) – по названию острова, известного шерстяными изделиями. «Свитеры» (sweater) стали популярны только в к. XIX в. как одежда для похудения с помощью физических нагрузок и потения (to sweat – потеть). Для среднего класса считался приемлемым кардиган – по имени 7-го графа Кардигана, Джеймса Брюднелла, британского генерала. Он популяризировал вязаную шерстяную кофту на пуговицах, которую носили британские офицеры.

***прим. ред. А.: в оригинале 塞维亚菊, sāi wéi yà jú – севильская аяния (аджания), вымышленное растение мира ПТ. Хотя действительно существует род астровых Ajania, родственных хризантемам и распространённых в основном в Азии. Их соцветия похожи на соцветия других астровых – пижмы.

(Конец первого тома)