Бэкланд, столица всех чудес, земля надежды.

Эстер сидела на скамейке в ожидании поезда, сжимая в руке билет третьего класса на паровоз, отправляющийся через полчаса, и спокойно наблюдала за снующими туда-сюда людьми.

Если не считать описаний шумного великолепия в книгах и рассказов о мировом центре в газетах и журналах, у Эстер не было четкого представления об этом городе, как и о сверхъестественных силах – все ее знания были поверхностными, лишь вершиной айсберга.

Столица Бэкланд, естественно, стала центром торговли, промышленности и культуры королевства Лоэн. Сюда устремлялись искатели удачи, жаждущие найти свой трамплин к успеху. Большинство же стекалось в восточную часть города с ее многочисленными фабриками в поисках средств к существованию, связывая свою жизнь с дымящими трубами. Они из последних сил пытались свести концы с концами, пока оставалась хоть какая-то ценность их труда.

Чем дальше углубляешься вглубь города по обе стороны реки Тасок, тем больше он напоминает два разных мира. Восточный и западный районы сосуществовали в этом городе с миллионным населением: восточный район боролся за выживание в нищете, а западный район наслаждался пирами и развлечениями. Мост Бэкланда и паромы соединяли Восток и Запад, бесчисленные люди и товары текли по капиллярам города, сплетаясь в самый яркий гобелен северного и южного континентов.

Эстер уже обдумывала, где ей остановиться. Район моста был более опасным из-за обилия проходимцев и влиятельных лиц, но и найти следы диких обладателей потусторонних способностей там было бы проще. Работы хватало, но и в неприятности было легко попасть. Восточный район был еще более неспокойным, чем район моста, но там было легче скрываться и искать работу. Как говорится, у медали две стороны.

Район Хиллстон был экономическим и финансовым центром Лоэна – здесь находились фондовая биржа, расчетная палата, фьючерсный центр и другие известные компании. Цены на землю, естественно, были настолько высоки, что Эстер даже не рассматривала этот вариант. Однако, если говорить о возможностях трудоустройства, она была уверена, что в этом месте найдется, где затеряться, а удача – дама капризная.

В районе Джовуд, расположенном недалеко от реки Тасок, проживали в основном небольшие, но тесно связанные между собой состоятельные семьи. Но из-за стабильности этот район не подходил такой скрытной девушке, как Эстер. У нее было не так много денег, а долгосрочная аренда жилья в этом районе легла бы на ее плечи тяжким бременем. К тому же многие домовладельцы требовали от арендаторов удостоверения личности.

Церковь Святого Самуила Церкви Вечной Ночи в Северном районе, собор Святого Хильдебранда Церкви пара и механизмов в районе Святого Георгия, церковь Святого Ветра в районе Джовуд – все это отметалось сразу. Эстер всегда помнила о своей особенности, да и малыш Семерка с малышом Пятеркой, похоже, не ладили с официальными потусторонними. Она не хотела рисковать быть пойманной.

И где это написано, что она обязана быть верующей?!

Шумный портовый или фабричный районы тоже не рассматривались. Южный район казался неплохим вариантом. Хоть он и был сильно загрязнен, обстановка там была более спокойной, чем в восточном.

— Поеду-ка я сначала туда…

— Уууууууу!

Свисток паровоза – это рев угля, воды и жара, а непрерывное пыхтение мчащегося пара – это дыхание и сердцебиение этих стальных гигантов.

На путях показался огромный паровоз, рычаги, шестерни и оси передавали тягу на задние колеса, позволяя этому длинному змею неустанно двигаться по заданному маршруту, добираясь до самых отдаленных уголков, куда были проложены рельсы, значительно сокращая расходы и риски, связанные с дальними путешествиями для обычных людей.

Эстер чувствовала легкую вибрацию земли под ногами и не могла не восхищаться чудесами этого мира. Возможно, история действительно повторяется. Люди изобрели паровозы и телеграф, а в будущем, возможно, изобретут батарейки и телефоны.

Она смотрела на творение человеческих рук, ползущее по рельсам и изрыгающее в небо густой дым, и пробормотала себе под нос:

— О, разум человеческий…

Несмотря на опасности, которые несли с собой сверхъестественные силы, этот мир упорно двигался по пути прогресса. Просто император Розель дал ему хороший толчок, благодаря чему многие вещи появились на этом континенте гораздо раньше.

У Эстер не было таких амбиций. Она прижала к себе малыша Семерку и вместе с толпой пассажиров поднялась на борт паровоза.

В вагоне третьего класса не было закрепленных мест, только номера вагонов. Пассажирам, которым не везло, приходилось стоять. Эстер же повезло найти свободное место у окна. Однако вскоре к ней подсел пузатый мужчина средних лет с четырьмя кожаными чемоданами, занявшими изрядное пространство. Он извиняющимся тоном поздоровался с Эстер, а та ответила ему улыбкой.

Вскоре пейзаж за окном начал медленно двигаться – паровоз отправился к следующей станции. Прежде чем прибыть в Бэкланд, он должен был сделать несколько остановок в попутных городах. Путь до пункта назначения Эстер занимал четыре часа.

Мужчина снял котелок и, достав платок, принялся вытирать капли пота со своего лысеющего лба. Его редкие кастановые волосы слиплись на затылке, а нос-картошка покраснел. Судя по тяжелому дыханию, он, должно быть, бежал, чтобы успеть на этот поезд.

Аккуратный костюм мужчины помялся от беготни, а живот выпирал наружу. Он обмахивался котелком, пытаясь хоть немного остыть.

Чемоданы Джейкоба перегородили проход в и без того тесном вагоне третьего класса, и никто больше не мог пройти. Джейкоб не переставал извиняться перед недовольными пассажирами, пока поезд не набрал скорость, и никто больше не стал искать здесь свободных мест. В итоге остались только Эстер и этот господин.

Эстер искоса взглянула на него, а затем снова перевела взгляд на промелькающие за окном пейзажи.

Тинген остался позади, паровоз уносил ее все дальше от этого города.

Мужчина же, казалось, не мог усидеть на месте и снова радостно окликнул Эстер:

— Какая чудесная погода в Тингене, не правда ли?

Эстер крепче сжала в руках малыша Семерку и с дежурной улыбкой ответила:

— Да, недавно прошли дожди, поэтому небо такое голубое.

— Куда вы направляетесь? В Барлтин?

— Я еду в Бэкланд. Говорят, там погода не такая хорошая, как в Тингене.

— Вот это да! Клянусь Штормом, какое совпадение! — рассмеялся мужчина средних лет и хлопнул себя по бедру. — Я приехал в Тинген по делам, а теперь возвращаюсь в Бэкланд. В следующем месяце мне привезут товар, и ехать самому уже не придется.

— А чем вы занимаетесь? Ваши чемоданы такие тяжелые.

— Ха-ха-ха, в них в основном чертежи и модели, но есть и несколько тяжелых деталей… — проговорил мужчина и принялся рыться в карманах. Вскоре он вытащил визитку, измятую от долгого лежания в кармане. — В общем, мы занимаемся броненосцами, вам, наверное, неинтересно. Не то что духи или драгоценности, которые так любят дамы.

Эстер взяла визитку с надписью «Сталелитейная компания Дьюка» и с любопытством спросила:

— А почему вы не поплыли на корабле? По реке Тасок можно добраться прямо до Бэкланда.

Лицо мужчины мгновенно покраснело:

— Стыдно признаться, но… меня ужасно укачивает. Хотя я и работаю в этой компании много лет.

— Это… довольно печально, — Эстер с трудом сдержала смех. Малыш Семерка, уютно устроившийся у нее на руках, послушно моргнул, прислушиваясь к бессмысленному разговору.

Мужчина сокрушенно покачал головой:

— Вот так и живу, только и делаю, что по земле мотаюсь!

— Зато как турист?

— Ха-ха, я тоже так думаю. В любом случае, я не против попутешествовать, спасибо паровозам.

— Да, я впервые еду на паровозе. Технологии меняют жизнь.

— Звучит очень философски! — глаза мужчины загорелись.

— Возможно, это слова императора Розеля? Я где-то слышала, — тут Эстер начала импровизировать.

В безвыходной ситуации всегда можно все свалить на земляка из прошлого.

Он же не вылезет из могилы, чтобы меня пнуть?

Судя по всему, думая об этом, Эстер совсем забыла о собственном «воскрешении из мертвых».

***

Эстер узнала, что мужчину средних лет зовут Джейкоб Барри, и назвалась Эстер. Она не стала использовать вымышленное имя, решив, что все равно это всего лишь попутчик, и ей не важно, знает ли он ее настоящее имя.

Они все равно забудут друг о друге.

Однако, услышав, что у Эстер нет фамилии, Джейкоб посмотрел на нее с жалостью, но не стал расспрашивать. Вместо этого он принялся расхваливать Бэкланд, а потом поинтересовался целью ее визита.

— Ты едешь туда на заработки?

— Да. Наверное, это обычное дело? Ведь каждый день люди со всего мира стекаются в Бэкланд в поисках удачи.

— Ха-ха, это для купцов, — Джейкоб неодобрительно покачал головой. — Тебе еще рано, в Тингене тоже можно хорошо жить, незачем ехать в восточный район.

— Разве там все так плохо?

— Восточный район, фабричный район… — Джейкоб понизил голос, словно не желая, чтобы его услышал кто-то еще. — В конце концов, для фабриканта рабочий — всего лишь винтик в механизме. Сломанный винтик проще заменить, чем ремонтировать.

Эстер, конечно же, поняла, что он имеет в виду:

— Особенно когда есть более дешевая и качественная замена.

— Кхм, — Джейкоб прочистил горло и заговорил обычным тоном. — Раз уж ты все понимаешь, зачем тебе туда ехать? Съезди на экскурсию, и хватит. К тому же ты приехала слишком рано. В следующем месяце в Королевском музее пройдет «Выставка памяти Розеля», тебе должно понравиться.

Эстер нежно погладила перья малыша Семерки. Тот поднял голову, посмотрел на Джейкоба и каркнул. Мужчина по какой-то причине спрятал круг своего правого глаза, и теперь его не отличить от обычной вороны, каких много на кладбище.

Джейкоб не смог сдержать любопытства и спросил:

— Это твоя птица?

— Да… его зовут Семерка.

— Странно, редко увидишь ворону в качестве домашнего питомца.

— Иногда мне кажется, что он умнее меня, поэтому он, скорее, мой друг, — Эстер растянула губы в улыбке.

Джейкоб рассмеялся, не приняв ее слова всерьез, а затем наставительным тоном предупредил ее быть осторожнее и не соваться в восточный район без крайней необходимости. Подобная смена отношения поражала, ведь еще несколько минут назад он расхваливал Бэкланд. Эстер едва сдерживала смех, но была благодарна за заботу.

Время летит незаметно, когда рядом есть с кем поговорить. Благодаря открытости и дружелюбию Джейкоба Эстер узнала много нового о Бэкланде и получила более глубокое представление об этом городе.

Мнение местного жителя оказалось гораздо ценнее, чем все, что было написано в книгах и журналах, и Эстер была этому очень рада.

— Вы очень добрый человек, Джейкоб. Ваша компания обязательно добьется больших успехов.

— Эх, бизнес — дело нелегкое. Наш босс все переживает. Вот бы нам получить новые инвестиции, тогда бы мы смогли запустить грандиозный план по внедрению технологий броненосцев в область торгового судоходства.

— Не волнуйтесь, возможно, какой-нибудь аристократ заинтересуется вашим бизнесом и поддержит вас.

— Ха-ха-ха, это было бы здорово! — Джейкоб похлопал ногой по стоявшему рядом чемодану. — Только бы меня не заставляли сопровождать этого важного клиента на корабле, а в остальном – без проблем!

Сойдя с поезда на станции Бэкланда, Эстер быстро попрощалась с Джейкобом. Она не хотела задерживать доброго господина, поэтому решила пойти своей дорогой.

Возможно, из-за того, что на Эстер было довольно качественное пальто, в толпе к ней потянулась рука. Она не стала ничего предпринимать и позволила незнакомцу залезть в карман и вытащить оттуда несколько монет. Внезапно девушка споткнулась и упала прямо на вора.

Тот явно не ожидал, что Эстер окажется такой сильной, и упал на землю. Эстер принялась извиняться, с улыбкой помогая ему подняться. Сидевший у нее на плече Семерка дважды каркнул, привлекая внимание окружающих.

Карманник что-то пробурчал себе под нос и поспешил ретироваться, растворившись в толпе. Очевидно, он не хотел привлекать к себе лишнего внимания и боялся, что Эстер раскроет его замысел.

Эстер же потрогала лежавшие во внутреннем кармане несколько купюр. Ее улыбка стала еще шире. Она не спеша направилась к выходу со станции.

— Украсть пенни, чтобы обменять их на сулер. Какая выгодная сделка. Грех упускать такую возможность.

— Ты же понимаешь, что это кража? — прошептал ей на ухо Семерка.

— Я… я просто забрала то, что он у меня украл. Это называется равноценным обменом.

— Это неравноценно.

— Эти несколько пенни составляют десятую часть моего состояния, а те сулеры, что я взяла, — лишь малая часть его денег. Я же не взяла больше!

Семерка посмотрел на нее с презрением. Впрочем, ворону такое выражение очень шло.

— Ты правда думаешь, что это справедливо?

Эстер покачала головой:

— Я просто ответила на его злобу, вот и все. Раз он решился меня ограбить, значит, мне повезло, а ему нет. Я не такая уж добрая, просто большинство людей, которых я встречала, заслуживали моего хорошего отношения.

Малыш Семерка вздохнул. Его печалила эта необоснованная принципиальность, но в то же время он находил происходящее забавным. Ему не терпелось увидеть тот день, когда Эстер переступит через свои принципы:

— А что, если однажды тебе придется поступиться своей добротой? Что, если без этого ты не сможешь выжить, а переступив, получишь шанс забраться на вершину, используя других как ступеньки?

Эстер открыла рот, но так ничего и не сказала.

Малыш Семерка довольно щелкнул клювом:

— Лицемерие. Подлинное человеческое лицемерие.