Эстер осторожно потрогала ворона за шею:

— Почему мне кажется, что мы уже где-то встречались...

Ворон не стал уворачиваться, позволяя ей почёсывать себя за шеей, и лукаво спросил:

— Да, почему же?

Эстер тут же отдёрнула руку. Этот насмешливый тон напомнил ей о надоедливом червяке, и она принялась искать его глазами. Как она и думала, червяк лежал в углу гроба, свернувшись в тугой клубок.

— Эй, проснись, ты как?

Эстер взяла червяка в руки, и он тут же больно укусил её за палец. Она вздрогнула от неожиданности, но всё же не выронила его.

— Ладно-ладно, я была неправа, но ты же мог не кусаться так сильно! Раньше ты был не такой агрессивный...

— Если он тебе не нравится, я могу его съесть, — вдруг предложил ворон.

Эстер перевела взгляд с червяка на перепачканного землёй ворона, а затем резко смахнула его с колен и спрятала червяка за пазухой.

— Он мой... друг! Мы познакомились, как только я попала в этот мир! Пускай это я так решила, но всё же он мой друг! И я не позволю тебе его обижать!

Ворон взлетел на надгробие и закатил глаза:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно!

Снова повисла неловкая тишина. Эстер посмотрела на червяка, который с любопытством смотрел на неё снизу вверх.

— [Не увидать сегодня людям старой той луны,

Но светит та луна и ныне людям прежних лет].

Ворон не мог читать стихи, но эти строки на китайском языке он произнёс с выражением.

Эстер удивлённо моргнула, но тут же отогнала мысль о том, что ворон тоже может быть путешественником из другого мира. Она вспомнила его поведение, манеру общения — всё это казалось таким знакомым. Она уже слышала эти стихи, когда рассказывала о своей жизни червяку.

И интонации ворона были в точности такими же, как у неё самой.

— Потом ты ещё плакала в подушку...

— Хватит, я поняла! — перебила его Эстер. — Так ты... ты и правда... А кто тогда он?

Она переводила взгляд с червяка на ворона и обратно.

— Я — Амон, — презрительно фыркнул червяк.

Эстер посмотрела на ворона, и тот, невинно хлопая глазами, повторил:

— Я — Амон.

Лицо Эстер, всё ещё красное от смущения, окаменело:

— Может, мне тоже представиться Амоном?

— Жаль, но ты не можешь. У меня есть имя...

— Это мы уже слышали, — беспощадно оборвала его Эстер. — Я не глупая, не произноси своё имя вслух! Даже рассеянные личности должны соблюдать эту простую заповедь!

Ворон снова расхохотался. За сегодняшний день он получил столько удовольствия, сколько не получал за последние месяцы. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать за мучениями своего собрата.

Однако кладбище — не самое подходящее место для долгих разговоров, тем более что скоро рассвет, и сюда могут явиться Ночные Стражи. Нужно было поторопить Эстер.

— Как бы то ни было, ты и правда умерла, Эстер. Ты уже несколько дней лежишь в этой могиле. Хочешь взглянуть на свой надгробный камень?

Эстер рассмеялась сквозь слёзы, глядя на свою эпитафию. Червяк, которого она спрятала в кармане, отчётливо чувствовал, как её эмоции проносятся сквозь невидимые нити, словно раскаты грома.

Этот шквал чувств был невыносим, и червяк инстинктивно сжался в тугой клубок, погружаясь в сон, чтобы защитить себя от этого взрыва эмоций.

«Какой ужас, — подумал он. — Как существо из чистой силы может выносить такое? Неудивительно, что этот неудачник так радовался, он ведь ждал, когда я попаду в эту ловушку!»

«Нужно заставить её произнести почетное имя оригинала, чтобы он узнал об этом месте...»

Ворон, разумеется, не догадывался о планах червяка. Он с удовольствием наблюдал за тем, как Эстер вытирает слёзы рукавом:

— Так что советую тебе поторопиться с решением. И давай-ка побыстрее закопаем этот гроб обратно.

Эстер и сама понимала, что её воскрешение вряд ли обрадует местных жителей. Скорее всего, они испугаются и сочтут её угрозой.

— Забавно, никогда не думала, что буду закапывать свой собственный гроб.

— Это всё же лучше, чем копать себе могилу, — заметил ворон.

— Ты как будто сам этим занимался.

Эстер собрала свои вещи: серебряный значок и несколько монет, которые она всегда носила с собой. Всё остальное осталось в её прошлой жизни.

Делать было нечего, и она, закрыв гроб крышкой, взяла в руки лопату. Пальто и кепку она решила оставить себе, накинув пальто на плечи, как плащ.

Ворон стряхнул с перьев пыль, ещё больше испачкав надгробие:

— Если не знаешь, куда идти, я могу тебе подсказать.

— Ты снова про море Чанхай? Нет уж, увольте. Через пару месяцев зима, мне нужно где-то обосноваться. Конечно, я мечтала о приключениях, но только в книгах. А в реальной жизни я не хочу замёрзнуть насмерть.

— Тогда обратись за помощью к... моей семье.

Эстер усмехнулась, утрамбовывая землю на могиле:

— Только не говори, что вас там всех зовут Амон! И как вы друг друга различаете?

Она покрутила в руках лопату:

— Откуда ты её взял? Её нужно вернуть.

Ворон взлетел на плечо Эстер и указал крылом на сторожку:

— Но прежде чем мы вернём лопату, ты не хочешь повидаться с ещё одним неудачником?

— Ещё один неудачник? — Эстер остановилась на полпути к сторожке. До неё дошёл смысл слов ворона, и на её лице отразилась печаль. — Он тоже... Ты знаешь, где он? Проводи меня к нему, пожалуйста.

Ворон указал крылом в другом направлении. Пройдя мимо нескольких рядов могил, Эстер остановилась у фотографии молодого человека.

Юноша с умным лицом, аккуратно зачёсанными чёрными волосами и добрыми карими глазами показался ей смутно знакомым.

— «Лучший товарищ», — прочитала Эстер вслух.

«Он тоже скрывал много тайн», — с грустью подумала она. Возможно, она никогда не узнает, что с ним произошло. Они могли бы стать лучшими друзьями, поддерживать друг друга в этом чужом мире.

Но им не суждено было осуществить задуманное. Прощай, мой друг.

Эстер рукавом протёрла фотографию на надгробии и поправила увядший букет белых цветов.

— [Спокойной ночи, товарищ Чжоу Минжуй, пусть тебе приснятся только хорошие сны].

Глава 62. Путешествие в неизведанное

— На юг? В порт Приц?

Эстер аккуратно прислонила лопату к двери сторожки. Свет внутри не горел, смотритель, скорее всего, уже спал. Чтобы не столкнуться с Ночными Стражами, она решила не рисковать и обойти сторожку, направившись к главным воротам кладбища.

— Порт Приц — неплохое место, чтобы начать новую жизнь. Оттуда корабли ходят по всему миру, — прокаркал ворон, сидящий у неё на плече. — Раз уж ты не хочешь на север, то тебе прямая дорога на юг.

Эстер мысленно представила карту Лоэна и карту мира. Пересекать бушующее море, чтобы добраться до Байлана, ей не хотелось, это слишком далеко. Её больше привлекало легендарное море Сониа, опасное, безумное, откуда ещё никто не возвращался. Эстер была уверена, что в этих водах скрываются великие тайны.

Одно дело — интересоваться, а другое — действовать.

— В порту Приц легко найти работу? Желательно, что-нибудь стабильное.

Ворон устало вздохнул:

— Умоляю, используй свои способности! Ты теперь — «Мародер»! Почему ты вечно думаешь только о работе?!

— Заработанные деньги всегда слаще украденных! — заявила Эстер, как будто забыв о том, что её способности — результат кражи.

Червяк, прячущийся у неё в кармане, вдруг высунул голову и недовольно прошипел:

— Если ты не собираешься использовать мои способности, верни их мне! Мне они нужнее!

Эстер невольно сжала руку в кулак. Она почувствовала, что её дар стал сильнее.

— У вас, двоих, разные последовательности? Мне кажется, я могу красть больше, чем раньше.

Ворон хихикнул и подмигнул ей:

— Разумеется. Мой друг-моряк лишился характеристик пятой последовательности, а ты позаимствовала у меня седьмую.

— Ты спрашивала, как мы друг друга различаем? — включился в разговор червяк. — Проще всего — по роду занятий. Например, тот, что в Прице — Почтальон Амон.

Эстер побледнела:

— Значит, ты предложил мне отправиться в порт Приц, чтобы я обратилась за помощью к твоей семье?

— Как ты можешь называть это коварным планом? Что может быть естественнее, чем обратиться за помощью к своим сородичам, когда попадаешь в беду?

Эстер не нашлась, что ответить, и сменила тему:

— А ты, значит, какой Амон?

Ворон отвернулся, делая вид, что не слышит её.

— У него пока нет имени, — охотно ответил червяк. — Ты лишила его способностей, прежде чем он успел стать Барменом Амоном. Можешь звать его Червяком Амоном.

Ворон молчал, плотно закрыв глаза.

— Раз уж ты тогда был седьмой последовательностью, то буду звать тебя малышом Семёркой. Семёрка и Пятёрка. Я не могу называть вас всех Амонами. Если все Амоны — это один и тот же Амон, то, получается, никого из вас не существует? Странно как-то.

Червяк замолчал. Он считал Эстер глупой девчонкой, которая живёт в мире фантазий, но её слова задели его за живое.

Он хотел возразить, но не смог подобрать слов. Для них было само собой разумеющимся, что каждый клон Амона — это Амон.

— Ты не совсем права, — прервал молчание ворон. — Мы не седьмая и пятая последовательности, просто твои возможности пока ограничены. Но я не против, если ты будешь так нас называть. Эй, Пятёрка! А ты как?

Червяк фыркнул, свернулся калачиком и снова заснул.

Ворон, обрадованный тем, что не получил ответа, лениво прищурился, глядя на задумчивое лицо Эстер:

— Видишь, Пятёрка не возражает.

Эстер всё ещё обдумывала свои новые способности. Ей хотелось попробовать похитить чужие мысли, но она не знала, с кого начать.

— Я могу украсть твои мысли? — спросила она у ворона.

— Если ты спрашиваешь разрешения, это уже не кража! — рассердился ворон, больно клюнув её в ухо.

— Ладно-ладно, поняла! Не клюй меня! Больно же!

Небо затянуло тьмой, багровый диск луны светил тускло, но скоро его сменит солнце.

В Тингене начнётся новый день.

***

Эстер свернула в узкий переулок, чтобы не столкнуться с патрульными.

Она всё ещё не решалась использовать свою новую способность, поэтому старалась избегать людей. Посоветовавшись с вороном Семёркой, она решила отправиться на железнодорожный вокзал, до которого было ближе, чем до порта. Чтобы сесть на корабль без документов, ей пришлось бы искать лодочника за городом.

Можно было бы спуститься вниз по течению реки Тасок, но, глядя на жалкие гроши, оставшиеся у неё в кармане, Эстер сомневалась, что ей хватит денег на билет.

— Скажи, почему ты не хочешь воровать? — спросил червяк Пятёрка. — Если можно получить всё, что хочешь, не прилагая усилий, почему бы этого не сделать?

— У каждого человека должны быть принципы!

— Не говори глупостей! Ты же не человек!

Эстер замолчала на несколько секунд, а затем нервно рассмеялась:

— Ха-ха, ну да, кто же ещё может воскреснуть из мёртвых...

Этот мир был слишком странным.

Эстер молча шла вперёд, лишь изредка обращаясь к ворону Семёрке, чтобы уточнить направление.

— На этом перекрёстке нужно свернуть на запад. Нет, не налево, а направо. Ты же вроде бы читал книги по географии, неужели ты не видел карту Тингена?

— Видел, но моё чувство направления хуже, чем у тебя. У птиц в этом плане преимущество.

— Ты просто оправдываешься.

— Нет, я хвалю тебя за ум.

— Скучно. На следующем перекрёстке налево, и ты на месте, — буркнул ворон.

Эстер радостно вошла в здание вокзала. Её странный наряд напоминал о подростках-бунтарях, сбежавших из дома, но сейчас её настроение было ясным, как небо в сентябре. Её жизнь в Тингене закончилась, впереди ждали новые места, новые знакомства. Путь будет нелёгким, но Эстер с нетерпением ждала перемен.

Как и сказал Семёрка, это была хорошая возможность скрыться от Церкви. Эстер не хотела вечно прятаться за Вратами Чаниса. Она выполнила свою клятву, и люди начали забывать о ней.

Она больше не могла вернуться.

И, что самое главное, она стала обладательницей способностей пятой последовательности, что придавало ей уверенности в себе. Ей нужен был целый мир, чтобы найти способ стать ещё сильнее.

«Да, однажды я встречусь с Инсом Зангвиллом лицом к лицу и отплачу ему за всё».

Уверенность в себе и чёткая цель — вот что нужно для успеха.

Однако через несколько минут хорошее настроение Эстер испарилось. Она растерянно смотрела на кассира.

Ворон Семёрка, сидящий у неё на плече, устало вздохнул. Если бы Эстер просто украла билет, у неё не было бы проблем.

Эстер вспомнила карту Лоэна и выбрала другой пункт назначения:

— Сколько стоит билет до Бэкланда? Мне самый дешёвый, в третий класс!