Смотритель кладбища забыл о ночном обходе.

Только он вышел из своей сторожки с фонарём в руке, как тут же вспомнил об упущении и вернулся обратно, решив, что уже всё проверил. Сил бодрствовать у него совсем не осталось, смотритель устало зевнул, поправил на плече сползший плащ и отправился спать.

Этой ночью его сон будет особенно крепким.

Юноша вышел из сторожки и неспешно направился к могиле Эстер, насвистывая незатейливую мелодию моряков.

Ворон всё ещё сидел на надгробии, поправляя клювом перья. Увидев приближающегося юношу, он недовольно зыркнул на него чёрным глазом:

— Ты и правда собрался копать сам? Почему бы не паразитировать на смотрителе?

Юноша наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне:

— А не ты ли постарался, чтобы он уснул? Не заметил, что на этом кладбище нет ни единой живой души? Не хочу привлекать лишнего внимания. Боюсь, если я в него вселюсь, сюда мигом нагрянут Ночные Стражи, и тогда уж точно ничего не выйдет.

— Откуда мне знать? — ворон равнодушно пожал крыльями. — Я просто привёл тебя сюда. Открой гроб, там и посмотрим.

Юноша и ворон замолчали. На огромном кладбище царила тишина, не было слышно ни пения птиц, ни стрекотания насекомых, как будто этот уголок мира был лишён всякой жизни.

Внезапно юноша и ворон одновременно повернули головы в сторону могилы Эстер и хором произнесли:

— Интересно...

Юноша удивлённо посмотрел на ворона:

— Ты же говорил, что связь с оригиналом и остальными копиями потеряна?

— Я всё ещё Амон, и я прекрасно знаю, как мыслят другие Амоны, — ворон спрыгнул с надгробия и сделал пару шагов по земле. — Неудивительно, что ты ни в кого не вселился. Просто не можешь, ха-ха-ха...

Юноша щёлкнул пальцами, отбросив ворона в сторону, и поднял с земли лопату:

— Тому, кто лишён своей судьбы, лучше помалкивать. Не понимаю, как ты вообще дошёл до жизни такой, что от тебя осталась лишь жалкая тень твоей силы.

— Случайность, — буркнул ворон, взлетел и снова уселся на надгробие, наблюдая за юношей.

Груда земли рядом с могилой росла с каждой минутой, и вскоре лопата ударилась о дерево. Юноша отбросил лопату в сторону и поднял крышку гроба.

Взглянув на лежащую внутри «покойницу», он не смог сдержать низкого свиста:

— Какой аккуратный удар.

Юноша отложил крышку гроба в сторону и с любопытством наклонился над могилой. На вид девушка была совсем юной, но для мифических созданий возраст — понятие весьма относительное. Его взгляд скользнул по её простому льняному платью, безмятежному лицу и серебристым, словно ручей, волосам. Этот цвет напомнил ему о «Змее Меркурия».

— Ты говорил о её способностях. Она что, ангел Пути Судьбы? Но Уроборос — уже Король Ангелов, а его потерянная характеристика находится у главы Школы Жизни, ещё одна змея здесь ни к чему.

Ворон промолчал. Он подлетел к гробу, закашлялся и выплюхнул на край гроба маленький комочек серебристых волос. Как только прядь волос покинула его тело, вокруг правого глаза ворона появилось белое кольцо. Он прикрыл глаза, молча глядя на «покойницу».

— И эта штука подавила твою индивидуальность? Всего лишь прядь волос?

Ворон решил не отвечать на вопросы юноши, чтобы не сболтнуть лишнего, и задал свой:

— Ты заметил, что её тело совсем не тронуло разложение?

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Что, Амон теперь должен бояться Амона? — Юноша не стал дожидаться ответа и склонился над гробом. — И всё же это странно. Судя по дате, она умерла неделю назад, но даже в прохладную погоду тело не может так хорошо сохраниться.

Взгляд юноши упал на серебряный значок, лежащий на груди девушки. Улыбка на его лице стала не такой уверенной:

— Последовательница Богини? Но я не слышал, чтобы её сила могла остановить разложение. Если это не проделки Церкви, тогда она пыталась...

— Не неси чепухи, — перебил его ворон хриплым голосом. — Её способности не имеют никакого отношения к этим организациям. Всё дело в ней самой.

Юноша поднял с земли прядь волос, не обращая внимания на капли желудочного сока, и поднёс её к глазам. На стекле монокля, словно в зеркале, мелькнули странные отблески:

— Необычные способности? По-моему, это скорее носитель. Похоже на нашу ситуацию, но есть и отличия. Больше похоже на...

— ...сосуд, — закончил за него ворон, прикрыв глаза. Голос его дрожал от волнения.

Юноша кивнул, но всё же возразил:

— Но она слишком слаба, чтобы стать сосудом для божества. Кто бы ни скрывался в ней, его силы сильно ограничены, он явно не дотягивает до уровня Истинного Бога. Да и зачем ангелу создавать для себя столь сложный сосуд? Проще восстановить свои силы.

— Тем более, что она слишком слаба! Если бы не счастливая случайность, благодаря которой она заполучила способности седьмой последовательности, она бы так и осталась обычным человеком! Неужели тот, кто прячется под этой маской, способен лишь тайком лить слёзы по ночам? — ворон раздражённо тряхнул головой, вспоминая о своей временной тюрьме.

— Возможно, не она заполучила их по счастливой случайности, а ты потерял по собственной глупости.

Юноша бросил прядь волос на землю и протянул руку к лицу Эстер. Его способности подсказывали, что под её кожей скрывается нечто непознаваемое, и он решил начать исследование с раны на лбу.

Ворон с белым кольцом вокруг глаза перелетел на надгробие, чтобы быть подальше от гроба, и с нескрываемым любопытством наблюдал за происходящим.

Когда до лица «умершей» оставалось всего несколько сантиметров, рука юноши замерла. Он обернулся к ворону:

— Неужели ты надеешься, что я попаду в ловушку?

— Что ты! Я ведь искренне хочу, чтобы ты помог мне и другим Амонам разобраться, кто такая эта Эстер, — прошипел ворон, подталкивая юношу к действиям. — Оригинал наверняка думает так же.

Юноша помедлил ещё секунду, и на его лице появилась широкая улыбка:

— Зря я не заставил тебя копать могилу.

Словно смирившись со своей участью, он отвёл рукой прядь волос со лба Эстер, открывая взгляду рану.

Как только кончики его пальцев коснулись кожи, произошло то, чего он так опасался.

Из-под его пальцев вырвался светло-жёлтый огонёк, который в одно мгновение превратился в огромный светящийся кокон, окутавший юношу с головой.

Ещё больше его напугало то, что его аватары, паразитирующие в микроорганизмах, были мгновенно подавлены неведомой силой и сжались обратно в его тело!

Идеальная ловушка для паразита.

Стекло монокля на правом глазу юноши ярко вспыхнуло, отражая в разы более яркий свет, в котором беспорядочно метались разноцветные лучи, не складывающиеся ни в какие символы, но излучающие странную сковывающую силу.

Свет пронзал тело юноши, лишая его возможности двигаться. Казалось, он не принадлежал этому миру и не причинял боли, но фигура юноши начала расплываться, словно её рисовали тающими красками.

Вскоре он превратился в маленькую точку, за заключённую в сжимающемся коконе. Его пальто упало на землю.

Раздался приглушённый гул, и светящаяся точка раскололась на три части. Две из них исчезли во лбу Эстер, а третья, словно выплюнутая косточка, упала на землю.

Ворон на надгробии разразился хриплым смехом, он хохотал до слёз, едва удерживаясь на скользком камне.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он скатился с надгробия, но смех его не умолкал. Зловещее карканье разносилось над тихим кладбищем Рафаэля.