День выдался спокойным, но каждый раз, вспоминая о том, что случилось с Конли, Эстер чувствовала леденящий холод в груди. Этот холод пронизывал её насквозь, словно из её души вытекали все чувства, как вода из разбитого кувшина.

Конли уже назначил дату свадьбы, но теперь всё было под сомнением. Возможно, его невеста не бросит его, но он лежал в больнице, измученный болью, и увечье останется с ним на всю жизнь. Им придётся столкнуться с неодобрением родных, и будущее их казалось туманным.

Как это бессильно…

Эстер сидела на диване в приёмной, откинув голову назад и рассеянно слушая Розан, которая взахлёб пересказывала рецензию на «Возвращение графа» из журнала «Театральный авангард». Она рассеянно улыбалась, поддакивая и думая о своём.

Перед уходом Леонард заглянул в приёмную, чтобы попрощаться, но он очень спешил, видимо, отправляясь на задание. Неизвестно, кого он на этот раз преследовал.

— Розан, ты пойдёшь на «Возвращение графа»? — спросила Эстер.

— Конечно! Все в округе только об этом и говорят, нельзя же оставаться в стороне. Но мне не придётся самой покупать билеты, я уже договорилась с миссис Филипп, она купит билеты для нас обеих.

— Понятно…

— Эстер, ты тоже хочешь пойти? — восторженно спросила Розан. — Я могу попросить миссис Филипп вернуть мой билет и купить другой, чтобы мы смогли пойти вместе!

— Давай как-нибудь потом, — Эстер сонно зевнула. — Боюсь, я засну прямо во время спектакля. Это же неуважительно.

— Тоже верно, — лицо Розан омрачилось. — Давай подождём, пока ты поправишься. Я могу сходить с тобой ещё раз, говорят, этот спектакль имел большой успех в Бэкланде!

Вечером, разнося ужин, Эстер обнаружила, что Клейн тоже в офисе. Он с утра дежурил у Врат Чаниса и должен был смениться лишь под утро. Из-за того, что несколько Ночных Стражей выбыли из строя, им не хватало людей. Леонард, взяв на себя расследование дела Ланевуса, отправился на задание.

— Спасибо, Эстер, — сказал Клейн. — Кстати, это тебе. Чуть не забыл.

Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени — похоже, он плохо спал. Но, увидев Эстер, он искренне улыбнулся.

Клейн достал из кармана бумажный пакетик. Эстер заглянула внутрь и увидела четырёхлистный клевер.

— Откуда он у тебя?!

— Из дома госпожи Шэрон. Похоже, четырёхлистный клевер можно использовать для ритуалов. Я спросил капитана, и он разрешил мне его взять.

— Спасибо! Я и не надеялась! Сама уже и забыла об этом.

— Да, в последнее время слишком много всего произошло, — согласился Клейн.

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить, — Эстер похлопала его по плечу. — Золотой фунт подойдёт?

Клейн вспомнил о скромных сбережениях Эстер, не намного превосходивших его собственные:

— Не стоит. Мы и так оба бедные, давай не будем говорить о деньгах. Это унизительно.

Они помолчали несколько секунд, а затем одновременно рассмеялись.

— Но я отдам это капитану, — сказала Эстер, повертев в руках лёгкий пакетик. — Я же отдала ему формулу и все ингредиенты. Нельзя допустить, чтобы Адемисаул стал нелегальным Потусторонним, это же ему только навредит.

— Согласен, официальным Потусторонним жить гораздо спокойнее, — кивнул Клейн. — А то ещё Адемисаул куда-нибудь сбежит, и хозяин «Пьяного Дракона» нам этого не простит. Я немного наводил справки: мать Адемисаула умерла при родах, и, кажется, он сын друга Свейна. Этот друг отправился в плавание и пропал — говорят, попался пиратам.

— Печально… наверное, это судьба.

— Но Адемисаулу сейчас гораздо лучше, ведь ты ему помогла, да?

— Да, я немного рискнула, не зная, что из этого выйдет, — призналась Эстер.

— Иногда мне кажется, что ты ещё большая сорвиголова, чем я, — Клейн сел на стул и, открыв крышку супницы, вдохнул аромат сливочного супа, который мгновенно заполнил комнату. — Что это у нас сегодня такой праздничный ужин? Я же заказал самый дешёвый набор!

— Кхм… я, пожалуй, пойду! Мне тоже пора ужинать! — Эстер поспешила удалиться.

Похоже, она перепутала подносы. Но ладно, пусть Клейн поест как следует. У неё в наборе был ещё и яблочный пирог на десерт, Клейн его любит.

«Ну хоть Клейн не унывает», — подумала Эстер с облегчением.

Отдав четырёхлистный клевер капитану, она почувствовала удовлетворение, отчасти рассеявшее мрачные мысли, преследовавшие её в последнее время.

Потусторонние события следовали одно за другим, не давая Ночным Стражам ни минуты покоя. Больше всех досталось Клейну и Данну, и Эстер невольно за них беспокоилась. Пусть она и не была обычным Потусторонним, но прекрасно понимала, какую опасность таит в себе потеря контроля.

Случай со стариком Нилом показал, что расслабляться нельзя. Эстер не была уверена, что сможет снова использовать знак бесконечности. А если что-то подобное случится снова…

«Не стоит об этом думать», — она попыталась прогнать тревожные мысли.

В последнее время Эстер не покидало чувство беспокойства, нехорошие предчувствия накапливались в её душе, словно снег, который вот-вот должен был обрушиться лавиной.

***

Эстер снова видела сон.

На этот раз у неё не было тела. Она стала бесстрастной камерой, фиксирующей всё, что происходит, но эти события отличались от тех, что она помнила.

Коренастый мужчина средних лет с рыжеватыми волосами вышел из паба «Стервятник», поправляя причёску, щедро смазанную бриолином. Монокль в правом глазу блестел. Оглядевшись по сторонам и отряхнув пиджак, он с улыбкой скрылся в тени улицы Железного Креста, направляясь к экипажной остановке.

Небритый мужчина, от которого разило спиртным, стоял на причале и ругался с молодыми матросами. Затем он, размахивая целой и невредимой правой рукой, сердито взошёл на палубу «Клевера». За ним следовали несколько человек, среди которых был миловидный юноша с круглым лицом.

В переулке за пекарней «Слим» было полно крови. Дети, забившиеся в угол, так и не дождались помощи. Брик, превратившийся в монстра, полностью потерял рассудок. Кровь, смешанная с отчаянными, полными ужаса криками, стекала в канализацию, словно Багровая Луна пролилась на землю.

Миссис Дэйли перевели не в Бэкланд, а в порт Энмат. На улице Саутгемптон Ночные Стражи сражались с хладнокровным убийцей. Несколько человек получили ранения, но им всё же удалось его одолеть. Адемисаул, взглянув на Клейна, заплакал кровавыми слезами и в ужасе спрятался в углу, охваченный непрекращающимся безумием…

В большинстве случаев ничего не изменилось. Словно судьба снимала с себя покров тайны, показывая Эстер, как её незначительные поступки изменяют ход событий, раскрывая перед ней причинно-следственные связи. Судьба словно говорила ей: «Даже без тебя у всего есть свой путь».

Если бы у неё было тело, Эстер бы дрожала.

Но этот процесс не останавливался. Эстер была вынуждена наблюдать за развёртывающейся перед ней картиной.

Она видела, как из-под двери выглянула «Кукла Несчастья» и показала Клейну странный символ. Видела, как в Рамде Данн с помощью эмблемы защитил Клейна и Фрая и помог им победить Чёрного Рыцаря.

Видела, как старик Нил потерял контроль, не в силах справиться с безумием, и как Данн и Лоя подняли пистолеты. Две серебряные пули прервали его жизнь, а рука Клейна дрожала.

Старик Нил молил о пощаде, но его голова, единственная часть тела, сохранившая человеческий облик, была пробита пулей. Его старое, знакомое лицо выражало лишь отчаяние.

«Хватит! Я не хочу больше этого видеть! Старик Нил не умер, я его спасла! Всё это неправда! Остановите это! Мне хватит!»

Эстер хотела закричать, но у неё не было рта. Она была прикована к экрану этого кошмарного фильма, вынужденная наблюдать, как люди в чёрном несут гроб на кладбище Рафаэля. Розан в белом платке рыдала.

Ночные Стражи «Чёрного Шипа» изобразили на груди знак Багровой Луны, прощаясь со своим другом и коллегой:

— Да хранит тебя Богиня.

Клейн положил на могилу гвоздики и посмотрел на надпись под чёрно-белой фотографией старика Нила. Эстер тоже прочитала эпитафию:

«Если не смог её спасти, то хотя бы будь рядом с ней».

Эстер разделяла отчаяние всех, кто присутствовал на похоронах. Гнев уступил место страху. Именно потому, что она слишком хорошо понимала, что происходит, она не хотела знать, что ждёт её впереди.

В мире, где её не было, всё произошло именно так. Ей казалось, что она стоит рядом с ними на кладбище Рафаэля, плачет вместе с Розан, смотрит на надгробную плиту вместе с Клейном, молча скорбит вместе со всеми.

«Зачем вы мне это показываете? Я же… я же всё изменила!»

Картинка снова изменилась. Роскошно одетая дама сидела в кресле. Конли, стоявший у двери, резко повернул «Зеркало медиума» к ней.

— Осторожно! — крикнул Клейн.

Фигура женщины исказилась, превратившись в зеркало в полный рост. Конли, взглянув в запечатанный артефакт 3-0271, увидел в нём своё отражение.

Пока Клейн отчаянно сражался с дамой, Конли вдруг встал с пола — чёрное пламя и ледяные копья пронзили его насквозь, но не причинили ему вреда.

Но когда дама использовала магию зеркала, Конли закричал от боли. Кровь и внутренности хлынули у него изо рта.

«Нет! Капитан сказал, что Конли… он просто ранен… его обожгло пламенем, но он… он…»

«Они же все живы? Это правда?»

Эстер уже не могла связно мыслить. Она лишь хотела, чтобы этот кошмар поскорее закончился.