Тьма, словно вырванный из ночного неба лоскут, хлынула в комнату, заполняя каждый её уголок. Лишь редкие звёзды мерцали в этой тишине, и от разбитых часов исходило спокойствие и умиротворение. Старик Нил, стоявший посреди комнаты, мгновенно закрыл глаза и, обессиленный, рухнул на пол.

Огромный глаз над головой Эстер померк и растворился, словно рисунок, стёртый ластиком.

Тьма, прогнав божественный взор, окутала Эстер подобно плотному занавесу. Чёрные вуали одна за другой ложились на неё, и уцелевшие искры, наконец, смогли вернуться в её волосы.

Под воздействием этой успокаивающей силы золотой свет в глазах Эстер погас, и когда мрак в них рассеялся, вернув им привычный светло-серый цвет, она закрыла глаза и погрузилась в сон.

Тьма обволакивала её со всех сторон, пока не впиталась в тело, запечатав даже кровоточащую рану на руке и оставив лишь тёмный шрам.

Все странности исчезли без следа.

Данн, Клейн и Лоя почувствовали, как давление света и тьмы исчезло. Лоя, вытирая лицо платком, кивнула Данну, давая понять, что с ней всё в порядке. Клейн тоже уверил капитана, что чувствует себя хорошо. Тогда Данн снова поднялся на крыльцо.

Он несколько минут стоял у двери с закрытыми глазами, а затем осторожно повернул ручку.

В доме старика Нила царил мир и покой. Лишь разорванный узелок на счастье, разбитые часы, незавершённый ритуал и двое потерявших сознание потусторонних напоминали о недавней опасности.

Внешне с Нилом всё было в порядке — ни чёрных волос, ни лишних глаз. Лишь на лбу красовалась шишка — он, видимо, ударился об угол табуретки, когда падал. Волосы Эстер почти полностью побелели, лишь кое-где проглядывали пряди прежнего цвета. Корни её серебристых волос отливали золотом, словно лепестки османтуса, а лицо было белым, как мел.

Всё, что произошло — потеря контроля, кровь, волосы, ужасающие превращения — казалось нереальным, словно короткая галлюцинация, привидевшаяся им в тот миг, когда Эстер выбила дверь.

— Старик Нил погрузился в сон, как и Эстер… — пробормотал Данн, ежась. Он старался не вспоминать то, что увидел во сне Эстер. Это был первый раз, когда ему удалось проникнуть в её сон, и, хотя он пробыл там всего мгновение, искажённое, хаотичное пространство, бесконечное множество переплетающихся образов произвели на него такое впечатление, что даже вернувшись в реальность, он чувствовал себя так, словно всё ещё находился в том сне.

Во сне Эстер Данн увидел десятки возможных исходов потери контроля стариком Нилом. Этот мощный поток информации буквально перенёс его во все эти миры, и потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

«Главное, что всё закончилось, все живы, никто не погиб…» — подумал Данн с облегчением.

Рука Клейна, сжимавшая пистолет, бессильно опустилась. Он смотрел на спящую Эстер с горечью в сердце. Он и представить себе не мог, что в конце концов именно она использует свой «золотой палец», чтобы спасти старика Нила, практически ценой собственной жизни.

Ночные Стражи Тингена защищают жителей города, а Утренняя Звезда защитила их. Нет, нас.

«Кто бы мог подумать, что эта весёлая девчонка, которой нет дела ни до чего, кроме еды, способна на такой героизм!» Клейн был поражён, и его сердце переполняла благодарность. Когда искры вокруг Эстер вспыхнули ослепительным светом, Клейну показалось, что он где-то это уже видел, но он не мог вспомнить, где именно, кроме того раза, когда он встретился с Адемисаулом.

На обычно холодном лице Лои отразилась печаль. Она подняла Эстер, чтобы осмотреть рану на руке, и обнаружила, что она затянулась, оставив лишь длинный шрам.

Клейн и Лоя отвезли старика Нила и Эстер в офис «Чёрного Шипа», а Данн остался у Нила дома, чтобы убедиться, что там все впорядке.

В карете царило молчание, лишь цокот копыт нарушал тишину вечерних улиц. Багровая Луна поднялась над городом.

Розан сидела за стойкой, не в силах сосредоточиться от беспокойства. При любом шорохе она вскидывала голову, вглядываясь в дверь.

Данн, не желая сеять панику, велел Клейну и Лоя не входить в офис через парадный вход. Они прошли с Эстер и стариком Нилом через подземный туннель из церкви Святой Селины, который вёл к Вратам Чаниса, и, под тяжёлым взглядом хранителя, провели их за дверь. Лоя отправилась в кабинет Данна, чтобы отправить срочную телеграмму в Церковь.

Клейн, немного поколебавшись, всё же решил подняться в приёмную.

Розан, с тревогой вглядываясь в окно, даже не заметила, как Клейн вошёл в офис по лестнице с чёрного хода. Она ждала, что Эстер и остальные вот-вот появятся с улицы вместе с весёлым и здоровым стариком Нилом.

— Розан, мы вернулись с Нилом, — произнёс Клейн.

Розан вздрогнула и обернулась.

— Как он? С ним всё в порядке?

— Он… в порядке, сейчас спит. Мы успели, — с трудом выдавил из себя Клейн.

Розан с облегчением вздохнула и прижала руку к груди.

— Слава богу! А Эстер где? Почему она не с тобой?

Клейн решил, что не стоит скрывать правду от Розан, ведь она была ближе всех к Эстер в компании. Он пересказал ей то, что разрешил рассказать Данн.

— Эстер тоже спит, и, возможно, проснётся не скоро.

— Спит… — Розан бессильно откинулась на спинку стула, и её обычно живое лицо омрачилось. — Она сильно пострадала?

— Не знаю, — покачал головой Клейн. — Капитан, наверное, расскажет… позже.

Его слова говорили сами за себя — он не имел права рассказывать больше без разрешения Данна. Розан, проработавшая здесь несколько лет, прекрасно его поняла и не стала больше расспрашивать. Она лишь молча покачала головой, и, пытаясь взять со стола журнал, случайно уронила ручку.

Розан смотрела, как ручка катится по полу, но не пошевелилась, чтобы её поднять.

Клейн наклонился, поднял ручку и положил на стол. Затем он отправился в кабинет Данна, чтобы дождаться окончания этого непредвиденного задания.

Розан прикоснулась к плетёному браслету на левой руке, сдерживая подступающие слёзы, и несколько раз изобразила на груди знак Багровой Луны.

— Богиня, молю тебя, защити Эстер, не дай ей пострадать… — прошептала она.

***

Эстер видела сон.

Она должна была признать, что с тех пор, как она оказалась в этом мире с красной луной и стала Эстер, ей ни разу не снились нормальные сны, и эта нереальность её очень пугала.

Но только сегодня она поняла, что может отличать сон от реальности.

Она знала, что спит, и видела вещи, которые не могла вспомнить наяву.

У неё не было тела, её сознание было заключено в крошечный светящийся шарик, затерянный в густой шерсти. Под ней лежал огромный чёрный волк с восемью лапами, его запах казался ей родным и притягательным. Эстер покатилась по шерсти и упала волку на лапу, нежно прикоснувшись к влажным следам.

Это были следы слёз. Волк плакал, но в его глазах горел огонь — неукротимый, полный сострадания и гнева.

«Светящийся шарик Эстер» задрожал, и волк услышал в своей голове песню — знакомую английскую мелодию «Rolling in the Deep».

Чёрный волк с восемью лапами прикрыл глаза и опустил голову на шарик, зажав его между своими острыми когтями, на которых ещё не высохла кровь.

Сон начал меняться, и Эстер подумала, что он заканчивается. Но это было лишь начало более долгого сна. Она видела множество существ, странных и ужасных рас, которые описывались в древних мифах о сотворении мира. Люди были лишь низшим звеном пищевой цепи, едва выживая в мире, где царили могущественные и жестокие потусторонние существа.

А она всё так же оставалась крошечным светящимся шариком, неразлучным со своим чёрным волком. Когда волк призывал на помощь силы рока, шарик цеплялся за его шерсть, усиливая его потусторонние способности, и помогая ему выжить в самых опасных ситуациях.

Однажды несколько рас объединились в заговоре, и древний вождь погиб. Чёрный волк, воспользовавшись этим, устроил так, что вождь демонических волков тоже погиб в этой схватке. Чёрный волк впитал его силу и, с помощью Эстер, быстро усвоил её, обрушив свой гнев на остальных демонических волков.

Этот сон утонул в море крови. Шарик, впитав неукротимое безумие волка, заснул.

Сознание Эстер вернулось в реальность, но увиденные во сне картины, настолько яркие и реалистичные, не давали ей покоя.

Шарик не обладал чувствами, он лишь выполнял свой долг. Но у Эстер были чувства, и она разделяла бесконечную скорбь и растерянность волка, а затем и его жажду мести.

В отличие от других волков, более примитивных и жестоких, в этом волке жила человеческая душа.

«Кто же она?» — подумала Эстер, но, не успев найти ответ, снова погрузилась в сон.

На этот раз у неё появилось тело. Она больше не была лишь шариком света. Женщина в длинном чёрном платье, украшенном звёздами, держала Эстер за руку и вела её по длинному, тёмному коридору. Лицо женщины скрывала чёрная вуаль, видны были лишь губы и подбородок.

Эстер сразу поняла, кто это. Вечная Ночь.

Судя по её росту, Эстер была не выше метра двадцати, а её шаги были такими короткими, что Ночи приходилось замедляться, чтобы она не отстала.

«Мне лет шесть-семь? — подумала Эстер. — Я встречала Ночь в детстве? Почему я ничего не помню? Это сон или… забытые воспоминания?»