Ли Син бродила по перекрестку уже полдня, когда ее окликнул мужчина средних лет в черно-белой форме и мягкой фуражке с кокардой. Ли Син испугалась, но, услышав его вопросы, почувствовала лишь растерянность.

Кто я? Откуда я пришла? Что я здесь делаю?

«Я бы и сама хотела знать ответы на эти вопросы…» — подумала она.

Ли Син растерянно почесала затылок, обняв себя за плечи.

— Простите, я… я не знаю, — проговорила она.

У мужчины было квадратное лицо, борода делала его старше, ему можно было дать лет пятьдесят. Он окинул взглядом неподходящую одежду Ли Син и ее лицо с мягкими чертами, нехарактерными для лоэнцев. Она была больше похожа на жителей побережья — в ней чувствовалась примесь эльфийской крови. Мужчина подумал, что она, возможно, рабыня, сбежавшая из какого-нибудь борделя.

Некоторые бары и гостиницы подпольно промышляли работорговлей. Красивых девушек привозили издалека, чтобы продать в центре страны.

Но обычно на телах рабов оставались следы побоев и пыток, а Ли Син вела себя спокойно и не выглядела запуганной. Девушка, казалось, действительно была растеряна. Мужчина устало вздохнул. Ему не хотелось вмешиваться в это дело.

— Не знаешь?

Ли Син поспешно кивнула. Она решила, что этот мужчина, должно быть, какой-то инспектор. Возможно, если она попросит его о помощи…

— Панди! Чего копаешься? Двое важных господ из управления приказали нам разобраться с делом о пропаже владельца бара на улице Железного Креста. Живо покажи им дорогу!

К ним подбежал еще один мужчина. Он ругался на чем свет стоит, проклиная крыс, которых развелось в районе той улицы. Он бросил взгляд на Ли Син и спросил:

— Ты чего тут делаешь?

Ли Син напряглась и замотала головой.

— Я… Я заблудилась! Я еще кого-нибудь спрошу. Извините, что побеспокоила, — пробормотала она и поспешила удалиться, не разбирая дороги.

Полицейские проводили ее взглядом и направились в сторону участка. У них не было времени разбираться с какой-то беспризорницей, тем более что сейчас им поручили более важное дело. Они быстро забыли о Ли Син.

Девушка долго шла по улице. Люди то и дело оборачивались ей вслед: уж слишком странно она выглядела. И дело было не только в грязном мужском костюме, который был ей явно не по размеру, но и в ее необычной внешности — в свои юные годы она уже успела превратиться в настоящую красавицу. Проходя мимо кафе, Ли Син посмотрела на свое отражение в витрине. Черты ее лица почти не изменились, вот только волосы стали светло-золотистыми, а глаза — серыми, словно у метиски, что придавало ей еще больше очарования.

Ли Син пригладила свои слегка вьющиеся волосы и вздохнула, глядя на свое отражение.

— Красота и талант воровки… Неплохое начало, — пробормотала она.

Заметив изумленный взгляд официанта, Ли Син поспешила ретироваться.

Дома на этой улице были построены не в том стиле, к которому привыкла Ли Син. Они напоминали западноевропейский викторианский стиль, который она видела в интернете. Похожую архитектуру Ли Син встречала, когда ездила на экскурсию в Австралию, но улицы там были не такими широкими. Здесь были фонари, но не было ни машин, ни велосипедов. Зато Ли Син увидела конный экипаж, запряженный парой лошадей. Она с любопытством пошла следом и долго наблюдала за ними.

Ни у кого из прохожих не было телефона. «Значит, развитие технологий здесь находится на довольно низком уровне», — подумала Ли Син.

К полудню Ли Син почувствовала, как у нее гудят ноги. «По крайней мере, в моем мире я бы уже давно свалилась с ног от усталости», — подумала она, оценивая физические возможности своего нового тела.

Ли Син покрутила в руках второй фрукт и тихонько прошептала, обращаясь к своему рукаву:

— Эй, червячок, ты будешь? Нехорошо все время есть одной…

В ответ она услышала что-то вроде недовольного «отвали».

Ли Син фыркнула и откусила кусочек, вымещая на фрукте свое раздражение.

В конце улицы стояла готическая церковь из черного камня. Она была небольшая, но очень красивая и величественная. Стены ее украшали витражи, а высокая колокольня с острым шпилем словно наблюдала за улицей.

У входа в церковь то и дело появлялись люди. Молодой священник в черной рясе стоял на пороге, приветствуя прихожан, а с некоторыми из них он даже перекидывался парой слов.

Ли Син наблюдала за ними издалека, но в итоге решила не обращаться к ним за помощью. Она не была религиозна и чувствовала себя неловко при мысли о том, что ей придется просить о помощи у служителей церкви.

Тем более что дела шли не так уж плохо. «Главное — найти работу и разобраться с местной валютой, — уговаривала себя Ли Син. — В крайнем случае, я всегда могу вернуться в тот пустой бар и пожить там несколько ночей».

Ли Син решила больше не отдаляться от знакомого места. Она понимала, что у нее не получится запомнить дорогу, поэтому просто шла обратно той же дорогой, ориентируясь на приметные здания, и вскоре вышла к рынку, где была утром.

Судя по всему, этот квартал был трущобами. Ли Син не составило труда сделать такой вывод, просто взглянув на окружающую обстановку и одежду местных жителей. Это опасное место, но здесь легко затеряться. Пока Ли Син не узнает больше об этом мире, ей лучше не привлекать к себе внимания.

«Если здесь есть червяк, который понимает человеческую речь, значит, могут найтись и другие странности», — подумала Ли Син, напоминая себе о необходимости быть осторожнее.

От этой мысли она невольно улыбнулась. Ли Син взяла себя в руки и вошла в небольшое придорожное кафе.

Через несколько минут она вышла оттуда, не добившись ничего.

Такая ситуация повторялась весь день. Когда солнце начало клониться к закату, Ли Син, обхватив себя руками, шла в сторону рынка.

Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд и, повинуясь инстинкту, свернула в переулок и спряталась за мусорными баками, лихорадочно повторяя про себя: «Только бы не заметили! Только бы не заметили!»

Ее снова окутало ощущение невидимости, и Ли Син облегченно вздохнула. Она присела на корточки и прислушалась. У входа в переулок послышались шаги.

— …Кажется, это не она… Идем дальше?

— Спроси у духов… Удобно, правда?

— Не факт, что… Продолжим поиски, а то капитан…

Ли Син не разобрала слов, но вскоре люди ушли, и она облегченно выдохнула. Девушка просидела в своем укрытии еще какое-то время, а затем осторожно выглянула из-за мусорных баков.

Вокруг никого не было. Солнце уже село, последние лучи окрашивали все вокруг в багровые тона.

Ли Син обошла все лавки на рынке, предлагая свои услуги. Она готова была на все: лишь бы ее накормили и разрешили переночевать в лавке. Но, видя, как она одета, и сколько ей лет, никто не хотел брать ее на работу. Когда Ли Син, раскрасневшись от гнева, вышла из лавки мясника, уже стемнело. Несколько моряков, которые были там, отпускали в ее адрес сальные шуточки, а некоторые даже прямо намекали, что она может заработать деньги другим способом. Ли Син готова была разорвать их на части.

Если честно, она не сомневалась, что, обладая таким «талантом», могла бы с легкостью промышлять воровством. Вот только Ли Син не хотела этого делать из чувства собственного достоинства.

Она раздраженно потерла правую бровь. «Неужели мне придется стать благородной разбойницей, которая грабит богатых и помогает бедным?» — подумала Ли Син.

— Девочка моя, почему ты стоишь здесь одна?

Ли Син, погруженная в свои мысли, обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина с седыми волосами, одетая в фартук. Она стояла на пороге булочной и с любопытством, но без тени неприязни разглядывала Ли Син.

— Здравствуйте, бабушка. Извините, я уже ухожу, — пробормотала девушка.

— Подожди, — женщина поманила ее рукой. — Мне кажется, о тебе кто-то спрашивал… Фиона! Иди сюда!

Ли Син нерешительно сделала несколько шагов навстречу старушке. «Откуда она могла обо мне слышать? — подумала она. — Неужели это тело кого-то знает? А вдруг меня разоблачат?»

Но старушка выглядела такой добродушной, что Ли Син не решилась убежать. Она остановилась у входа и стала ждать, когда появится эта Фиона.

— Ну что там, Венди? Кого ты там увидела? Мне еще подносы мыть… А, это ты!

Из булочной вышла женщина средних лет. Ли Син показалось, что она где-то ее видела, и через пару секунд вспомнила: это была та самая женщина, которой она утром помогла вернуть кошелек.

— Сегодня утром ты очень выручила меня! Спасибо тебе огромное! Чтоб этим мерзавцам пусто было! — воскликнула женщина, подходя ближе.

Она благодарно сжала руку Ли Син. Ее ладони были шершавыми от мозолей.

— Да н-не стоит… Правда… — Ли Син покраснела. Ей даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, насколько глупо выглядит ее улыбка. Ситуацию усугубляло то, что в этот момент ее желудок издал громкое урчание.

— Не хочешь зайти к нам? У нас остались булочки. Считай, что это благодарность от Фионы, — улыбнулась старушка.

— П-правда можно? Я… — Ли Син закусила губу. — На самом деле, я ищу работу. Мне не нужны деньги, просто дайте мне поесть! Я могу жить в другом месте…

Фиона и Венди удивленно переглянулись.

— Ну, не хочешь ли ты пожить пока на складе вместе со мной? Платить за жилье не нужно, да и лишняя пара рук в хозяйстве не помешает, — предложила Фиона, тронутая видом Ли Син.

Венди не сразу согласилась, ей нужно было время, чтобы все обдумать.

— А это не опасно? — наконец спросила она.

Фиона повернулась к Ли Син.

— Эстер, давай сразу договоримся: если кто-то будет тебя искать, мы не сможем тебя укрыть. Тебе придется вернуться к родным.

Ли Син поспешно закивала.

— Я не знаю, как я здесь оказалась. Если меня кто-то ищет, я обязательно с ними пойду! Я не доставлю вам неприятностей!

Венди облегченно улыбнулась. Пожилая женщина была достаточно мудра, чтобы понять, что Ли Син говорит искренне. Она потрепала девушку по голове.

— Вот и умница, — проговорила она. — Тогда давай к нам работать. Зима скоро, на улице холодно.

Ли Син чуть не расплакалась от радости. Обида, которую она копила в себе весь день, растаяла после этих слов. Девушка, едва сдерживая слезы, закивала.

— Спасибо! Спасибо вам, госпожа Венди и госпожа Фиона! Я вам так благодарна!

— Тебе нужно купить новую одежду. Нельзя же тебе ходить в этом костюме — он привлекает слишком много внимания.

Фиона помогла Ли Син снять пиджак. Девушка поспешно достала бумажник.

— Возьмите эти деньги! — воскликнула она. — В счет оплаты за жилье… или за обучение… Я просто не знаю, что это за деньги…

Фиона и Венди снова переглянулись. Догадка о том, что Ли Син могли похитить, чтобы продать в рабство, подтвердилась. Вот только говорила она на лоэнском почти без акцента… Возможно, в богатых семьях детям с детства преподают иностранные языки? Женщины могли только гадать о прошлом Ли Син. Судя по ее манерам, вряд ли ей приходилось когда-нибудь тяжело работать. Ли Син не переставая благодарила их за помощь, и Венди грустно вздохнула: «Бедное дитя… Твои родные, наверное, очень волнуются».

Венди высыпала монеты на стол и начала объяснять Ли Син, как выглядят медные пенсы, затем показала ей сулеры: один и пять. В бумажнике Ли Син была всего одна золотая монета достоинством в один фунт. Венди объяснила, что бывают еще монеты в пять и десять фунтов, но в их булочной такие деньги в ходу не были. Один фунт был равен двадцати сулерам, а один сулер — двенадцати пенсам. Ли Син быстро запомнила соотношение валют: решить в уме такую простую задачу не составило для нее труда.

«Зато деньги я запоминаю гораздо лучше, чем дорогу, — подумала Ли Син. — Может, это тоже как-то связано с моим «талантом воровки»?»

Фиона взяла из бумажника Ли Син один золотой фунт. Оценив рост Ли Син, она сказала, что завтра купит ей одежду. А Венди, несмотря на протесты Ли Син, взяла второй фунт. Она дала девушке одеяло, подушку и ночную рубашку и велела ложиться спать на чердаке склада, чтобы той не пришлось ютиться с Фионой.

Ли Син пересчитала оставшиеся деньги. У нее было тринадцать сулеров и семнадцать пенсов. «Завтра я смогу купить те два фрукта!» — решила Ли Син. «Сначала нужно освоиться на новом месте. По крайней мере, теперь мне не нужно беспокоиться о еде и ночлеге».

Ли Син по лестнице поднялась на чердак склада и сразу поняла, почему Фиона не спит здесь: потолки были такими низкими, что взрослый человек не смог бы выпрямиться в полный рост, тем более что люди здесь были довольно высокими. Даже Ли Син приходилось нагибаться, чтобы расстелить одеяло.

Когда Ли Син сняла белую рубашку, червячок выскользнул из рукава. Она ловко поймала его и положила на узкий подоконник полукруглого слухового окна. Червяку места было достаточно.

Он поднял голову и замер, прижавшись к стеклу, словно о чем-то размышляя.

Ли Син не стала спрашивать, что он делает, а поспешно переоделась и, испытывая чувство благодарности и облегчения, легла в постель, взбив подушку.

Она повернулась к слуховому окну. Отсюда была видна багровая луна, которая висела на темном небосводе, словно осколок рубина. Зрелище было завораживающим, и от него у Ли Син защемило сердце.

— Знаешь, а у меня на родине… Луна серебристо-белая. В полнолуние она кажется слегка желтоватой. Говорят, что на ней живет Богиня, которая когда-то спустилась с небес на землю.

Червяк медленно повернул к ней голову, но ничего не сказал. Ли Син чувствовала на себе его взгляд, полный какого-то непонятного чувства.

— Как бы это объяснить… Один поэт написал, что она похожа на диск из нефрита, плывущий по белым облакам. Что на ней растет коричное дерево и живет белый кролик, который круглый год толчет в ступе снадобье бессмертия. А одинокая Богиня живет во дворце, навсегда разлученная с возлюбленным, который когда-то жил среди людей, — продолжала Ли Син.

Она прочитала строчку из стихотворения, которое вспомнилось ей: [«Сегодня люди не видят луны времен древних, но та же луна когда-то светила древним»].

Червячок покачал головой.

Ли Син рассмеялась. На самом деле, она и сама понимала, зачем все это рассказывает. Ей просто нужно было с кем-то поговорить, чтобы развеять одиночество. Этот червяк был с ней с того момента, как она очнулась, и даже общался с ней — пусть и довольно своеобразно. Да, этот червяк постоянно насмехался над ней, но больше ей не с кем было поговорить.

Пока Ли Син не изучит этот мир, ей придется притворяться нормальной, чтобы не погибнуть. Пусть лучше ее считают дурочкой, чем убьют.

Ли Син просто хотела жить. Ей нужно было выжить, поэтому она цеплялась за любую надежду вернуться домой.

«Как текут и уходят воды, так же проходят и люди прошлого, и люди настоящего»…

Ли Син отвернулась, уткнувшись лицом в подушку, но так и не смогла сдержать слез. Ее воспоминания, словно старые фотографии, потускнели, стали далекими и размытыми. Лишь тоска по дому жгла ее сердце живым огнем.

«Разве, глядя на яркий диск луны, люди всех времен не грустят одинаково?»

Но эта луна была не той, по которой она тосковала. Это был не ее мир, не ее воспоминания.

«Глядя на яркий диск луны, я не могу не плакать…»

Ли Син уснула, и слезы высохли на ее подушке.

Червяк еще долго смотрел на нее, а затем снова повернулся к окну.

«Странная ты все-таки… — подумал он. — Поживем — увидим».