Том 1: Последняя ошибка богов

Глава 4: кровавая ночь

Прошло уже около десятка циклов с тех пор, как Эрвин стал демоном, он уже успел убить одного нищего и испить кровь.

Ночь, трущобы, ночное небо и лёгкий ветерок, создавали опасно лживую атмосферу спокойствия, готовую прерваться в любой момент.

Эрвин сейчас выглядел как настоящих охотник за головами, завернутый в темную ткань с ног до головы, с прорезью для глаз, двумя кинжалами на поясе и мешковой сумкой за спиной.

Он собирался всю ночь охотится, уже изучив анатомию тела, он понял как побыстрее слить кровь и достать сердце, остальное его не интересовало. Он будет убивать и сразу же идти за другой жертвой.

Мару, паря рядом с ним, выглядела немного нервно, и решившись, неуверенно сказала:

— Думаешь так будет лучше? Не стоит ли, эм... действовать чуть деликатнее?

— Я понимаю твой страх, быть обнаруженными, это последнее чего я хочу, но выбора нет, нельзя оставаться здесь.

— Подожди, ты собираешься уйти отсюда? Но это же идеальные охотничьи угодья, разве нет?

— Это так, но... я не для того становился демоном, чтобы сидеть в углу и есть крыс.

— Лучше быть мёртвым шакалом на свету?

Эрвин не знал, что ей ответить, ведь сам понимал, что ответа нет и он просто следует своим глупым эмоциям.

Мару, чувствуя нарастающее напряжение, решив немного расслабить ситуацию, словно бы ничего и не было, радостно сказала:

— Ну что же, кто станет нашей следующей жертвой?

Эрвин, поняв желание Мару уйти от этой темы, поправившись в лице, спокойно сказал:

— Не хотелось бы убивать кого попало, — недолго разглядывая все вокруг, указал рукой на одну из лачуг.

— И кто это?

— Один придурок, побивший меня в детстве.

Мару, немного удивлённая таким ответом, нервно сказала:

— А-а ты злопамятный...

— Плевать, он сам виноват.

Достав кинжалы он подошёл ко входу. Бесшумно обрезов веревки ловушки, он тихо прошел внутрь.

Благодаря становлению демоном, его срочность видеть в темноте, стала намного выше, чем то, на что способен человек.

Медленно пробираясь по фактически пустой комнате к комнате, видимо, являвшейся спальней, он заметил неплохие запасы еды, по стандартам трущоб.

— А когда я просил у него помощи, он сказал что бедствует, ублюдок.

Пройдя мимо, он подошёл ко входу, через который виднелась обычная соломенная кровать и тело, лежавшее на нем.

Осмотрев все вокруг, и не увидев ничего необычного, Эрвин расслабился и уже не столько аккуратно подошёл к нему.

Даже не думаю о чем-то, он просто присел над его головой и быстрыми движениями, перерезал ему шею, тот даже не успел среагировать, успел лишь мимолётно увидеть холодный взгляд Эрвина.

— Ну и кто теперь мразь?

Закончив с умерщвлением, он приступил к сливу крови. Найдя верёвку, он привязал ее к его ногам, после чего, перекинул ее через одну из балок, державших крышу. Со скрипом, он поднял его тело над землёй головой вниз, после чего, привязал другой конец веревки к полу.

Достав из сумки небольшую миску, сделанную для сливания жидкости, поставил его под кровь, которая уже активно стекала на пол. Немного подождав, он достал несколько небольших бутылочек разного размера, став заполнять их из миски.

Самым странным было поведение Эрвина, он вел себя совершенно спокойно и тихо, а его лицо, словно камень, что сильно отличалось от того, как он вел себя прежде.

Закончив с бутылками, он уселся рядом с миской, став ожидать, пока она заполнится. Каждый раз, когда она заполнялась, он выпивал ее до дна, делясь с Мару, после чего, процесс повторялся.

Когда от реки крови остались лишь капли, Эрвин спокойно встал и перерезал верёвку, дабы псы, который уже давно стояли снаружи в темноте, ожидая своего момента, смогли скрыть его деятельности.

Выйдя из здания, он направился куда-то, что только ему было известно. Неожиданно, Мару, о которой он уже немного забыл, неуверенно сказала:

— Э-эй, слушай, чего ты такой, эм... странный.

Остановившись, Эрвин словно бы выйдя из транса, посмотрел на Мару уже чуть более живым взглядом и спросил:

— Странный?

— Ну, как-то ты ведёшь себя странно, ходишь с лицом безжизненным и режешь людей, хотя до этого мялся как сопляк, пьешь кровь как заядлый алкоголик, хотя до этого заставить тебя не могла.

— Ну, я... просто ничего не почувствовал, — посмотрел на свои руки, залитые кровью, ничуть не изменившись в лице, — полагаю, я уже стал зверем.

— Ой да ладно тебе, успокойся, всё прошло отлично, я просто немного удивилась такому преображению, вот и всё.

Ещё некоторое время смотря на свои руки, Эрвин резко сжал их и решившись, пошел дальше. Дальнейшая их охота прошла без проблем. Уже приближаясь к рассвету, они решили найти последюю на сегодня жертву, прежде чем решить, что делать дальше.

— Ну как ты себя чувствуешь?

Эрвин молча идя по улице, смотря по сторонам, высматривая потенциальную жертву, отвлеченно сказал:

— Чуть... свежее, полагаю.

Кровь, что он пил всю ночь, придавала ему сил, что он мог ощутить уже сейчас

Неожиданно, Эрвин остановился напротив одной из хибар, смотря на неё подозрительным взглядом.

— Мне кажется, я кого-то видел.

— И что?

Молча, Эрвин медленно подошёл к хибаре, пристально следя за входом, в котором кроме тьмы, ничего не виднелось.

Уже подойдя на расстоянии метра, из-за угла резко кто-то выскочил. Эрвин хотел рассмотреть кто это, но в это же мгновение, некая жидкость ударилась в его лиц

От неожиданности, Эрвин попятился назад, пытаясь вытереть жидкость. Открыв глаза, он увидел стоявшую у входа женщину, державшую в руке небольшую миску, видимо, до этого содержавшей жидкость.

— Демоническое отродье, я так и знала! — выкрикнул а женщина с неподдельным гневом.

Эрвин, даже не разбираясь в ситуации, достаточно обозленный лишь тем фактом, что она плеснула ему что-то в лицо, уже был готов разорвать ее на части.

Но как только он сделал шаг, жидкость на его лице словно бы закипела, вызвав невероятную боль. С лёгким шипением и бульканьем, жидкость стала растворять лицо Эрвина.

Не в силах сдерживаться, его ноги покасились и он упал на землю, схватившись за лицо и став неистово кричать, корчась от боли.

Мару не успела даже понять, что произошло, но быстро среагировав, накинулась на женщину. Подлетев к ней на большой скорости, Мару обвилась вокруг ее шеи, и увеличив свою плотность, резко сжалась, пытаясь ее задушить.

Неожиданно, Мару почувствовала странное чувство, похожее на боль и раздражение. Почувствовав опасность, она тут же отлетела от женщины, шокирован но рассматривая её.

Недолго смотря на женщину, оправлющуюся от попытки удушья, Мару обратила внимание на её кожу. Хоть это и была молодая женщина, но кожа ее была неестественно жёсткой и болезненной.

Поразмыслив над этим, Мару предположила, что ее кожа буквально пропитана ядом, который она недавно плеснула Эрвину в лицо.

Видимо, покрывая свою кожу этим веществом каждый день, со временем, она перестала чувствовать боль, а ее кожа адаптировалась к этому, став не менее ядовитой чем сам яд.

Мару слегка паниковала, не зная, что же её делать, в то время как Эрвин в конвульсиях бился в стороне. Неожиданно, женщина достала нож и без задней мысли, порезала себе руку.

Сделала разрещ она чуть ниже запястья, задев артерии, о чем можно было судить по бьщей фонтаном кровью. Мару, шокированная подобным, не знала, что и делать, но ещё большей неожиданностью стало то, что женщина направила руку так, чтобы кровь попала на Мару.

Находясь в шоке, Мару не успела среагировать, попав под ливень крови. С самого начала ожидая подвоха, Мару не удивилась, когда кровь, что не должна была сделать ей, стала прожигать её насквозь.

Завопив от ужаса, когда каждая капля, болезненно пронзала её насквозь, Мару упала на землю, преобразившись из чего-то похожего на пар, в некую чёрную жижу, яростно пульсирующую от боли.

Женщина, опустив руку, стала медленно подходить к ней, еле держась в сознании. Она собиралсь добить её, это было очевидно по её безумному взгялду. Мару не думала о происходящем, все её мысли были забиты нестерпимой болью, ей лишь оставалось ждать своей участи.

Женщина уже подошла к Мару в шаговую доступность, собираясь залить её, бьющей как из родника, кровью. Но намерением её не суждено было сбытся, ровно в тот момент, когда её голова разнеслась на кусочки от одного удачного удара Эрвина, стоявшего позади неё.

Лишь одним ударом руки, он размажжил её голову в кровавое месиво. Ещё простояв пару мгновений, бездыханное тело упало чуть в сторону.

Тяжело дыша, Эрвин смотрел на её с взглядом полным гнева и ненависти, словно бы уже готовый уничтожить и её труп.

Но неожиданно, он вспомнил о Мару, резко сменившись в лице, он быстро побежал к ней, явно обеспокоенный её состоянием.

Сев на колени, он судорожно стал высматривать всё вокруг в поисках Мару, как вдруг, услышал:

— Хе-хе, я рада что ты жив, но не наступи на меня, пожалуйста.

Посмотрев сторону голоса, он увидел темную плотную субстанцию, похоже это Мару.

— Мару, что с тобой?!

— Ты лучше успокойся, и возьми какую-нибудь бутылочку, а то знаешь ли, неудобно на земле как-то лежать.

Эрвин, не задавая лишних вопросов, резко встал и развернувшись побежал в лачуну откуда вышла женщина.

Забежав внутрь, он панически стал осматривать всё вокруг. Это была обычная, маленькая хижина, ничего необычного, если не считать её содержимого. Посреди комнаты стоял небольшой котелок, везде были развешены сохнущие растения, а по полу разбросаны сотни костей.

Но самое интересное, за что зцепился взгляд Эрвина, это рисунок на стене, нарисованый словно бы кровью, если быть точным, его рисунок. Точь в точь, на стене было изображено лицо Эрвина.

Удивишись, Эрвин немного замешкался, но быстро вспомнив, зачем он зашёл внутрь, стал высматривать хоть какую-то бутылку. Столь обыденную вещь было не трудно найти, и чуть ли не в то же мгновение, он увидел на одной из полок, подходящий флакон.

Резко подбежав к нему и схватив, на всей скорости побежал назад, настолько, что если бы он врезался в стену, то просто бы снёс её.

Чуть ли не упав рядом с Мару он дрожащими руками выставил перед ней флакон, ожидая её слов.

— А теперь положи меня внутрь.

Не сомневаясь в её словах ни на секунду, он аккуратно протянул к ней свободную руку, и словно бы черпая воду, взял её и медленно “перелил” во флакон, после чего, закупорил пробкой, лежавшей рядом с флаконом.

— Да, так гораздо… лучше. Слушай, Эрвин, я немного посплю.

Услышав это, Эрвин чуть не крича, уставился во флакон и сказал:

— Ч-что ты несёшь, Мару!

— Спокойной... ночи.

— Мару? — продождав немного, услышав в ответ лишь тишину, — Мару!

Он стоял на коленях, держа перед собой флакон, в страхе смотря на него, ожидая чего-то, или же просто бессмысленно надеясь. Он был готов сидеть так хоть вечность, имея хоть малейший шанс на ответ.

В какой-то момент, лишь ветер, так хладно прошедший по его не менее холодной коже, пробудил его. Еле сдерживаясь, чтобы не сорватся в безумном крике, с дергающимся от напряжения лицом, он медленно встал.

Дрожащей рукой, он молча спрятал флакон в кармане. Еле перебирая ногами, готовый упасть в любой момент, он шел к хижине.

Пройдя мимо бездыханного тела, не сдержавшись, он одним резким ударом ноги, отправил ее в полет на несколько метров в сторону.

Проведя ее улетающий труп взглядом, слегка успокоившись, он подошёл к стене хибары и упёрся о нее, тяжело дыша.

Его мысли были спутаны и хаотичны, яростный крик сменился всепоглощающей тишиной.

Сдерживаясь, чтобы не ударить рукой о стену, что развалило бы столь ненадежную конструкцию, он зашёл внутрь.

Как он и предполагал, это была хижина ведьмы, или знахарки, теперь уже и не поймёшь.

Подойдя к одной из стен, он упёрся о ее спиной и уселся на землю. Хоть мысли его и отошли от шока, но эмоции все ещё не давали ему даже подумать о том, что теперь делать.

Сидя в подобном состоянии ещё пару минут, с силой сжимая флакон в кармане, он немного успокоился.

Тяжёлое дыхание стало смягчатся, а взгляд становится чётче. Отпустив флакон, оставив его в кармане, Эрвин медленно встал, двигаясь словно бы по инерции.

Теперь, его взгляд был полон не страха и растерянности, но гнева. Выйдя из хижины, он осмотрелся вокруг, и молча, поплелся дальше по переулкам, выгледя уже совершенно иным образом, чем ранее.

До этого спокойный и расслабленный, его походка стала твердой и уверенной, взгляд острым и расчётливым, а руки были готовы в любой момент разорвать кого угодно на куски.

Иногда оглядываясь по сторонам, будто бы выискивая жертву. Так он шел несколько минут, пока резко не остановился.

Его взгляд зацепился за здание, выделившееся среди всех трущоб — храм, чья башня возвышалась над крышами домов на десятки метров.

(Подойдёт) — мигом промелькнуло в его голове.

Развернувшись, он направился к нему напрямик, имея что-то на уме.

Люди уже давно стали встречать лучи утреннего солнца, возвращаясь к своему жалкому существованию.

Эрвин уже и не обращал на них внимания, да никто и не желал подходить к странному человеку, что был с ног до головы покрыт свежей кровью.

Эрвин уже только своим видом, привлек столько внимания, что это могло вызвать немало проблем.

Но сейчас, это последнее о чём он мог думать, ведь он уже представ пред вратами храма, вернее, места где когда был вход, а сейчас, еле держащаяся под своим весом, арка.

Пройдя через нее, он оказался в, как ожидалось, пустом полуразваленном храме. Деревянные своды, что не успели разрушится за это время, прогнили насквозь, скрипя лишь от своего веса.

Некогда святое место, сейчас походило на наркопритон, впрочем, как почти каждое здание в трущобах. Осматриваясь, взгляд Эрвина зацепила лестница, окутанная лучами солнечного света, находившаяся посреди зала, ведя куда-то вверх, на крышу.

Не долго думая, он подошёл к ней, и недолго осматривая, начал взбираться. Лестница была готова испустить дух в любой момент. Один рывок за другим, и Эрвин уже взобрался на второй этаж.

Это была небольшая комнатка, в которой находилась очередная лестница, ведущая ещё выше, видимо, на вершину башни. Вот только эта лестница уже и не могла служить по назначению, где-то переломанная и прогнившая.

Не видя других путей и не желая долго разбираться, он недолго готовясь, сделал резкий прыжок нечеловеческой силы, что могла покасить уже не лестницу, но весь храм. Быстро пролетев всё расстояние и встав у края.

Как оказалось, лестница выходила на ровную площадку, на вершине башни, где когда-то была крыша. Ветер на такой высоте был чуть сильнее, обвивая лицо Эрвина, смотрящее на восходящее солнце.

Недолго созерцая солнце, Эрвин перебросил свой безжизненно гневный взгляд на крыши домом, застилающие гнилую землю. Тут и там ходящие люди, дым костров и случайные крики, атмосфера достойная трущоб.

(Дом… как же отвратительно. Ну, ничего, скоро всё будет исправлено)

Смотря на дома, ненадолго задумавшись, Эрвин сосредоточился и представил, как эти дома горят. Резко, голову Эрвина поразила мощнейшая боль, словно бы готовой взорваться в любой момент.

Терпя боль и стараясь не потерять зрительный контакт со зданиями, пошатываясь, перебрасывал свой взгляд всё дальше. Он не мог даже разглядеть итог его действий, продолжая лишь оставаться в сознании.

В какой-то момент, он уже не мог даже стоять, закрыв глаза и расслабив ноги. Упав на деревянную площадку, теперь же, он пытался хотя бы остаться в сознании, ведь план ещё не завершен.

Слышались крики, запах гари стал чувствоваться в воздухе, а лице Эрвина, промелькнула мимолетная улыбка. Чутка отлежавшись, Эрвин стал медленно вставать, созерцая прекрасное зрелище.

Все трущобы полыхали, люди бежали кто-куда, кто-то пытался потушить дома, кто-то сбежать, кто-то уже смирился. Хаос, безумие радовали уши Эрвина, поддавшегося звериным эмоциям.

Медленно, дрожа от усталости, Эрвин уселся на край площадки и стал созерцать содеянное. Так длилось несколько минут, пока он не посчитал, что восстановил часть сил и легко оттолкнувшись, спрыгнул вниз.

Быстро приближаясь к земле, неопытный в подобном, он думал, что это будет проще, ровно то того момента, пока вместо того, чтобы упасть ровно на ноги, он свалился головой вниз, тут же сломав шею.

Впрочем, это нисколько не повлияло на его подвижность. Встав, не чувствуя никакой боли, лишь безвольно висящую голову. Прошло лишь пару секунд, как его шея зажила, а голова встала на место.

Как оказалось, фееричное падение Эрвина не осталось незамеченным. Рядом с ним, в паре метров, видимо, от шока, на земле лежал мужчина. Обычный житель трущоб, ничего необычного, жалкий смерд.

Шокированный, он лежал на земле, мямля себе что-то под нос. Эрвин же, что-то придумав, подошёл к нему.

— От-отстань от меня! М-монстр чёртов!

Не ожидая его дальнейших действий, Эрвин, одним движением, быстро взявшись за его руку, оторвал её. Сначало звук разрыва плоти, потом хруст костей, и в одно мгновение рука уже была у Эрвина.

Мужчина не сразу даже отреагировал, но только по его лицу, можно было предположить, каково это. Эрвин же, поднял руку вверх и выставил стекающую кровь так, чтобы она ровно лилась ему в горло.

Закончив, Эрвин откинул руку в сторону, и не обращая внимание на происходящее вокруг, направился к выходу.

Трущобы хоть и были изолированы от основной части города, но все же, имели четыре врат, с каждой стороны света.

Сейчас, Эрвин направлялся к северным, самым ближайшим. В панике, люди толпились и давили друг друга, сгорали под обломками, вопили и кричали.

Эрвин же, молча, рассталкивая всех по сторонам, иногда даже ломая кости лишь нажатием руки.

Выйдя к вратам, он увидел, как огромная толпа пытается прорваться через стражу, что уже убила пару нищих.

Эрвина не особо интересовало происходящее, так что он просто перепрыгнул толпу, и приземлился, уже чуть лучше, прямо перед стражей.

— Это ещё что за хрен? — удивлённо сказал один из стражник, немного попятившись.

— Да какая разница, вали его!

Стражники собирались окружить Эрвина в кольцо из копий, но прежде чем они даже попытались это сделать, Эрвин, на нечеловечкой скорости пронесся между ними, и без всяких проблем, убежал.

Слыша сзади лишь невнятные крики, Эрвин бежал уже не грязи, а каменной дороге.

Люди, стоявшие снаружи, видимо, желая понаблюдать за пожаром, тут же стали разбегаются изливаясь в крике.

Смотря по сторонам, среди высотных каменных зданий, Эрвин пытался найти место, где он мог бы скрытая и отдохнуть.

Вдруг, его взгляд зацепил небольшой проем меж зданий, что своей темнотой и грязью, сразу же привлёк взгляд Эрвина.

Не долго думая, он тут развернулся и забежал внутрь, остановившись за первым же поворотом.

Тяжело дыша, опираясь о стену, он стал осматриваться, дабы понять, где он вообще находится.

Грязь, вонь и трупы, все как в родных трущобах.

(Переулки старого города) — тут же подумал Эрвин.

Он не много знал об этих местах, лишь слухи и логичные предположения. Узкие улицы, забитые смрадом гнили, десятки забитых окон, крыс и бездомных, то ли мертвых, то ли просто спящих.

Эрвин хоть и поглотил немного крови, но чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Через силу оторвавшись от стены, немного пошатываясь, стал искать примечательную цель.

Обернувшись к зданию, о которое он опирался, Эрвин обратил внимание, что оно выглядит чуть опрятнее за остальные, да и искать укрытие, тратя лишнее время, у него нет желания.

Недолго подготавливаясь и осматривая стену, он стал медленно взбираться вверх. Выпирающие кирпичи, окна выступали для него ступеньками.

Рывок за рывком и уже недолго спустя он оказался на крыше трёхэтажного здания. Встав у края, он стал осматривать город, озаренный солнечным светом.

Старый город, так называлось то место, где находился Эрвни, построенный первыми жителями, служивший домом для многих поколений, теперь же, чуть лучше чем трущобы. Каменные здания, построенные в старом стиле, может быть не столь красив, но практичен.

Вдали же, виднелись столь примечательные и отличительные дома нового города, построенного сейчашним бароном. Если Эрвин хоть что-то и знал о старом городе, то вот о новом он не знал абсолюьно ничего, как в общем-то и большинство жителей города.

Чувствуя некий кураж, свободу, воодушивленный Эрвин уже чуть бодрее оглядел крышу, на которой он стоял. Черепица, где-то перебиватая древесиной, переходила в небольшую пристройку, являвшейся, видимо, чердаком.

Но больше Эрвина привлекло окошко, ведущее в пристройку. Подойдя поближе, стараясь не издавать звуков, из-за угла он заглянул в окно. Как он и полагал, это был чердак, тьма и сырость, великолепно.

Осмотрев окно, оказалось, что снаружи оно закреплено на обычную защелку, что Эрвин тут же открыл и залез внутрь. Осматриваясь, его удивила необычная чистота и порядок. Уже собираясь закрыть окно, он услышал скрип половых досок.

(Здесь кто-то есть)