Наступил вечер. Криспин и Чарльз закончили прогулку по городу и уже возвращались, подъезжая к воротам имения, где их ожидал Генри в сопровождении двух горничных, замерших в почтительном поклоне.

Как только приезжие вышли из транспорта, они поприветствовали их, а затем вместе направились к особняку, тогда как по пути дворецкий любезно обратился к хозяину:

— Господин Криспин, могу ли я что-то сделать для вас?

Парень немного вымотался морально после ознакомления с городом и хотел расслабиться. Поэтому он воспользовался предложением Генри и сказал:

— Да, приготовьте, пожалуйста, ванну.

Кивнув, дворецкий продолжил расспрос, намереваясь угодить всем пожеланиям Криспина:

— Может, у вас есть какие-либо предпочтения на сегодняшний ужин?

Криспин покачал головой и ответил, чтобы повара приготовили любые блюда на своё усмотрение.

Пока группа продолжала идти к особняку, Чарльз начал рассказывать о завтрашней сделке, дабы не создавать неловкость всеобщим молчанием...

Подходя к дверям, Генри, казалось, вспомнив что-то, повернулся к Криспину, ошеломив его резким движением, и сказал:

— Ах да! Господин Криспин, вы просили сообщить, когда очнётся мальчик, которого вы спасли. Так вот, он очнулся. Не могу сказать, в какое точно время, но медсестра приходила делать перевязку в час дня, он уже был а сознании.

От этой новости и без того хорошее настроение Криспина заметно улучшилось. Улыбка засияла на его лице, и он торопливо произнёс:

— Отлично! Тогда сначала пойдём и познакомимся с ним.

***

Тем временем Даниил продолжал неподвижно валяться на кровати. Его сильно мучила скука, но помимо этого, из-за нахождения тела в одном положении оно сильно затекало, потело и ныло. Поэтому юноше приходилось совершать небольшие движения. Хоть это и приносило боль, он выбрал лучший вариант - вытерпеть мимолётную боль, нежели терпеть постоянную.

И вот, когда Даниил в очередной раз вертелся в постели, внезапно раздался стук в дверь. Не успев повернуть голову и что-либо ответить, как в комнату уже вошли две фигуры. Взглянув на них, Даниил сразу приметил высокого рыжеволосого парня с сияющей улыбкой на лице, а лишь потом небольшого старичка с густыми чёрными усами, ростом примерно по плечо радостного спутника.

Приближаясь к кровати, молодой человек по-дружески поприветствовал подростка и представился:

— Привет! Меня зовут Криспин Пульзалас. Думаю, услышав моё имя и фамилию, ты узнал меня?

Не дожидаясь ответа от Даниила, Криспин указал ладонью на Чарльза и продолжил знакомство:

— Это мой помощник, Чарльз Верлих. Возможно, ты уже понял, что мы спасли тебе жизнь, поэтому я хотел бы узнать о тебе и как оказался в такой неприятной ситуации. Можешь не бояться нас, мы не сделаем тебе ничего плохого.

Чарльз кивнул в знак приветствия и согласился со словами господина, поддерживая доброжелательную атмосферу.

Своей мягкой манерой речи Криспин вызывал у подростка безопасное чувство. В его тоне отсутствовала грубость и резкие фразы с неприятным подтекстом, тем самым располагая человека к общению. По первому впечатлению парень казался ангелом во плоти.

«Так это и есть Криспин. Выглядит благородно и простодушно, но это не значит хорошо...»

Даниил собирался хотя бы сесть для приличия, но как только Криспин увидел, с каким трудом и болью у него это выходит, то сразу остановил подростка и поспешно сказал:

— Ах! Можешь не вставать, всё нормально.

Прекратив попытки подняться, Даниил расслабился, улыбнулся из вежливости и, поблагодарив парня, сам представился:

— Спасибо и здравствуйте. Меня зовут Даниил, мне тринадцать лет.

Криспин оживился после ответной реакции мальчика и начал засыпать его всевозможными вопросами:

— Даниил, приятно познакомиться. Чем занимаешься? Как так случилось, что ты оказался на грани жизни и смерти?

Даниил продолжал улыбаться, но уже с некоторым притворством, нежели естественно. Ведь эта беседа плавно перетекала в допрос, а не простое знакомство. Хотя он и понимал, что парень делает это для собственной безопасности и дальнейшей помощи.

Однако у юноши не было прошлого, о котором стоило бы рассказывать...

— Да, мне тоже приятно. Особо ничем не занимаюсь. А насчёт ситуации я...

Относительно этого вопроса Даниилу пришлось задуматься, так как заранее не подготовил ответ на него, а говорить правду, как и требуется, он, очевидно, не собирался.

«И что мне сказать? Точно не о том что действительно произошло. Это будет слишком глупо. "Какой-то мальчик тринадцати лет в одиночку бродил по лесу, случайно наткнулся на волков и в попытках бегства убил почти всю стаю?" Такое я сказать не могу. Тогда как мне выкрутиться из этой ситуации? Может, сообщить, что я был со своими товарищами?»

Однако подросток быстро выбросил эту мысль из головы, поскольку за ней следовало множество последствий и ещё больше вопросов, на которые ему пришлось бы придумывать ещё большую ложь. А может, и вовсе она загнала бы его в тупик, что более вероятно.

«Нет, тоже плохо. Криспин может расспросить о них, а потом найти и убедиться, что я соврал. Судя по услышанному и увиденному, он богат и влиятелен. Найти какого-то человека для него не составит труда. Но тогда как мне объяснить гору оружия, что были использованы против волков?»

Даниил понимал, что чем дольше он думает, тем подозрительнее становится. Но придумать правдоподобное оправдание, чтобы в случае чего иметь какую-либо подстраховку, для него оказалось тяжело. Поэтому юноша решил применить уже проверенный метод.

Изобразив невинное лицо, подросток растерянно продолжил:

— Я-я не помню...

На самом деле это, наверное, самый лучший вариант ответа в данной ситуации. Ведь, во-первых, настолько быстро что-то придумать очень сложно, поэтому лучше просто сообщить о потере памяти. Во-вторых, размышления Даниила сыграют даже в плюс, так как можно было подумать, что он старается вспомнить произошедшие с ним события.

И это действительно сработало. Правда, Чарльз нахмурился, но скорее из-за небольшой досады, нежели подозрения. А вот на лице Криспина уже более четко прослеживалось разочарование.

— Ох, прискорбно. Вообще ничего не помнишь или только последние события?

Даниил предвидел этот вопрос и решил всё-таки положиться на второй вариант, поскольку думал, что получит большую пользу, хотя немного приукрасил о количестве потерянной памяти. Однако так ему лишь казалось...

— Последние дни?

Криспин вздохнул с облегчением, когда услышал всего лишь о малой потере воспоминаний и сказал:

— Фу-ух. Это хорошо. По крайней мере, намного лучше, чем могло быть...

В комнате на какое-то время повисла гробовая тишина, от которой Даниилу стало неловко из-за своей лжи, но это чувство возникло лишь на секунду, после чего улетучилось безвозвратно...

Через несколько секунд Чарльз решил нарушить эту гнетущую атмосферу и продолжил расспросы:

— Кхм. При обыске территории, где тебя встретили рыцари, мы не нашли твою идентификационную карту. Возможно, она дальше от места твоего обнаружения, а может, они просто не заметили её. Поэтому не мог бы ты сказать, где проживал или проживаешь, чтобы я пошёл и запросил о восстановлении?

В этот раз Даниилу пришлось постараться, чтобы сдержать свой растерянный взгляд. Ведь на этот вопрос ничего нельзя было придумать.

«Похоже, удача не на моей стороне... Хм-м... Тут и соврать не получится. Я уже рассказал немного о себе, и если бы у меня была полная потеря памяти, то не смог бы вспомнить даже об этом. А значит, и о том, где я проживал, должны были остаться воспоминания...»

Как бы подросток ни хотел раскрывать правду, видимо, выбора у него не оставалось, поскольку в данной ситуации оказалось невозможно что-то придумать.

«Похоже, мне придётся рассказать, откуда я выбрался».

Эта пауза перед ответом уже вызывала в глазах Чарльза и Криспина тень сомнения. Но пока оно не переросло во что-то большее, Даниил, смирившись с возможной своей участью, и решил поведать правду. Точнее, ему пришлось это сделать. Конечно, если бы после этого его жизни что-то угрожало, он не стал бы просто лежать и ждать, хотя в таком состоянии он вряд ли способен даже на самое простое движение. Но в худшем случае юноша сделает всё, чтобы спастись. А так можно было рассчитывать на ссылку обратно в Моньдьян. Такой расклад плох, но он лучше, чем смерть.

Даниил размышлял в подобном ключе, потому что не знал, как парень и старик отреагируют на беглеца из Моньдьян. Стражи в преступном городе почти не заботились о своих жителях и даже убивали их при попытках побега. Да и сами жители опасались и недолюбливали друг друга. Тогда какое должно быть отношение у людей из других городов? Очевидно, они станут остерегаться и стараться отдалиться от преступников. И это в лучшем случае. Следовательно, Даниил не хотел вообще раскрывать о своём происхождении, боясь категорических решений от спасителей. Однако не в этот раз.

В итоге Даниил немного замялся и коротко ответил, полагаясь на великодушие Криспина:

— Я из Моньдьян.

Сказать, что парочка удивилась услышанному - ничего не сказать. Их глаза широко распахнулись, а Криспин даже немного разинул рот от шока.

Некоторое время они находились в ступоре, и первый, кто вышел из него, оказался Чарльз. Но он не спешил с выводами и для начала спросил:

— Хм-м... Недавно я слышал, что в Моньдьяне случилось какое-то происшествие, впоследствии чего довольно много преступников и жителей сбежало из города. Ты, случайно не один из них?

Даниилу нечего было ответить, кроме правды. Ведь, как он знал, после прохождения системы исправления человек получает идентификационную карту. Конечно, он её не прошёл, поэтому восстановить то, чего нет, нельзя. Поэтому подросток глухо ответил, уводя взгляд в сторону:

— Да.

Чарльз продолжил сохранять спокойствие. Казалось, его не заботило происхождение мальчика, но следующим предложением к Криспину стало понятно, какой позиции он придерживается:

— Господин Криспин. Думаю, нам нужно сообщить об этом страже. Пусть они разбираются, что делать с мальчиком.

Криспин ненадолго ушёл в свои мысли, поскольку он в первый раз столкнулся с такой дилеммой. С одной стороны, Чарльз говорит правильные вещи, и беглецов нужно передавать страже, чтобы они не устроили новые преступления, в которых могли пострадать невинные люди. А с другой - парень не ощущал в мальчике угрозы, особенно сейчас, при виде его истощения. По крайней мере, он не собирался делать поспешных выводов.

Криспин решил поподробнее разобраться в истории юноши, поэтому пока что отказал в предложении старика:

— Нет, подожди. Давай не будем такими категоричными.

Затем Криспин пристальным, но всё ещё добрым взглядом посмотрел на мальчика и начал тактично выяснять его подноготную:

— Даниил, а ты родился в Моньдьяне или попал туда, совершив преступление?

— Родился...

Как только подросток увидел реакцию Чарльза, то уже с тяжёлым вздохом готовился к худшему. Однако, встретившись с реакцией Криспина, Даниил без раздумий собирался уцепиться за надежду и отвечать на вопросы взвешенно, так, чтобы обеспечить себе окончательную свободу.

Конечно, юноша не знал, действительно ли он родился в Моньдьяне или нет, но этого и не требовалось. Ведь другой ответ сразу отправит его к страже...

Криспин же остался удовлетворён, что мальчик не совершал преступлений, по крайней мере, в цивилизованном обществе. Однако парень не остановился на одном вопросе:

— Хорошо. А почему ты решил сбежать, а не пройти систему исправления?

На этот вопрос Даниилу пришлось немного соврать, хотя он не считал это чистым враньём, скорее приукрасил и прибегнул к давлению на жалость:

— Ну-у, слишком долго. Сколько бы я ни замечал, очень мало людей завершают систему исправления и получают карты. Обычно все они уже старые. И ещё, жить с плохими людьми рядом страшно.

Точное число людей, получивших карты, Даниил тоже не знал, как и их возраста. Но он решил максимально ухудшить представление Криспина об этой системе, ведь Даниил видел шанс своего спасения в нём.

Парень кивнул и, не понятно, к каким выводам пришёл, исходя из ответов подростка. Однако казалось, он пока не собирается сдавать мальчика страже, что не могло его внутренне не обрадовать.

— Понятно. Я, конечно, не знаю, врёшь ты или нет, но мне хочется тебе поверить. Так что давай продолжим разговор после того, как ты выздоровеешь.

Даниил согласился, и на этом их знакомство закончилось. Они попрощались друг с другом, и Криспин с Чарльзом направились в сторону выхода. А пока они не успели уйти, Даниил быстро проверил панель состояния парня.

[Панель состояния:

Имя: Криспин Пульзалас.

Раса: Человек.

Возраст: 21 год.

Магический уровень: Бакалавр(71%).

Физический уровень: Новобранец(68%).

Состояние: Здоров, Сомнительность.]

«Хах! Я даже не знаю, как на это реагировать...»

В это время, спускаясь по лестнице, Чарльз завёл диалог с господином по поводу прошедшей встречи. Старик уже озвучивал своё предложение отдать мальчика страже и теперь хотел узнать о намерениях Криспина. Хотя в общем понимал, какое решение примет парень.

— Что вы думаете об этом мальчике?

Криспин мимолётно взглянул на Чарльза и уклончиво ответил:

— Хм-м... Неплохо? Правда, я удивился, когда он сказал, что из Моньдьяна. Да и вообще, этот день был наполнен неожиданными событиями. Просьба заказчика, новость о пробуждении мальчика и его происхождении.

Чарльз согласился, что этот день был богат на такие события. Но старик хотел услышать не это, поэтому он немного видоизменил формулировку вопроса:

— А что вы собираетесь делать с ним? Он же сбежал из Моньдьяна и по факту является преступником.

Криспин неуверенно улыбнулся, так как понимал, что поступает не совсем правильно. Однако ничего не мог с собой поделать, когда сталкивался с несправедливостью.

— Не могу не согласиться, но... Разве можно считать преступником человека, которому не повезло родиться ни в том месте, ни в то время?

Чарльз не стал уступать, ведь эта тема в будущем могла вылиться во что-то плохое. Поэтому старик продолжил наседать:

— Но вдруг он соврал? Мы же не знаем, чем действительно он занимался.

Правда, это сыграло против старика, поскольку парень нашёл, за что можно зацепиться и перевернуть представление о мальчике с ног на голову:

— Вот именно. Мы не знаем, а можем только поверить его словам. Ведь отношения между людьми так и основываются - на доверии.

Чарльз тяжело вздохнул и, казалось, смирился со стойкостью господина. В итоге он спросил о дальнейших планах на подростка:

— Я так понимаю, что вы хотите дать ему независимость и прикрыть в случае чего?

Криспин вдруг остановился, повернул голову к Чарльзу, вследствие чего их глаза встретились. В этот момент старик увидел уже давно привычную улыбку и тёплый взгляд, говорящий сам за себя. Тогда он понял, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Но у него всё же остался один вопрос, который Чарльз просто не мог опустить:

— Господин Криспин. Я не могу не спросить и, возможно, даже потребовать, за что искренне извиняюсь, но вы должны поручить ему что-то за спасение жизни. Как-никак вы потратили много сил на его спасения.

Улыбка Криспина изменилась на игривую, после чего он с долей интриги сказал:

— Не волнуйся, у меня уже есть для него задание...