Том 4. Эпилог.

В некий день и час месяца Грифона, 2099 года Ф.Э.

— Благодаря усилиям Героя, Повелитель Демонов Эсхатона Вельтол, он же Герцогиня Ослепительного Пламени Макина из иного варианта будущего, был повержен, и гибель мира удалось предотвратить.

Детектив произнесла это, удобно устроившись в глубоком кресле посреди своего пустого офиса.

— Единственные, кто знает об этом, — это я, Великий Детектив; мой ассистент, Повелитель Демонов; и девочка-дракон. Больше никто и никак не мог об этом узнать. Весь мир должен был бы петь нам дифирамбы за то, что мы предотвратили конец человечества, но, к сожалению, этого не произойдет, ведь никто даже не подозревает о случившемся. Возможно, в мире куда больше безымянных героев, чем мы можем себе представить.

Заваленный бумагами рабочий стол теперь сиял чистотой. Она, конечно, была неряшливым детективом, но не до такой степени, чтобы развести лютый бардак всего за пару дней.

Она поклялась себе хоть какое-то время поддерживать в офисе порядок, раз уж они всё здесь ради неё вычистили.

Хотя вокруг уже валялось несколько пустых бутылок из-под выпивки, но кто мог её за это винить?

Чем больше она об этом думала, тем более невероятным ей казалось то, что Герой, Повелитель Демонов и Герцогиня Черных Драконов занимались уборкой в её офисе.

— И вот так, в полном неведении для всех, опускается занавес над великим делом о грядущем конце света. Однако, — она многозначительно подняла палец. — Осталась ещё одна неразгаданная тайна.

— Как интересно. Не могла бы ты рассказать мне об этой неразгаданной тайне? — поинтересовался девичий, почти машинный голос.

Детектив улыбнулась, услышав этот голос.

— Разумеется. Слушай внимательно.

Неразгаданная тайна заключалась в следующем...

— Зачем мама призвала Повелителя Демонов Эсхатона?

Детектив затянулась своей электронной трубкой, выпустив струйку дыма.

— Эмилия собирала маги-глаза и использовала ритуал, чтобы призвать Повелителя Демонов Эсхатона из будущего. Это мы знаем наверняка. Но зачем она это сделала?

— Зачем?

— Я думаю, она не лгала, когда говорила, что собирает маги-глаза ради спасения мира. Возможно, она призвала Повелителя Демонов Эсхатона в наше время именно для того, чтобы мы смогли его одолеть... и предотвратить гибель будущего.

Голос Эми слегка дрогнул.

— То, что я сейчас скажу — лишь моя гипотеза, в которой я добавила кое-что от себя к словам мамы и Повелителя Демонов Эсхатона.

— Поняла.

Детектив глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Если перейти сразу к делу: Повелитель Демонов Эсхатона, она же Герцогиня Ослепительного Пламени, каким-то образом перемещалась во времени и раз за разом проживала период с конца 2099-го по конец 2149 года. Она застряла во временной петле. Мама совершила те убийства, чтобы разорвать этот порочный круг, и в результате призвала Повелителя Демонов Эсхатона в четвертый день месяца Грифона — в совершенно иное время, чем обычно. В тот самый день, когда мы были вместе. Возможно, ветвь будущего изменилась с того самого момента, как Матои прибыла в нашу эпоху.

Детектив сделала глоток выдохшейся газировки, прежде чем продолжить.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что мама говорила очень важные вещи с самой нашей первой встречи с Матои. Есть шанс, что с тех пор она говорила нам исключительно правду. Не знаю, так ли это было на самом деле — и так ли это сейчас, — но я точно знаю, что некоторые люди ни за что на свете не простят ей того, что она совершила. В этом-то и кроется вся суть «проблемы вагонетки».

Улыбка детектива стала слабой и грустной, но её воля оставалась непоколебимой.

— Но я хочу верить, что моя мама всё-таки спасла этот мир.

Эми самоиронично усмехнулась.

— А ты что думаешь, Матои?

На столе, рядом с шестиглазым мифриловым амулетом, стояла небольшая коробочка. Внутри неё, разумеется, находилась не сама Матои. Это был куб памяти с установленным на него прототипом Искина «OrAcle».

— Прости, у меня недостаточно данных. Я не знаю ответа на этот вопрос.

Куб был подключен к карманному персональному компьютеру (КПК), и именно оттуда доносился этот голос.

— Блин, хотелось бы услышать от тебя ответ помилее.

— Принято. Я приступлю к изучению «милоты». Не могла бы ты привести пример?

— Как насчет того, чтобы для начала выучить вот это?

Детектив подняла два пальца и поднесла их к лицу. Она развела их в стороны, одновременно проведя рукой по горизонтали.

Горизонтальный жест «Ви» — знак победы.

— Что это означает?

— Самая модная милая поза из будущего, на пятьдесят лет вперед.

— Вас поняла. Я настроила самую модную милую позу из будущего, на пятьдесят лет вперед.

С того самого дня она вновь взялась за разработку искусственного духа.

Ведь изначально она была исследователем искусственных духов. И теперь ей хотелось понемногу, шаг за шагом, уделять часть своих ресурсов этому искусственному созданию.

Бросать детективную деятельность она, впрочем, не собиралась. Это было слишком весело.

Её окружение и технологии в этой эпохе были совершенно иными. Да и даже если не брать это в расчет, этот искусственный дух всё равно не станет точной копией той самой Матои.

Точно так же, как нынешняя Герцогиня Ослепительного Пламени разительно отличалась от самой себя из будущего.

Но всё же Эми хотела оставить будущим поколениям свою волю — доказательство того, что она спасла этот мир.

— Будущее тянется бесконечно... Никогда бы не подумала, что стану произносить такие клишированные фразочки.

Детектив поднялась со своего кресла.

— Но сперва у меня есть одно незаконченное дельце. Нужно собрать информацию о Гильдии, как и просил Вельтол.

Детектив вышла из офиса.

— Нужно как следует потрудиться и ради его будущего тоже.

Месяц Грифона, 5-е число, 2099 год Ф.Э., 00:00

Город Синдзюку. Дом Вельтола.

Дверь в гостиную распахнулась, и внутрь вошли двое. Одним из них был высокий, поразительно красивый мужчина с длинными черными волосами. Вторая — девушка, чьи длинные черные волосы были собраны в конский хвост.

— О, Велли и Зильви вернулись.

— Приветик! Как всё прошло с вашей стороны?

Такахаши и Хидзуки радостно поприветствовали вошедших.

Прибывшие без сил рухнули на диван, лишь переведя усталые взгляды на двух девушек. С кухни доносился восхитительный аромат готовящегося карри.

— Что же до нас... — начала Хидзуки. — Много чего стряслось, но в итоге всё это ни к чему нас не привело.

— Зато какое вышло грандиозное приключение! Махали кулаками и играли в салочки с якудза, — весело заявила Такахаши.

— Боже правый! И всё это время вы заставляли меня делать за вас всю работу! — донесся с кухни возмущенный крик Макины; облаченная в фартук, она обиженно надула губки, помешивая карри. — Леди Зильвальд ушла вместе с господином Вельтолом, а мне пришлось нянчиться с этими двумя хулиганками. Это был просто кошмар!

— Эй, минуточку! Такахаши — еще может быть, но только не я! Я-то нормальная! Абсолютно нормальная!

— Нет уж, ты ничем не лучше неё! Такахаши — это пламя, а ты — масло в огонь! Может, поодиночке ты и ведешь себя адекватно, но стоит вам сойтись, как у тебя просто сносит крышу!

— Эй-эй, Макина. Может, у Зильви и есть боевые навыки, но останься она с нами, тебе бы пришлось нянчиться уже с тремя сумасбродными девчонками вместо двух.

— Аргх... А ведь твоя правда... Господин Вельтол, я...

Вельтол и Зильвальд не стали дожидаться, пока она договорит.

— А?

Они подошли и крепко обняли Макину.

— Ва-кя-кя-кя?! Ч-ч-ч-ч-что-что-что стряслось?!

— Мы дома, Макина.

— А? М-м-м? Э? Ч-что?! С-с возвращением?!

Они оба сжимали ее в объятиях так крепко и бережно, словно хотели убедиться, что она всё еще здесь, с ними, из плоти и крови.

— Похоже, мы тут лишние. Пошли отсюда.

— Поняла.

Хидзуки и Такахаши перекинулись парой слов — не через эфирную связь, а одним лишь взглядом — и на цыпочках выскользнули из гостиной.

— Э-эм... Да что вообще произошло?.. — Макина застыла с половником в руке.

— Ничего не говори, — тихо произнес Вельтол.

— Просто помолчи, ладно? Позволь нам немного обнять тебя, — мягко добавила Зильвальд.

— О-о-обнять...?!

Вельтол посмотрел прямо в глаза Макине и произнес:

— Я клянусь тебе, Макина.

Вельтол считал, что именно по его вине в том варианте будущего она погрузилась в пучину безумия. Что это он принес ей столько горя из-за собственной слабости, и что ничего подобного бы не случилось, будь он достаточно силен.

И потому он поклялся — больше никогда не позволить никому страдать.

Никогда не допустить того мрачного будущего.

Не растратить впустую пожертвованную душу Героя.

Он дал себе клятву:

— Я стану сильнее.