За последние несколько дней я хорошо разобрался в возможностях книги и после многочисленных экспериментов мне удалось выяснить её основные функции.

Во-первых, любое изменение в книге требовало расхода маны. В зависимости от масштаба изменений, книга поглощала разное количество маны. Например, возьмём тот случай с гравитационной комнатой.

Я изменил настройки с 2g на 4g, и книга поглотила около трёх четвертей моей маны.

В тот же день, выпив дешёвое зелье за 50 U для восстановления маны, я попробовал снова, но на этот раз изменил гравитацию с 4g на 3g. В результате была потрачена половина маны.

Так я понял, что объём изменений пропорционален расходу маны. Чем значительнее правка, тем больше маны требуется.

Чтобы проверить это, я попробовал вписать «6g», о чём теперь жалею, потому что чуть не потерял сознание, когда книга высосала из меня всю ману.

Когда я немного пришёл в себя, то обнаружил, что запас маны полностью истощён. Взглянув на книгу, я покрылся холодным потом: из-за моего вмешательства главный герой сломал ногу.

Быстро восстановив ману ещё одним зельем, я немедленно вернул значение к 2g – оптимальному для тренировок Кевина.

Затем я попробовал 15g, чтобы посмотреть, что произойдёт, если изменение превысит мои возможности.

Через пять секунд после правки всё вернулось к «2g», будто ничего и не было.

Следующее открытие: книга показывает события с опережением в 10 минут. То есть она описывает будущее, которое наступит через 10 минут.

Кроме того, когда события в книге совпадают с реальностью, я больше не могу вносить изменения.

Например, фраза «Кевин выходит из тренировочной комнаты» означает, что он сделает это через 10 минут.

Как только это происходит в реальности, правки становятся невозможны. Отсюда вывод: книга не может изменить прошлое, только потенциальное будущее.

Мне повезло, что я использовал зелья для восстановления маны, иначе последствия для ГГ могли бы быть плачевными.

Наконец, я выяснил, что книга показывает только перспективу Кевина. Это делает её почти бесполезной для меня, ведь я не он.

Но я не расстроился, ведь теперь могу незаметно помогать ему, не раскрывая себя.

***

Сегодня четвёртый день занятий, и первый теоретический урок с момента моего поступления.

Поскольку люди приходят в Лок в основном для развития способностей, большинство предметов посвящены бою и физической подготовке, а теория встречается редко.

«Молекулярная анатомия».

Так называлась лекция. Невероятно сложный курс, изучающий тела монстров и зверей.

Профессор Теодор Ромбхаус, известный исследователь с множеством наград, вёл этот предмет. Именно он и его команда раскрыли причину, по которой звери сходят с ума под воздействием маны.

Профессор Ромбхаус – полноватый мужчина средних лет с кудрявыми седыми волосами и спокойным нравом. Если бы не его пристальный взгляд, устремлённый на огромное существо на столе, его можно было бы принять за доброго соседа.

— Как видите, размах крыльев голубя-берсерка составляет около 1,8 метра, что радикально отличается от их предшественников, голубей, чья длина редко превышала 70 см. Это увеличение почти в 2,6 раза!

Воодушевлённо воскликнул профессор, поглаживая гигантское существо. В его голосе слышалась одержимость объектом исследования.

— После долгих исследований мы выяснили причину такого роста. Как вы знаете, моя команда обнаружила, почему звери сходят с ума под воздействием маны. – наконец оторвав взгляд от существа, профессор окинул аудиторию взглядом и спросил: — Кто сможет мне ответить: почему люди сохраняют рассудок, а животные – нет?

Поскольку это общеизвестный факт, многие подняли руки. Чтобы не выделяться, я тоже машинально поднял руку.

— Ты, слева.

— …

Он смотрит на меня, да? На всякий случай я оглянулся, проверяя, не обращается ли он к кому-то ещё. Не хотелось попасть в неловкую ситуацию, когда ты машешь в ответ, а оказывается, человек махал тому, кто сзади.

— Не оглядывайся, я к тебе обращаюсь, болван!

— Ко мне?

— Господи Иисусе! Да, к тебе!

Вот скотина! Как ты разговариваешь со своим создателем?!

Пусть же Амитабха, этот несчастный монах, хоть раз будет милосердным.

Сделав вид, что глубоко задумался, я начал отвечать – нарочито нервно, чтобы не привлекать внимания. Если бы я говорил уверенно, профессор решил бы, что я знаю тему, и стал бы вызывать меня чаще, чего мне не хотелось.

— Э-э… В отличие от людей… у животных менее развита кора головного мозга. Мана стимулирует нашу нервную систему, но требует… э-э… обработки, чтобы распределяться правильно и не накапливаться в одном месте. Из-за различий в строении мы можем осознанно р-реагировать, а звери – нет. Поэтому, когда мана проникает в их тело, из-за низкого интеллекта они не могут её контролировать, и она скапливается в мозгу, сводя их с ума. Этот процесс называется «маниакальным отравлением».

— Впечатляющий отве…

Профессор Ромбхаус уже собирался похвалить меня, но я продолжил:

— Есть два решения. Первое – позволить природе идти своим путём, чтобы звери эволюционировали и научились перерабатывать ману. Второе – использовать внешнее воздействие, чтобы стимулировать ману в их телах. Проще говоря, раз их мозг не справляется, почему бы не использовать чужой? Например, если применить базовую технику циркуляции, вроде [Трёхзвёздного созвездия], и направить её в зону скопления маны, то можно стимулировать нервную систему зверя…

— ОСТАНОВИСЬ!

— А?..

Посреди моего ответа раздался громкий крик, и две мощные руки схватили меня за плечи.

— ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!

— Ч-что-то не так?..

Я растерялся, когда лицо профессора оказалось в сантиметрах от моего.

Оглядев аудиторию, я заметил, что все смотрят на меня в шоке, даже Мелисса, самая умная в группе.

Что случилось?

Общеизвестные факты же озвучил…

— ПОВТОРИ СВОИ СЛОВА! – профессор орал так, что брызги слюны долетели до моего лица.

Я уже хотел возмутиться, но его безумный взгляд заставил меня передумать.

— В отличие от людей…

— НЕТ, НЕ ЭТО!

Я отпрянул и смотрел на него в полном недоумении.

Ты просишь меня повторить, а потом орёшь, когда я это делаю? С головой всё в порядке?

Заметив моё выражение лица и осознав, что все на него смотрят, профессор взял себя в руки и отступил.

— Кхм-кхм… прошу прощения.

— В-всё в порядке…

Я поспешно замахал руками.

— Дорогой студент, повторите, пожалуйста, последнюю часть – про два способа излечения маниакального отравления.

Мои брови нахмурились. Неужели я что-то упустил?

— Есть два способа. Первый – позволить эволюции идти своим путём. Второй – внешнее воздействие.

— Что вы имеете в виду под «внешним воздействием»?

Профессор перебил меня, и его глаза загорелись.

Я отступил на шаг, настороженно глядя на него.

— Сэр, я предпочитаю девушек.

— Что?..

— !..

Через несколько секунд в аудитории раздался яростный рёв профессора, когда он наконец понял намёк.

— Я не в настроении для глупых шуточек! Повторите, что вы сказали!

Динь-дон! Динь-дон!

— Кажется, урок окончен. Спасибо за занятие, профессор, всего доброго!

Не дав ему опомниться, я схватил сумку и выскочил из аудитории, как только прозвенел звонок.

Этот тип был слишком странным.

Сначала он задавал элементарные вопросы, потом орал без причины…

Что я такого сделал?

***

Щёлк.

Закрыв дверь комнаты, я тут же схватил загадочную книгу и открыл её.

Мне нужно было понять, почему профессор так вышел из себя.

===

Выйдя с лекции Ромбхауса, Кевин погрузился в раздумья.

Если слова того странного студента правдивы, то это революционное открытие. Если его метод действительно излечивает маниакальное отравление, это снизит нагрузку на человечество. Возьмём, например, Парк: каждый год на него нападают одичавшие морские твари.

А если бы удалось излечить их?

Разве это не увеличило бы силы человечества в войне с демонами?

Из-за своей ненависти к демонам Кевин не мог не воодушевиться этой идеей.

По пути в общежитие он услышал истеричные крики профессора, требовавшего имя того студента.

Как ни странно, но почти никто в группе его не знал. Если бы не второй с конца в рейтинге, назвавший его имя, никто бы не вспомнил.

— Рен Довер.

===

— …

Твою ж мать!

Как можно было так облажаться?!

Стараясь играть роль статиста, я забыл, что некоторые мои знания могут быть ещё неизвестны миру.

Слишком неосторожно...

Я был уверен, что эта информация уже известна. В романе, хоть я и не помню дословно, подобные вещи упоминались с самого начала.

Но я ошибся. Похоже, я преждевременно раскрыл метод лечения маниакального отравления, хотя в романе и не уточнял, кто и когда его открыл.

Фактически, я опередил настоящего автора теории.

Короче, привлёк к себе внимание и, возможно, кого-то разозлил.

Не раздумывая, я взял карандаш и стёр фразу «Если бы не второй с конца, назвавший его имя», заменив её на «Никто в группе его не знал».

Вжух!

Вся моя мана мгновенно исчезла, и я рухнул на кровать.

Проверив изменения, я удовлетворённо улыбнулся.

===

По пути в общежитие Кевин услышал истеричные крики профессора, требовавшего имя того студента.

Как ни странно, но почти никто в группе его не знал. Никто не смог назвать его имя, что делало его ещё загадочнее.

Кем бы он ни был, ему либо повезло, либо он мастер маскировки.

===

Хотя это ничего не меняло, ведь профессор мог просто заглянуть в журнал, но это давало мне хотя бы день передышки.

…Это послужит мне хорошим уроком.

То, что я написал новеллу, не значит, что я знаю всё об этом мире.

Только очутившись внутри, понимаешь, сколько деталей в реальности отсутствует в повествовании.

Например, когда я искал [Стиль Кейки], если бы у меня не было общего представления о месте, я бы никогда его не нашёл. То, что я описал в новелле, даже близко не соответствовало действительности.

Все эти мелочи вышли из-под контроля…

С облегчением вздохнув, я посмотрел на новый текст в книге.

Честно говоря, это не имело большого смысла, ведь меня уже видели. Но хотя бы профессор не будет меня доставать в ближайшее время.

К счастью, я упомянул только два способа, опустив третий, гарантированный метод излечения.

Второй способ, конечно, был революционным, но не слишком эффективным – убивать зверей всё равно быстрее, чем лечить.

Да, их можно вылечить и тренировать для боёв, но это долгосрочное решение, требующее времени.

В общем, даже если я объясню второй метод, это не привлечёт ко мне слишком много внимания.

В эту эпоху сила важнее ума.

С моим низким потенциалом высшие чины лишь мельком на меня посмотрят и забудут.

Хотя я, возможно, разозлил кое-кого… того, кто первым выдвинул эту гипотезу. Уверен, этот человек уже на завершающей стадии экспериментов.

Надеюсь, это не выйдет мне боком…

Закрыв книгу, я уставился в белый потолок и тяжело вздохнул.

— Ха-а… как же хлопотно…