Сглотнув, Уилверт прошел внутрь. Прямо у дверей здания, на небольшой табуретке сидел, сгорбившись, консьерж, в нелепой шапочке и жабо. Его глуповатый, пыльный вид вызывал лишь смех, так что парню пришлось приложить много усилий, чтобы не растянуть губы в кривой ухмылке.

- Предъявите… документики… - вяло проквакал консьерж, вытянув в требовательном жесте руку.

Растерявшись, Уилверт похлопал по карманам и достал из внутреннего кармана, что на самом деле являлся обычной дыркой между подкладкой и внутренней тканью пальто, письмо и отдал мужчине. Лизнув палец, консьерж деловито развернул бумагу и пробежался по тексту. Чавкая ртом, будто смакуя слова, он наконец-то отдал письмо обратно Уилверту и бросил взгляд на дверь.

- Можете… проходить.

Стараясь игнорировать странное поведение мужчины, Уилверт зашел в ратушу, сжавшись, будто железная пружина. Внутри его встретил огромный по размеру зал, стены которого были украшены холодными гранитными колоннами, выступающими из стен. Колонны украшали чугунные цветы и животные, обвивающиеся вокруг гранитных монолитов. Дальше Уилверт увидел красивую широкую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж и элегантно разветвляющуюся где-то между этажами. Ступени покрывал мягкий на вид бархатный коричневый ковер. Его прижимали к лестнице специальные пруты, вмонтированные в лестницу.

«Для того, чтобы ковёр не съезжал видимо»

В стороне от лестницы стояла длинная стойка регистрации, за которой стояло несколько девушек-администраторов. Подойдя к ним, Уилверт поправил очки и, мило улыбнувшись, поздоровался:

- Добрый день. – Скрывая нервозность, поздоровался он. – Не подскажете, куда мне надо пройти с этим письмом? – Спросил Уилверт и отдал бумагу одной из девушек.

Пробежавшись взглядом по тексту, администратор показала на второй этаж и назвала номер кабинета, куда ему надо.

Кабинетом назвать то место, куда направили парня, было сложно. Это была просторная комната, в которой было множество столов. За каждым из них сидел один служащий. Посетители выбирали любой свободный стол и решали свои дела. Следуя примеру других, Уилверт сел за первый попавшийся свободный стол и протянул уже изрядно мятое письмо. Служащий аккуратно взял бумагу и, ознакомившись с содержанием, встал из-за стола, попросив Уилверта немного подождать. Минут через 15, служащий вернулся с кожаной папкой в руках.

- Господин Стюарт, в этой папке находятся ваши новые столичные документы. Паспорт гражданина, паспорт работника, медицинский каталог вам придется оформлять самостоятельно, но внутри лежит инструкция, как это сделать. Теперь вы являетесь официально зарегистрированным жителем Клорвуда, можете покупать здесь жилье и наниматься на работу. – Объяснял служащий, показывая каждый документ из папки в ходе своего рассказа. – Имея столичный паспорт, вы становитесь физическим лицом. Вместе с этим паспортом вы можете в пределах нашей страны устраиваться на работу и покупать недвижимость в любом городе.  У вас есть вопросы?

Оторопевший Уилверт кивнул, с трудом понимая ту информацию, которую получил.

- Я… я думаю, у меня нет вопросов… - медленно ответил Уилверт.

- Тогда подпишите вот эту квитанцию. И тогда вы станете полноценным гражданином Клорвуда.

Уилверт не читая, нашел строку для подписи и поставил размашистую подпись.

«Уилверт Стюарт»

***

Был уже вечер, когда Уилверт сидел за столиком в каком-то дешевом баре и потягивал пиво за пару медных монет. В голове до сих пор была прострация. Парень откровенно потерялся в мыслях пытаясь осознать серьезность ситуации, в которую попал.

«Я попал в другой мир… Это действительно другой мир, потому что на розыгрыш это абсолютно не похоже. Но как? Я просто лег спать в общежитии, а потом проснулся уже здесь. И что мне теперь делать? Как мне вернуться обратно?»

Хмурое лицо юноши, скрытое за челкой и круглыми большими стеклами очков вдруг смягчилось. В голове промелькнул червяк сомнений.

«А нужно ли мне возвращаться? Этот мир выглядит очень интересно…»

Но тут же себя одернул. Конечно он хочет вернуться обратно домой! Там его семья! Он учится в неплохом университете, имеет комнату в общежитии. В конце концов, его родной мир предоставляет ему хоть какие-то гарантии, что Уилверт не умрет голодной смертью где-нибудь в переулках бедных районов. А здесь? Он не знал, что умел тот Уилверт Стюарт, который был здесь до него. Вздохнув, Уилверт залпом допил пиво и встал из-за стола. Надо было найти ночлег и дальше думать по ситуации. В кармане осталось несколько серебряных монет. Честно говоря, парень не знал, хватит ли ему этих денег на гостиницу. На улице было тихо. Где-то в глубине улиц лаяли собаки. На тротуарах стояли фонари, которые уже успели зажечь. Они тускло освещали улицу, которую будто пожирала тьма. Небо было облачным. Луну не было видно. Закинув шарф на шею, Уилверт пошел вперед, высматривая во тьме улиц что-то похожее на ночлежку. По сравнению с баром, в котором было достаточно шумно, улицы были словно заморожены.

«Как же холодно…» - шмыгнув, подумал Уилверт, поджав руки себе под мышки. Его пальто совершенно не спасало от холода.

Вдруг сзади парня что-то заскрежетало и закряхтело. Тяжелое, сиплое дыхание послышалось за спиной, щекоча лопатки. Мурашки пробежали по спине Уилверта, сердце упало куда-то в желудок от страха. Медленно обернувшись, он увидел, что над ним возвышается нечто. Это была огромная гусеница с тонкой кольчатой шеей, на которой висела лохматая голова с женским лицом и с обвисшей кожей. Глаза были сшиты и покрыты желтоватой коркой гноя. Рот был широко раскрыт и из него торчали кривые гнилые человеческие зубы. Языка не было. Вместо него Уилверт пялился, слезящимися от вони глазами на извивающуюся сколопендру с человеческими пальцами вместо лапок. Черные волосы были спутаны и из них торчали покрытые запекшейся кровью часовые стрелки. Лапками гусеницы были человеческие руки и ноги. Где-то на её хитине выступали человеческие лица. Выражения их лиц были полны агонии и страха. Между кольцами тела, словно крем между бисквитов, находились вживленные в тело твари медные шестерни. Голова приблизилась к лицу Уилверта и «языком» провела по щеке парня. Уилверту показалось, что он забыл как дышать. Он чувствовал, как скользкие холодные пальцы ползали по его лицу. Они пробивались в рот сквозь плотно сжатые губы, пытались потрогать глаза и «облизать» прикосновениями уши. Замороженный от страха и отвращения Уилверт не знал куда дернуться. Вдруг в его голове возникло понимание. «Я сейчас умру. Эта тварь меня сожрет, и я стану частью её коллекции лиц…»

Гипнотизируя свою жертву, гусеница выгибалась дугой, поднимаясь всё выше и выше, выползая из-за угла улицы. Уилверт не мог оторвать взгляд от лица чудовища, не чувствуя тела от ледяного ужаса, пробившего его тело. Его полностью накрыло тенью от туши монстра. Свет от фонарей больше не мог достать его. Тварь раскрыла шире пасть, разрывая своё тело на шесть лент, каждая из которых была покрыта шипами. В центре «цветка» находилось зловещее женское лицо с огромным клыкастым ртом. Раскрыв пошире рот, гусеница бросилась вперед, готовая схватить Уилверта лентами и сожрать.