Дисклеймер.

В данной главе присутствует:

Чрезмерная жестокость, насилие и множество других затрагиваемых тем.

Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайностью.

Читать только на свой риск. Я вас предупредил.

—

Когда мы видим, что все идет слишком хорошо. Мы даже не задумываемся о том, что ждет нас дальше.

И именно в такой момент судьба наносит свой удар. А выдержишь ли ты его или нет. Решаешь лишь ты сам.

—

Лада провела меня в апартаменты, проведя небольшую экскурсию по данному дому. После чего помогла с вещами и наполнила ванную. Но сначала пригласила поесть.

Честно, было приятно поесть что-то близкое к домашней еде. Я наслаждался каждым кусочком, хоть и толком не чувствовал насыщения. А съел-то я много.

Многое на мне сказалось, так что не удивлен, что мне мало. Тело начало набирать массу и снова возвращать всю мускулатуру. Или это мне уже кажется?

Закончив с едой, поблагодарил её и направился смывать с себя всю ту грязь, что скопилась на мне. Наконец-то покой и умиротворение. Теплая вода, что помогает смыть всю эту грязь и кровь. Хотя правая рука не очень реагировала на воду.

Почему-то правая рука и нога начинали чесаться. Но сколько их не мой - толку ноль. Да и фиг с этим.

Закончив и чувствую себя безумно свежим и даже сонным. Надел новую одежду. Что принесла Лада.

Как я понял, одежду либо купили у торговца, либо сегодня же и пошили. Сидела она как влитая, при том, что даже похожа на одежду тех самых авантюристов из фильмов.

Честно, мне даже понравилось. Легкая, плотная и не мешала в движениях.

После примерки я направился прямо в кровать. Почему-то именно сейчас я чувствовал себя самым вымотанным человеком на свете.

На улице ещё только-только наступал вечер. Но меня это не сильно беспокоило.

Я безумно устал и все, что хотел - это лишь лишние пару часов поспать. Так что упал лицом в подушку.

Так я и провалился. В царство самого Морфея.

—

Ночь входила в свои владения тихо и незаметно, словно призрак, плывущий сквозь мрак. Сначала последние лучи заходящего солнца начинали угасать на горизонте, оставляя за собой оранжево-розовые полосы, которые постепенно сменялись фиолетовым покрывалом. Под нежным светом звезд, мерцающих в вышине, природа медленно замирала, готовясь к отдохнувшему вечеру.

Над деревней орков в воздухе парили две фигуры, что были незаметны жителям, что двигались домой по окончанию рабочего дня.

– Альра, мы уничтожим эту деревню. Снесем её с лица земли! И этих дрянных орков тоже, – мужчина, что до этого момента был абсолютно спокоен, неожиданно преобразился. Становясь яростным и беспринципным.

– Товарищ Старцев! Нам нельзя, Вы же знаете приказ. Давайте вернемся и доложим. – Парень всеми силами пытался образумить старика, но и сам понимал. Это бессмысленно, ведь именно орки в свое время уничтожили его новый дом и убили всех, кого он знал.

В то время он был молод, неопытен и явно просто радовался каждому новому дню. Но судьба решила посмеяться над ним.

Принеся войну, а за ней и разрушения. Вражеские войска двигались, даже не думая останавливаться, и на их пути встал город. Который позже стал призраком. Никого не оставляли в живых. Все родные ему люди, все те, кого он ценил и даже любил. Остались безвольными трупами.

Он сам видел, как орки разрывали людей, уничтожали и сжигали его дом. И сейчас он просто не мог себе позволить остановиться.

Пламя ненависти и мести вдруг вспыхнуло, будто что-то подтолкнуло его к этому.

Он уже был не в силах сопротивляться, лишь дождался ночи, дабы снести деревню с лица земли и не оставить и шанса им на побег.

– Альра, прости, но я не смогу оставить все так, как есть. Я отдаю тебе разрешение возвращаться. – Сказав эти слова, он вытянул руку вперед, закручивая очень уж яркий огонек в каменные осколки, будто сплавляя их.

Этот шар в его руке начал раскручиваться, как бешеный, поглощая все больше сил, сливаемых в него. Он наполнял оба элемента и когда, наконец, закончил, резко сомкнул его.

Сумев удержать эту огромную силу и сделав из него маленький шарик. Он в последний раз посмотрел на парня.

Не видя смысла более ждать и выбрав направлением центральное строение - здание. Маленький шарик полетел слишком даже быстро, словно пуля.

—

Сначала был тихий, но нарастающий гул, словно далёкое рокотание грозы, которое становилось всё более громким и напористым. Затем резкий и разрывной хлопок пронзил воздух, сопровождаемый гулом взрыва. Первого взрыва, который, словно раскаленные иглы, проникал в уши и дрожал внутри груди.

Пожар начало жадно пожирать всё на своём пути, издавая зловещие трескучие звуки, словно языки пламени высоко взвивались, беспощадно пожирая здания. Звуки хлопков и треск пламени создавали мрачную симфонию, наполняющую воздух запахом гари и дыма.

Проснувшись, я ощутил удар по своим чувствам. Сердце билось как сумасшедшее, а ум медленно возвращался к реальности, отталкивая сон и мутность. Глаза широко раскрылись, пронзительный свет и копоть сливались в беспорядочном хаосе перед моими глазами. Я пытался прийти в себя. Каждая клеточка моего тела напрягалась, чтобы принять меры, но мозг работал медленно, словно пытаясь пробудиться от долгого сна.

С каждой секундой я ощущал все больше реальности происходящего вокруг. Слышал крики и кашель, шум пламени и треск разрушения.

Я быстро поднялся и, беря все свои вещи, попытался выскочить из дома. Но, не успев открыть дверь, увидел, как маленький, словно горящий шар, коснулся земли.

Второй взрыв разразился с неистовой силой, очень уж близко к дому. Этот взрыв был еще более разрушительным, чем предыдущий, и его ударная волна с треском прорвалась сквозь стены, двери и окна, словно несущийся торнадо, оставляя за собой лишь развалины и хаос.

Оглушающий звук взрыва переполнил мое сознание, а ударная волна откинула меня куда-то назад, словно куклу, брошенную с силой. Я чувствовал, как мое тело поднимается в воздухе, а затем с силой врезается в стену или мебель. Уже даже не могу различить.

Тело ощущается, как будто только что ударился головой об что-то.

Слабый свет проникал сквозь глаза, в то время как мой мозг был заполнен лишь кашлем и криками, звуками разрушения и горящих обломков. Я пытался сосредоточиться, пытаясь осознать, что происходит, но боль и оглушение заставляли мое тело дрожать от слабости и напряжения.

Отброшенный от двери, я лежал неподвижно на полу, чувствуя, как каждый вдох наполняет мои легкие дымом, а каждый шевеление вызывает острые боли. Но даже в этом моменте кризиса начинали пробиваться мысли о выживании, о том, что нужно сделать следующим.

Через силу я поднялся и смог увидеть разбитое окно, что снесло взрывной волной, да и пожар начал распространяться все сильнее, поглощая дом. Разбежавшись, я выпрыгнул в него. И, уйдя перекатом, оказался на земле, стараясь дышать свежим воздухом.

Картина, что я узрел. Повергла меня в самый настоящий шок, а злоба заставила дрожать все тело.

Последствия пожара и взрывов были разрушительными, словно сцена из апокалиптического фильма. Дома и здания были сведены к обломкам и развалинам, полностью покрытые огнем и искореженные. Черные дымовые столбы поднимались высоко в небо, застилая его мраком, словно ожившие тени ада.

На улицах властвовал хаос и разруха. Разбросанные по земле обломки и развалины были единственными свидетельствами былого существования жилых кварталов. Огонь разгорался только сильнее в развалинах, вздымая клубы густого дыма, который клубился в воздухе, создавая удушливую атмосферу.

В этой мрачной картины разрушения и страдания. Звук нового взрыва раздался как гром. Гул взрыва пронзил воздух, будто взрыв земли, вызывая дрожь в сердце. Этот новый взрыв был как последний гвоздь в гробу, принося еще больше разрушения и смерти.

Я своими глазами видел, как взрыв, обломки и осколки летали и метались по всей деревне. Увидел, как разрывает женщин, мужчин и даже детей. Крики орков, что сгорали заживо, прямо как люди.

Вижу, как разорванные трупы разбросаны по всей деревни. Воздух вокруг был пронизан гарью плоти и крови. Вижу, как орки пытаются бежать от всех этих разрушений. Только теперь уже не суждено. Фигура, что спустилась с воздуха, даже не думала помиловать хоть кого-то.

Из своих рук он испускал огромные струи огня, заставляя его пожирать как орков, так и дома. Никакого помилования.

Он сжигал. Сжигал их всех заживо, проходя мимо и заливая все огнем. Двигаясь все дальше и дальше.

Когда он дошел до матери, что прикрывала своих детей, он даже не задумывался ни секунды. Сжег и их. Я же слышал их адский вопль от боли.

Еле поднявшись на ноги, я вышел в центр и не мог поверить. Что человек способен на такое.

Обгоревшие и разорванные тела лежали по всей окрестности, словно макаберные* останки на поле битвы. Их кожа была обугленной и расколотой, мускулатура выступала из истерзанных тел, а кровь образовывала мертвенные лужицы под ногами. Взгляд на эти тела заставлял душу содрогнуться от ужаса, отчаяния и отвращения.

Каждое тело, будто пугающий свидетель ужасов, несло на себе следы страшной борьбы и беспощадной смерти. Обгоревшие лица были искажены агонией, их глаза вылетели из орбит, а рты были раскрыты в беспомощном крике, застывшем в последнем моменте ужаса и страдания.

Крики выживших пронзали воздух, словно музыка ада, напоминая о бесконечном страдании и потерях. Это были крики боли, утраты и отчаяния, которые отражали все ужасы, произошедшие в этом месте. Они были смешаны с рыданиями и мольбами о помощи, но казалось, что никто не мог услышать их протесты в этом аду, где смерть царила непреложно.

Место, где произошли взрывы, казалось, стало вратами в ад, откуда не было спасения и откуда никто не возвращался невредимым. Каждый уголок этого опустошенного пейзажа навсегда запомнит страшные события, которые произошли здесь, в этом мире боли и ужаса.

А посреди всего этого ада стоял я не как вестник. А как безвольный зритель и жертва. Обернувшись, я увидел свою новую знакомую. Ладу.

Она попала под одну из волн взрыва. Осколок задел её тело, разрывая чуть ли не пополам, а её янтарные глаза затухали. Из глазниц текли слезы. Слезы боли и просьбы помилования. Своей рукой она тянулась ко мне. Даже понимая, что ей осталось всего ничего.

Меня начало колотить, бросать в пот, внутри что-то ревело. А мои глаза наполнились страхом и пониманием. Это я его привел. И самое страшное было тем, что это был человек.

Неужели люди и правда столь жестоки? Неужели люди и правда могут устроить такое? Да что же они вам сделали. Они же ничем не отличаются от нас.

И когда я услышал следующий взрыв, что-то в голове щелкнуло.

Я пробежался глазами по всему этому месту и увидел уже мертвого стражника. А возле его тела лежало копье. Не лучшего качества, но сойдет.

Подняв его и не обратив внимания на ожоги от копья, я двинулся за ним. За вестником смерти этого места.

– Ты что творишь? – Голос в голове резко заорал. Это был мой сосед по телу, –  Беги отсюда! Разворачивайся и беги. Ты же видишь, что он умеет. Он сожрет тебя и не подавиться!

– Убегу сейчас, буду бегать всю жизнь. Мне это осточертело, – мой голос ясный и ровный. Уже сейчас в голове я просчитывал все варианты, как мне победить этого монстра в человеческом обличии.

И с переполняющей меня ненавистью сказал: Я своими руками уничтожу этого выблядка.

Мой друг лишь вздохнул, и в голове неожиданно начали появляться странные образы. Стойки и движения. Их было мало, но это могло мне помочь. Движение не только копья, но и клинка. Спасибо тебе. Я найду им применение.

Двигаясь по следам, я, наконец, вышел к последнему месту трагедии. И увидел, как глава деревни до последнего старается удержать этого монстра, пока остальные орки бегут. Но ему не суждено спасти их. Монстр одним движением отрубает ему голову, завершая историю старого орка.

За ним же Вижу, как последние орки загораются и их крики. Бесчеловечно, жестоко.

Он не видит и не замечает меня. Его взгляд направлен лишь на жителей. Ну ничего. Я быстро закончу твою симфонию смерти, а потом буду наслаждаться твоими страданиями.

Я оказываюсь всего в паре метров от него и, сближаясь, одним рывком выставляю копье вперед. Он не замечает до последнего момента, пока голос третьего лишнего не разрывает голос, предупреждая его об опасности. Но уже поздно. Я пробиваю ему правое легко и толкаю со всей дури копье вперед. И замечаю, как оно проходит насквозь.

Но сейчас не время думать. Откуда у меня столько дури.

Сам же рывком двигаюсь дальше и перехватываю кровавое копье. Его глаза в шоке уставились на меня. Глаза непонимания. Что лишь ещё сильнее подняло во мне то самое ревущее чувство.

Враг, осознав в секунду, на чье я стороне, решил не мелочиться и сразу же попробовал меня зажарить той же струей огня, что и раньше.

Я начал двигаться по кругу, ища хоть одну брешь в его защите. Одно интересное место я увидел и очень сильно рискуя, прыгнул на пламя назад, подставляя правую руку и ногу под огонь. Закрывая остальное тело. И очень сильно жалею об этом. Температура его пламени была настолько огромной, что он чуть ли не зажарил меня.

Проскочив этим опасным маневром и радуясь, что на теле успели появиться ожоги, но не столь сильные, как могли быть. Не теряя и секунды, молниеносно сближаюсь с ним.

Он в шоке, пытается довернуть руку, но понимает, что не успевает. И тут же вокруг него поднялась огненная стена. Значит, он умеет это делать двумя руками. Да и через такую я не проскочу.

Я понимаю, что с места он сдвинуться не может и не успевает, так что со всей дури метнул копье через огненную стену. Целился я в левую руку, и не зря. Копье пролетело быстрее, чем если бы я даже бежал.

Слышу ещё один звук, как будто что-то пробило кожу и прошло дальше. Он, думая, что без копья я толком дать бой не смогу, опустил стену и тут же выстрелил, будто лавовым снарядом в сторону копья. Возможно, думал, что я вернусь за ним.

Не стоило так думать. Вытаскиваю нож из ножен и уже лечу прямо на него. И вижу, что остатки его левой руки свисают над землей. Пробил плечо и выбил руку из боя. Но сейчас он никак не ожидал, что я так быстро приближусь к нему.

Он вообще не был готов встретить толкового соперника здесь. Возможно, я просто слишком непредсказуемый. А он явно все свои запасы потратил на те самые взрывы и на то, чтобы сжечь всех. Но меня это слабо волновало.

Сближаясь с ним, я заставляю перейти бой в фазу ближнего боя. И тут же наношу ему два колотых ранения в грудную клетку и брюхо. Но и он неплох с такими ранениями. Отвечает мне четкими и отличными движениями.

Покрыв свою руку чем-то синим, схожим на длинное лезвие. Смотрелось это сильно. Ни секунды не замедляясь, он сразу же задел меня этой техникой. Прошелся по правом боку, от чего мне пришлось сжать зубы от боли. Ранение было глубоким. Значит, решил и меня на тот свет забрать, урод.

Наш танец продолжался ещё долго, но с каждой минутой он допускал все больше ошибок. Но даже так, каждый его удар был тяжелым и очень угрожающим.

Каждый мой выпад сопровождался ножевым ранением. Для него. Но и он не был идиотом и наносил мне как можно больше повреждений.

И вот он момент. Я парировал его руку на тупую часть клинка и увел его вниз. Сразу же прицелившись в шею. Что он, наконец, открыл.

Как тут же меня что-то проткнуло со спины, а на лице мужчины появилась улыбка, столь противная. Но я не мог даже пошевелиться, словно парализовало. Меня легко подняли в воздух и откинули в сторону, как куклу.

Пролетев какое-то расстояние, я оказался на спине. Кровь из меня текла ручьем, я еле мог пошевелить рукой. Что уж говорить о всем теле.

Ха-ха! Опять все? Неужели я опять сдамся так легко?

Мужчина и молодой парень что-то сказали друг-другу, и он двинулся ко мне. От собственного бессилия я сжимал зубы и правую руку, в которой также оставался клинок апостола.

Клинок словно решил ответить. Ответить моей воли разорвать этого червя. Чувство, как вся та энергия, что до этого теплилась в нем, уходила в меня, оставляя лишь небольшие остатки.

Наконец, приблизившись ко мне, заговорил по-русски:

– Ну что ты, червь. Не удалось тебе меня убить, да? Я выживу, и всех, кто встанет у нас на пути, окажутся в таком же положении, как ты. – Какие же высокомерные слова.

Я резко, на последних силах, поднялся и пробил ему горло клинком. И крепко ухватившись за клинок, начал вбивать его, раз за разом пробивая вены и артерии, разрывая гортань и пробиваясь прямо до позвоночника. Раз за разом я пробивал его шею и когда, наконец, услышал хруст и остановился. Так и оставив клинок в его горле.

Он упал, задыхаясь и не в силах даже пошевелить руками. А его горло заливалось кровью.

– Встретимся в аду, выблядок! –  Последние слова, что вышли из меня силой. Как я тут же заметил странный небольшой шар возле его тела и попытался пнуть прямо в него. Не получилось. Он тут же испарился в моменте, как я коснулся его ногой.

Не успев даже ничего понять, получил резкий удар в живот, от которого полетел в стену. Я чувствовал, как разрываются мои внутренности, как вскипает кровь и лопаются сосуды.

Ну вот, теперь точно все. Хотя бы успел забрать этого подонка. Туда, куда и сам сейчас направлюсь.

Парень пытался хоть как-то залечить раны мужчины, что сейчас лежал неподвижно, но, понимая, что он не сможет издать ни звука. Показал губами следующее: От таких ранения даже мастера умирают. Ты не сможешь вылечить меня. Спасибо тебе, Альра.

Парень был в шоке и посмотрел на тело уже мертвого человека, которого он убил одним ударом. И перевел взгляд на Старцева.

Глаза, некогда исполненные силы и жизни, теперь утратили блеск, и в них отражается лишь бездна боли и усталости. Его кожа холодна и бледна, словно мраморная статуя. Предвестие неминуемого конца. В последний момент перед смертью его глаза замирают, и лицо остывает, словно оставляет этот мир за собой.

Только что люди потеряли одного из девятнадцати Мастеров. Над уже остатками деревни скопились дождевые тучи, словно сам мир плачет над потерей людей.

Парень провел рукой уже над глазами мертвого Старцева, закрывая его тяжелые веки, и, подняв его тело, поднялся в воздух и полетел в сторону ближайшего их опорного пункта.

Так и не заметив. Странное свечение около казавшегося мертвым парня.

—

Снова кругом темнота.

– Вот почему ты каждый раз попадаешь в такие условия, в которых просто невозможно выжить, – голос был настолько громким, что уши готовы были завянуть, а голова начала трещать.

Я попытался ответить хоть что-то, но не смог произнести и слова.

– Я не смогу спасти тебя в этот раз, — существо вздохнуло и явно хотело было сказать последнюю речь. Но остановилось, даже не начав. Словно что-то заметил, – А вот это, конечно, занимательно. Ладно. Я пойду на последний уступок тебе. Это спасет твою жизнь. Но как ты будешь искать выход из этой ситуации — уже твои проблемы.

– И не смей больше так рисковать. Следующая смерть станет для тебя последней. Стань сильнее, ещё сильнее и не дай себя убить. А теперь держу за тебя бокал, – голос стих. И снова темнота, что резко понесло меня куда-то вперед.

—

Очнувшись, я тут же попытался встать, но мне это было не по силам. Слабость по всему телу.

На меня падали капли дождя, явно говорящего о сочувствии. Солнца не было видно, но сейчас явно уже утро. А значит, я провалялся так всего несколько часов.

Закрыв глаза, я начал дышать и чувствовал запах гари, плоти и крови. И тут я почувствовал, как внутри все переворачивается. Я ничего не смог сделать, не смог ничего изменить. Выживших не осталось.

Я верну вам все. Только в сто раз сильнее. Раз вы можете идти на такие поступки, уничтожая невинных жителей, значит, и я могу пойти на них.

Боги, люди, Да кто угодно! Я просто уничтожу вас. Мой маниакальный и детский смех начал заполнять округу. И тут я остановился и посмотрел на свои руки. Сразу же вставая в ступор.

Такой же белый цвет кожи и тело двенадцатилетнего меня. Конечно же, от черных как смоль конечностей не избавился.

Закрыв глаза, я решил успокоиться и начал глубоко дышать.

Так вот про какие последствия мне говорил голос. А значит, мне придется как-то выживать с таким телом. А ещё внутри появилось странное чувство. Будто во мне есть некая чаша, что переполнена водой. Неприятно такое чувствовать, скажу я вам.

Так и стараясь обдумать, что же делать дальше, я понял, что даже не могу правильно думать. Словно все это не имело значения.

И наконец, я начал осознавать все. Апатия пришла, когда не ждал. Вот, похоже, и последствия всех моих приключений. Я просто не был готов к ним морально и старался отгонять самые сложные и тяжелые мысли назад.

Хотелось просто так и остаться сидеть на этом месте. Руки в конец

опустились. А в голове шли сцены всего, что происходило последнее время. Мне стало жутко страшно, словно меня выворачивало наизнанку.

Первыми были эльфы, затем ребенок. Потом такие же люди, как и я, а теперь и орки. Я старался выжить всеми силами. Шел на любые методы и всегда старался не падать духом. Но…

– Я так больше не могу…

—

Макаберные* — Мрачный, похоронный.

—

Послесловие.

Скажу честно, для меня это была самая сложная глава в написании. В неё я вложил безумное количество сил и времени. Многое перечитал и искал для себя. Тот самый баланс.

Наконец переосмыслив. И далеко не раз переписывая главу, я нашел для себя лучший из вариантов. Старался передать все эмоции, и если это получилось, то значит, я все делаю правильно.

Спасибо Вам за внимание к моему творчеству. Буду рад, если Вы напишите приятный комментарий и поставите лайк.

От критики также не откажусь.

С уважением, Автор.